17 сентябрь 2011 г. Кто о чём, а я всё про Шерлока Холмса

17 сентябрь 2011 г. Кто о чём, а я всё про Шерлока Холмса

Если вы думаете, что я угомонилась с Шерлоком Холмсом, то – вы же ведь так не думаете, я надеюсь?

Теперь я смотрю фильмы с Бэзилом Рэтбоуном. И сама себе завидую, потому что посмотрела пока только три, а впереди ещё целых ОДИННАДЦАТЬ. И кто бы, чёрт возьми, не радовался на моём месте?

Нет, если вы не любите американские фильмы сороковых годов прошлого столетия, то дальше можете не читать. Я их, кстати, тоже не люблю. По крайней мере, до сих пор я была в этом почти уверена.

Но боже мой! До чего же хороша дивная, добротная, младенческая невинность и наивность этих красочных чёрно-белых лент! Кто не вкусил честного, ничем не замутнённого детсадовского наслаждения от их созерцания, тот меня, наверное, не поймёт.

Особенно хорош, разумеется, Холмс. Я уже давно поняла, что в экранизациях «Шерлока Холмса» самое главное – Шерлок Холмс. Всё остальное, по сути дела, вторично, включая интригу, антураж, сюжетные подробности и даже Ватсона – хотя, конечно, желательно, чтобы Ватсон всё-таки тоже хоть как-то, но просматривался. Но нет Холмса – и нет фильма. Ярчайший тому пример – фильмы с Мэттом Фрюэром в главной роли. А если Холмс есть, то всё в порядке. Бэзил Рэтбоун, дорогие мои – шикарный Холмс, просто пальчики оближешь. Вот кто не только может запросто, не моргнув глазом, сгибать и разгибать кочерги – из него самого можно делать и кочерги, и гвозди, и любые другие металлические предметы, и уж будьте уверены, что ни один смертный в мире их не согнёт и не разогнёт. Он надёжен, как скала, невозмутим, как индейский вождь, и чертовски хорош собой, особенно когда поворачивается к зрителю своим медальным римско-американским профилем. Как это ни смешно, внешне он, пожалуй, более всех соответствует «канону». Ливанов маловат ростом и мягковат в контурах, Бретт слишком подвижен и нервен, как породистая лошадь, а этот весь состоит из острых углов и прямых линий и к тому же так редко снимает с себя маску ироничной отрешённости, что ему сразу безотчётно начинаешь доверять. Особенно когда он с такой вот бесстрастной утрированно-джентльменской серьёзностью говорит людям гадости. Например, в ответ на реплику Лестрейда: «Похоже, тут мне придётся пораскинуть мозгами!» слегка – еле заметно! – приподнимает бровь и вежливо переспрашивает: «ЧЕМ?» Ну, прелесть, что такое, честное слово.

Ватсон в исполнении Найджела Брюса настолько глуп и настолько очарователен в своём истовом болтливом простодушии, что возникают серьёзные опасения, что он просто морочит людям голову. И вообще – при всей кажущейся наивности и прозрачности этой старой актёрской школы она настолько крепкая, что просто диву даёшься. Вот один из проходных персонажей, напуганный, как и прочие лондонцы, слухами об очередном Потрошителе, отрезающем пальцы у трупов своих жертв, встаёт с постели после бурной ночи – мы видим по его лицу, что он НИЧЕГО не помнит о том, что было накануне – суёт руку в карман – и его лицо меняется так, что мы сразу понимаем, ЧТО он там нашёл. Мы не видим этого отрезанного пальца, который ему кто-то подбросил. Нам его вообще НИ РАЗУ не показывают. Но мы видим лицо того, кто нащупал его у себя в кармане – и нам этого достаточно с лихвой, чтобы всё понять и испугаться вместе с этим бедолагой так, как нас никогда в жизни не испугали бы никакие крупные планы с кровью, синими ногтями и ошмётками кожи. Или ещё одна сцена. Неизменный профессор Мориарти приходит к Холмсу с известием, что взял Ватсона в заложники. Холмс реагирует на это с подобающей невозмутимостью; некоторое время они обмениваются вежливыми угрозами и очень корректно, почти дружески расстаются. Едва за профессором закрывается дверь, как Холмс начинает МЕТАТЬСЯ. Он не говорит ни слова и даже особо не меняется в лице, но за те несколько секунд экранного времени, пока он то кидается к вешалке, то роняет пальто и хватается за шляпу, то роняет шляпу и кидается к двери, всё видно, как на ладони. Боже, благослови то время, когда актёры умели ТАК играть даже в самых наивных и непритязательных боевичках… Впрочем, о чём это я? Ведь это время уже, кажется, прошло. К лучшему или нет, сказать трудно, но тем не менее…

Короче говоря, если вы всё-таки любите американские фильмы сороковых годов прошлого столетия, то... Впрочем, не будем торопиться. Посмотрим, что там в оставшихся одиннадцати коробках.


Следующая глава >>