22 апрель 2011 г. Ещё про Шерлока Холмса и доктора Ватсона, или Плохо, если человек один

22 апрель 2011 г. Ещё про Шерлока Холмса и доктора Ватсона, или Плохо, если человек один

Только, ради Бога, не просите меня ничего говорить,

а то я опять что-нибудь скажу.

В.С. Черномырдин

Добросовестно пересмотрев ещё раз так горячо разрекламированный Подругой фильм, я всё-таки решила что-нибудь сказать. Говорить так долго и весело, как моя Подруга, я не умею, поэтому буду говорить долго и скучно.

Приводя с некоторыми купюрами её монолог, я почему-то не ожидала, что на меня тут же со всех сторон посыплются параллели с другими экранизациями «Шерлока Холмса», хотя, казалось бы, это первое, чего можно было бы ожидать. Ну, хотите параллелей – давайте, мне не жалко.

Я отнюдь не первая и даже не вторая из тех, кто отмечает, что, если брать первоисточник, то это одна их немногих попыток в литературе создать образ гения – причём такой, чтобы читатель сразу, без лишних экивоков поверил в его гениальность и больше не высказывал сомнений по этому поводу. Если бы такую попытку предпринял по-настоящему сильный автор в рамках философско-психологического романа, он несомненно потерпел бы фиаско и больше с этим номером не выступал. Но поскольку её сделал автор, во многих отношениях довольно посредственный, и сделал это в рамках бульварной однодневки, попытка блестяще удалась. С тех пор однодневка регулярно переиздаётся на всех языках мира уже более ста лет подряд, а её герой остаётся единственным Идеальным Сыщиком на все времена. Более того, «Шерлок Холмс» – единственный в своём роде детективный цикл, в котором сюжет является не главной его составляющей, а неизбежным злом, которое поневоле приходится терпеть. Сам доктор Ватсон чуть ли не в каждой второй своей истории извиняется за то, что на этот раз не сможет порадовать читателя ни трупами, ни драками, ни другими приятными вещами - история-де абсолютно простая и ничтожная, зато великолепно иллюстрирующая Метод, и поэтому без неё никак не обойтись…

Итак, главное здесь – не интрига и не сюжет. Главное – центральный персонаж и его драгоценный метод, а также его взаимоотношения с другими людьми; в первую очередь – с тем же доктором Ватсоном.

И вот это-то как раз то самое, что труднее всего экранизировать.

Наша любимая отечественная экранизация, видимо, так любима нами ещё и потому, что смотрит на все эти проблемы так, как смотрели все мы лет в двенадцать-тринадцать. Тогда мы очень мало задумывались над тем, гений Холмс или не гений, - как и о том, что, собственно, у него за метод, и можно ли его освоить кому-нибудь ещё, или столь безупречное владение им является исключительно его индивидуальной прерогативой. Мы просто знали, что он – замечательный, умный, смелый, добрый и великодушный, что он во что бы то ни стало найдёт выход из любой ситуации, всё выяснит и всех спасёт… КАК он это сделает – это уже его проблемы; нас они, в общем, не касались. Просто СДЕЛАЕТ – и всё, на то он и Шерлок Холмс…. Собственно, таким его и играет Ливанов. Уютный, домашний, уверенный в себе, в меру элегантный, в меру простецкий и всё время красиво балансирующий между драмой и пародией, между чем-то условно-английским и чем-то бесконечно-русским, своим, понятным, с детства привычным. Крокодил Гена, который к трубке и котелку добавил ещё лёгкое, нераздражающее позёрство, камин, овсянку и жилет с часами на цепочке. Свои расследования он ведёт легко, играючи, со снисходительной профессорской улыбкой, в которой, правда, больше тепла, чем превосходства. Он так умён и так блистателен, что ему всё это НИЧЕГО НЕ СТОИТ. И мы, зрители, можем, конечно, вместе с Ватсоном спросить «КАК?» - и получить в ответ обаятельную кривозубую улыбку и невесомую цепочку объяснений, которая так и останется для нас вторичной, потому что мы всё равно не видим процесса, а видим результат… Я очень долго не могла понять, почему мне так скучно смотреть на то, как Ливанов с Соломиным бегают по переулкам или шарахаются в темноте в поисках болотной гадюки, пока не догадалась – всё это обречено на то, чтобы выглядеть скучным и затянутым, потому что это ВТОРИЧНО. Первичен сам ход мыслей гения, который должным образом представить на экране практически невозможно.

С этой задачей постарались справиться создатели английского сериала «Шерлок». Они выбрали «элементарно» простой, но по-своему эффективный приём – камера неотступно следует не столько за ДЕЙСТВИЯМИ, сколько за МЫСЛЯМИ Холмса, последовательно выхватывая то влажный плащ жертвы – то её же сухой зонт – то её вычищенные украшения – то её же сто лет нечищеное обручальное кольцо… и так далее, до самой мельчайшей детали… При всей пресловутой простоте приёма, он безоговорочно захватывает и держит в напряжении. Наблюдать за ХОДОМ РАССУЖДЕНИЙ Холмса оказывается гораздо интереснее, чем наблюдать за его беготнёй по псевдо-лондонским улицам и переулкам с тяжело пыхтящей собакой впереди и тяжело пыхтящим Ватсоном позади…. И ещё более интересно играть вместе с авторами сериала в «непрямое цитирование». Там, где в оригинале Холмс говорит: «не люблю писать письма, предпочитаю телеграммы», Холмс двадцать первого столетия говорит «не люблю звонить, предпочитаю эсэмески». Где «канонный» Холмс (смешное словечко, придуманное «фанами») говорит о Ватсоне: «что я стану делать без моего Боссуэлла?» (разумея известного биографа XVIII столетия), «новый» Холмс говорит: «куда же я без моего блоггера?» Этим цитированием сериал нашпигован до отказа, только успевай ловить и разгадывать, и эта интеллектуальная игра оказывается не менее увлекательной, чем расследование преступления… И, наконец, втройне интересно наблюдать, как изменился под влиянием нового времени образ и характер главного персонажа, как из тех же пазлов, что сложен оригинал, складывается абсолютно иная, хотя и в чём-то чрезвычайно ПОХОЖАЯ картинка… ЭТОТ Холмс – молод, хорош собой, инфантилен, болезненно недоверчив, полон комплексов (отчасти настоящих, отчасти искусно симулируемых), ещё более замкнут и заносчив (по сравнению в оригиналом), зато, в отличие от того же «оригинала», куда более трогателен, незащищён и эксцентричен. Всё это вместе обеспечивает ему оглушительный успех среди той части зрительниц, которым, по незабвенному выражению фандоринского Масы (вспомним опять мою Подругу) нужен «мусина-сын». Он просто создан для того, чтобы им восхищались и рвались его опекать. Собственно, именно на этот крючок и попался бедняга Джон.

Тут мы подошли к теме взаимоотношений этой сакраментальной парочки, по-разному трактуемых в разных интертрепациях бессмертного сюжета. В оригинале привязанность Ватсона к Холмсу объясняется достаточно просто: Холмс, сам того не желая, помог ему найти себя в литературе, и с тех пор каждое их совместное приключение переживается Ватсоном с точки зрения журналиста, собирающего материал для новой сенсационной публикации… Разумеется, это не исключает эмоциональной привязанности Ватсона к герою своих репортажей – они дружат искренне, преданно и несентиметально, лишь изредка, в случае уж самой крайней опасности обнаруживая, что друг другу небезразличны. При этом Ватсон охотно констатирует «неравенство» этой дружбы, сетуя на то, что вот он-то предан Холмсу безоглядно, а Холмс держит его «в одном ряду со скрипкой, табаком, трубкой, справочниками и другими, быть может, более предосудительными привычками». Впрочем, он сам соглашается на эту роль, да и сетования его не совсем искренние, потому что в душе он знает, что на самом деле это далеко не так (вспомним, хотя бы, эпизод, когда Холмс испугался до слёз, увидев доктора раненным).

В «советской» холмсиане Ватсон воображает себя не столько литератором, сколько сыщиком. Собственно, само знакомство и сближение с Холмсом он начинает с того, что с упорством, достойным лучшего применения, следит за ним и – естественно – приходит к совершенно неверным выводам относительно его ремесла. Узнав о том, кем на самом деле является его сосед по квартире, он с радостью поступает к нему в ученики и с той минуты упоённо играет роль «ассистента детектива», не догадываясь, как смешно выглядит в этой роли. Учителю он предан всей душой и готов следовать за ним на край света именно потому, что он – Учитель. Холмсу нравится навязанная ему роль гуру и нравится эта преданность,- то, и другое вызывает ответные тёплые, хотя и разбавленные мягкой снисходительностью чувства с его стороны.

В сериале Би-Би-Си всё обстоит несколько сложнее. Сам Шерлок и его брат Майкрофт наперебой уверяют нас, что отставному военному Джону просто не хватало «опасностей» в мирной жизни, поэтому он так и вцепился в своего соседа, рядом с которым любая мирная прогулка по Лондону превращается в приключение… Но дело не только в том, что без Шерлока жизнь Джона была слишком пустой и обыденной – дело, собственно, в самом Шерлоке, в которого бедняга Джон влюбился с первого взгляда…. Нет-нет, в этой любви – скорее всего – нет той «нехорошей» подоплёки, которой Джон так панически боится, яростно отрицая её и к месту, и не к месту! Просто он принадлежит к породе людей, которым НЕОБХОДИМО прилепиться к кому-то более выдающемуся, и обожать его, и преданно следовать за ним всю жизнь. ЭТОТ Ватсон – не друг и не ученик, а вассал, паж, оруженосец, добровольно жертвующий своей «жалкой» индивидуальностью ради того, чтобы лишний раз разбиться в лепёшку по первой просьбе господина …. Да, конечно, он может ворчать, сопротивляться, делать вид, что ему надоели эгоизм и деспотизм «этого самовлюблённого жлоба» - но при этом он счастлив бросить всё и помчаться за ним следом, даже когда тот и не думает звать его с собой. И Холмс прекрасно это знает и воспринимает, как должное, отнюдь не балуя друга знаками дружеского внимания, но то и дело – вольно или невольно – обнаруживая, что тот ему всё-таки тоже нужен. И, в конечном итоге, в этой дружбе оба получают, что хотят. Ватсону она даёт возможность совершить очередной бессмысленно-рискованный поступок, для которого он никогда не нашёл бы повода в одиночестве; а также погреться в лучах славы своего сумасшедшего повелителя и позаботиться о нём с истинно вассальной преданностью. Холмс же всегда имеет под рукой человека, который скажет ему: «Гениально! Неподражаемо! Восхитительно!», подставится вместо него под пулю, а потом, если уцелеет, купит продукты к ужину, даст таблетку от головной боли и вовремя объяснит общепринятую разницу «между плохим и хорошим».

В этом отношении любопытно сравнить эти два фильма с фильмом Гая Ричи, который, на первый взгляд, стоит куда ниже и по художественным, и по всем прочим достоинствам… Но в нём есть то, чего вовсе нет в «советском Холмсе» и лишь едва намечено в сериале Би-Би-Си. У Гая Ричи мы видим, КАКОЙ ЦЕНОЙ даётся Холмсу его пресловутая гениальность. Здесь всё его шутовство, вся его эксцентричность, доведённая режиссёром до абсурда, по сравнению с которым бледнеет и эксцентричность профессора Чэлленджера… все эти «прыжки и гримасы», так насмешившие мою Подругу - всё это является лишь следствием КОЛОССАЛЬНОГО НАПРЯЖЕНИЯ, в котором его мозг вынужден жить почти постоянно. Там, где «канонный» Холмс впадает в тяжелейшую депрессию или «лечится» кокаином, ЭТОТ и вправду «отрывается по полной» - месяцами сидит в запертом помещении, пьёт, колется, спит на полу, не бреется, не моется и жаждет, чтобы ему или дали новое дело или оставили его в покое – о, нет, не из-за выдуманной «социопатии», а просто потому, что любой «выход в свет» превращается для него в мучение. Потому что злосчастный его мозг устроен так, что постоянно ПОДМЕЧАЕТ и АНАЛИЗИРУЕТ то, до чего другим нет никакого дела, и там, где другие могут спокойно сидеть в ресторане, пить вино и есть бифштексы, он не может расслабиться ни на минуту, задыхаясь в тисках опутавших его «дедуктивных цепей»… Это БЕЗУМНО тяжело, и этого никто не в состоянии понять. Даже Ватсон, хотя он-то понимает Холмса с полувздоха, и Холмс это бесконечно ценит…. Интересно, что в ЭТОЙ версии (в отличие от би-би-сишной) именно Холмс зависит с потрохами от Ватсона, потому что НУЖДАЕТСЯ в друге и понимает, никто, кроме Ватсона, не будет терпеть его со всеми его вывертами, прыжками и гримасами…. Поэтому здесь не Ватсон цепляется обеими руками за Холмса, а ровно наоборот – Холмс, в отчаянии от того, что его друг вот-вот женится и съедет с квартиры, предпринимает невероятно-нелепые и невероятно-трогательные попытки его удержать. Если би-би-сишный Холмс готов убежать на очередное «дело», даже не заметив, следует ли за ним его оруженосец (а чего ему замечать? он и так знает, что следует!), то Холмс Гая Ричи каждый раз выдумывает новый трюк, чтобы ЗАСТАВИТЬ Ватсона последовать за собой, и проявляет при этом чудеса изобретательности…. А Ватсон каждый раз искреннее притворяется перед самим собой, что уж в этот-то раз он не поддастся. Но – тщетно, поскольку для него действительно «жизнь без страха её потерять не имеет никакого смысла», да и Холмса он любит, хотя и ссорится с ним ежеминутно…

В общем, плохо человеку, когда он один, недоброе это дело и суета сует. Но беда и в том, что

человек ВСЁ РАВНО один, что бы он ни делал и как бы ни старался убедить себя в обратном…. Как ни странно, и довольно посредственный фильм Гая Ричи, и довольно удачный сериал Би-Би-Си повествуют в том числе и об этом. В «нашем» сериале этой скрытой горечи и раздёрганности нет и в помине. Это просто хороший, крепкий, во всех отношениях здоровый сериал «про Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Вероятно, потому что он создавался в другое время и другими людьми. И, вероятно, это одна из причин, по которой он так люб и так ностальгически-приятен нынешнему российскому зрителю…. Впрочем, который из этих трёх Холмсов ближе лично вам – наш давний знакомец, играющий с нами в привычные с детства домашние игры, экстравагантный юноша с ледяными глазами и детской улыбкой, для чего-то симулирующий лёгкий Аспергер, но всегда остающийся «себе на уме»; или печально комикующий грязноватый кокни, занятный уже одной своей демонстративной «непохожестью» на привычные клише, - это дело личного вкуса, конечно. Для меня первый – хотя и очаровательный, но слишком игрушечный; от второго я не могу оторваться хотя бы из-за блистательной игры Камбербэтча, а третий мне, пожалуй, ближе всех по характеру, и это единственный из трёх Холмсов, с которым мне по-настоящему хотелось бы иметь дело :) Ну, кроме оригинала, конечно. Оригинал – понятное дело, вне конкуренции. :)

В заключение хочется добавить, что Честертон в своё время назвал Шерлока Холмса «гениальным умом, растраченным на пустяки». Конечно, Шерлок Холмс не писал трактатов по политэкономии, не вёл за собой массы и не определял судьбы мира. Он всю жизнь бессмысленно разбазаривал свои способности на помощь мелким клеркам, гувернанткам, подрядчикам, иногда – министрам и коронованным особам, но чаще – вдовам и сиротам, попавшим в затруднительные положения. Ради них он брался за ничтожные дела, бывшие для него всё равно что школьная алгебраическая задача для профессора математики. Эти вдовы и сироты почти ничего ему не платили, зато уходили с благодарными слезами. Странно, что такой человек, как Честертон, посчитал эти слёзы «пустяками». Уж от кого, от кого, а от него я такого не ожидала…..

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

14 июль 2011 г. И опять про Шерлока Холмса

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

14 июль 2011 г. И опять про Шерлока Холмса Всё, всё. Больше не буду на детективную тему. Ещё по маленькой – и завязываю.Это Моэм меня раздразнил, на самом-то деле. Моэм, на эссе которого мне любезно кинули ссылку, (http://demosfera.by.ru/library/33.html) был решительно несправедлив, хотя и


17 сентябрь 2011 г. Кто о чём, а я всё про Шерлока Холмса

Из книги Откровения знаменитостей автора Дардыкина Наталья Александровна

17 сентябрь 2011 г. Кто о чём, а я всё про Шерлока Холмса Если вы думаете, что я угомонилась с Шерлоком Холмсом, то – вы же ведь так не думаете, я надеюсь?Теперь я смотрю фильмы с Бэзилом Рэтбоуном. И сама себе завидую, потому что посмотрела пока только три, а впереди ещё целых


18 август 2011 г. Новые приключения Шерлока Холмса. Спешите видеть! Только одно представление!

Из книги Шерлок [На шаг впереди зрителей] автора Бута Елизавета Михайловна

18 август 2011 г. Новые приключения Шерлока Холмса. Спешите видеть! Только одно представление! Когда гранадовский сериал с Джереми Бреттом закончился, а параллельно ему закончились и немецкие переводы «Шерлока Холмса» (Лейпцигского издания начала двадцатого века), я


29 сентябрь 2011 г. Завершая тему "американского" Шерлока Холмса

Из книги Шерлок Холмс автора Мишаненкова Екатерина Александровна

29 сентябрь 2011 г. Завершая тему "американского" Шерлока Холмса Пишу это главным образом для МакКуроскэ, поскольку обещала.Из всех четырнадцати «Шерлоков Холмсов» с Рэтбоуном с чистой совестью могу НЕ порекомендовать только два. «Голос ужаса», возможно, в своё время был


В амплуа Шерлока Холмса

Из книги Шерлок. По следам детектива-консультанта автора Мишаненкова Екатерина Александровна

В амплуа Шерлока Холмса Стартовый тираж бестселлера Веллера — 100 тысячВеллер улыбается, смеется, испытывает удовольствие от возможности, пусть только литературного, общения с де Голлем, с юным партизаном времен войны, что переиграл самого Рудольфа Абеля. Автор


Глава 6. Лондон Шерлока Холмса

Из книги автора

Глава 6. Лондон Шерлока Холмса Лондон подобен огромной сточной яме, в которую неумолимо влечет всех преступников, перекупщиков и бродяг. Порой вопрос не в том, что кто-то готовит, а в том, кто об этом знает. Шерлок Бенедикт Камбербэтч о своем Лондоне «Лондон все еще


Появление Шерлока Холмса

Из книги автора

Появление Шерлока Холмса В 1886 году двадцатисемилетний врач Артур Конан Дойл написал повесть «Этюд в багровых тонах» и предложил ее разным издательствам. Почти везде он получил отказ, однако издательство «Уорд, Локк и Ко» в конце концов купило повесть за 25 фунтов


Как Конан Дойл воскресил Шерлока Холмса

Из книги автора

Как Конан Дойл воскресил Шерлока Холмса Убив Холмса, Конан Дойл смог наконец посвятить себя историко-приключенческой литературе, причем достаточно успешно. Его серия рассказов «Подвиги бригадира Жерара» пользовалась большой популярностью и приносила хорошие деньги.


Как звали доктора Ватсона?

Из книги автора

Как звали доктора Ватсона? Казалось бы, что тут спрашивать? Подзаголовок повести «Этюд в багровых тонах» гласит: «Из воспоминаний Джона Х. Ватсона, доктора медицины, отставного офицера военно-медицинской службы». Это имя вновь повторяется в рассказе «Загадка Торского


Кто был прототипом доктора Ватсона?

Из книги автора

Кто был прототипом доктора Ватсона? В отличие от Холмса, чей главный прототип хорошо известен, ситуация с доктором Ватсоном более запутанная. Традиционно принято считать, что доктора Конан Дойл писал с самого себя, все-таки они оба были военными врачами и оба писали


Куда подевался бульдог доктора Ватсона?

Из книги автора

Куда подевался бульдог доктора Ватсона? В повести «Этюд в багровых тонах», когда Холмс и Ватсон только знакомятся, решают снимать квартиру совместно и перечисляют друг другу свои недостатки, чтобы не было неприятных сюрпризов, Ватсон говорит загадочную фразу «I keep a bull


Тщеславие Шерлока Холмса

Из книги автора

Тщеславие Шерлока Холмса В «Знаке четырех» Холмс говорит Ватсону: «Я не ищу славы. Когда мне удается распутать дело, мое имя не фигурирует в газетах. Я вижу высшую награду в самой работе». Но действительно ли он совсем лишен тщеславия?В «Подрядчике из Норвуда» Ватсон


Скрытность Шерлока Холмса

Из книги автора

Скрытность Шерлока Холмса Одной из характерных черт Холмса, присутствующей во всех его киновоплощениях и действительно взятой из рассказов Конан Дойла, является скрытность. Он почти никогда не утаивал от полиции улики, но вот своими выводами не всегда делился даже с


Визуализация Шерлока Холмса

Из книги автора

Визуализация Шерлока Холмса Несмотря на то, что Конан Дойл описал своего героя довольно подробно, два первых иллюстратора изображали его не слишком похожим на описание — то слишком толстым, то бородатым. Неудивительно, что популярности эти иллюстрации не


Кепка Шерлока Холмса

Из книги автора

Кепка Шерлока Холмса Второй неизменный атрибут Холмса после его знаменитой трубки — это кепка-двухкозырка. Он носит ее практически во всех фильмах, его рисуют в ней на иллюстрациях, и в общем-то чтобы изобразить Холмса, достаточно надеть такую кепку, взять в зубы трубку, и