2005/11/19 Остров Скадан

2005/11/19 Остров Скадан

О богословских диспутах

Когда-то давно на Скадане жили язычники, поклонявшиеся своим ложным богам и полагавшие, что эти боги создали их остров из чешуйки с селёдочного хвоста. В глубине острова, в дубовой роще, с тех времён сохранился древний идол, вырезанный из чёрного морёного дуба и потому дьявольски прочный и не поддающийся ни гнили, ни сырости. Когда на остров пришли монахи, идол долго ждал, скоро ли они начнут выкорчёвывать его из земли и топить в озере, со злорадством предвкушая, как он будет после этого каждую ночь выходить из воды и возвращаться на старое место. Однако, монахи не только его не тронули, но даже не обратили на него внимания. Чуть ли не каждый день они проходили мимо него с вязанками хвороста или корзинами ягод и н даже не удосуживались плюнуть в его сторону. Это так его расстраивало, что он постепенно поблёк, перекосился и однажды сам треснул от злости наискось, от верха до основания, от чего потерял последние остатки былого величия. Одно его утешало – с тех пор, как монахи появились на острове, им не удалось выловить ни одной, даже самой маленькой селёдки. Больше, однако, он ничем не мог их уязвить, хотя подолгу размышлял над этим.

Из-за этих дьявольских козней монахи вынуждены были покупать рыбу у окрестных рыбаков, которых весьма изумляло то, что люди, живущие на озере, ездят за рыбой на базар. Но если ловить рыбу они не могли, то уж готовить её умели мастерски, и более всех в этом искусстве отличался брат Рейнхард. В те немногие дни в году, когда братьям дозволялось вкушать рыбу, а аббат Бернард почему-либо оказывался в отлучке, брат Рейнхард подавал её то поджаренной на углях, то маринованной в специях, то тушёную в нежном сметанном соусе, с сыром, луком и зеленью, политую лимонным соком, сдобренную мятой и иными душистыми приправами, так что от одного аромата её начинала кружиться голова и радоваться сердце. Конечно, если бы аббат узнал об этом, его чадам пришлось бы несладко, ибо настоящая монастырская еда, как известно, не должна иметь ни цвета, ни вкуса, ни запаха, а то, что готовил брат Рейнхард, безусловно, обладало всеми этими свойствами, и притом в самой превосходной и соблазнительной степени.

У брата Рейнхарда был неизменный и безотказный помощник на кухне – молодой инок по имени Бертольд, юноша нерасторопный и неловкий, зато отзывчивый и старательный. Всё, что ему поручали, он делал с великим усердием и трепетом, и оттого нередко разбивал и портил всё, к чему прикасался. Был он человек тихий и немногословный, и вид имел самый простодушный и смиренный, из-за чего иные могли подумать, что он простоват и недалёк разумом. Однако, хотя он всячески уклонялся от расспросов о своей прежней жизни, все в обители знали, что брат Бертольд, несмотря на его молодость, был учёнейшим человеком и искуснейшим проповедником, знатоком латыни и греческого, сочинителем трактатов и составителем комментариев к Священному Писанию. Говорили, что даже в Париже было мало богословов, которые могли сравниться с ним в тонкости ума и глубине познаний. Он прибыл на этот отдалённый остров для того, чтобы смирить себя и отдохнуть от учённых трудов, временно сменив их на простые, но воспитывающие душу занятия. Дабы помочь брату Бертольду совершенствоваться в смирении, братья никогда не оставляли его без работы и то и дело гоняли туда-сюда с различными поручениями. Он же лишь кротко улыбался и тотчас брался за порученное дело, а потом с не меньшим усердием пытался исправить то, что получалось в результате. И все в монастыре любили его, ибо он был всегда приветлив, добродушен и ласков; никого не обижал и ни на кого не держал обиды.

Случилось так, что на остров Скадан прибыли трое монахов из дальних земель. Имена их были Амброзий Скотт, Патрикий Скотт и Алоизий Амадан. Приехав и осмотревшись, они, недолго думая, вызвали здешних братьев на диспут, предложив им тему о Небесных Иерархиях..

Братья немало смутились этим вызовом, ибо не привыкли рассуждать о столь тонких понятиях и опасались ударить в грязь лицом. Поразмыслив над тем, как лучше выпутаться из столь опасного положения, аббат Бернард вызвал к себе брата Бертольда и сказал ему:

— Ну, что же, сын мой, настал твой час показать себя в истинном блеске твоего ума и красноречия. Оставь свою метлу и кочергу и берись скорее за перо, да сочини к сегодняшнему вечеру такую речь, чтобы навсегда отбить у этих заезжих бездельников охоту вызывать нас на учёный спор.

Выслушав этот приказ, брат Бертольд ужасно побледнел, поклонился и, ничего не сказав, ушёл к себе в келью. Аббат же распорядился на всё это время освободить его от всяких трудов по монастырю и дать ему покой, чтобы он смог подготовиться к диспуту как можно лучше.

Зная о прославленных способностях брата Бертольда, братья ничуть не тревожились об исходе предстоящего сражения. К полудню, однако, брат Бертольд исчез, и его не могли найти ни в в келье, ни в саду, ни на побережье, как ни искали. Лишь под вечер брат Рейнхард, вздумавший истопить печь на кухне, к немалому своему изумлению обнаружил в ней брата Бертольда, скрюченного в три погибели, вымазанного сажей и горько всхлипывающего. Как его ни уговаривали, он не соглашался покинуть своё убежище, лишь втягивал голову в плечи, стенал и плакал ещё горше. Послали за аббатом Бернардом. Аббат явился, встал посреди кухни, опёрся на посох и глянул на печь из-под бровей. Та тотчас просела, подалась вперёд, и брат Бертольд наполовину вывалился наружу, вместе с кучами золы и обгоревшими шкурками от вчерашней репы.

— Тащите оттуда этого нечестивца, - приказал аббат двоим монахам, работавшим в тот день на кухне. Те подхватили его под локти и с немалыми усилиями извлекли из печи; он же упирался и отворачивал лицо, чёрное, как у эфиопа, от разводов сажи и слёз. Видя, что деваться ему некуда, он с плачем повалился аббату в ноги и признался в том, что не сможет участвовать в диспуте. Аббат Бернард некоторое время смотрел на него молча; молчали и монахи, с ужасом ожидавшие, что же теперь будет. Подумав немного, аббат поднял брата Бертольда, обняв его за плечи, и сказал:

— Полно, сынок, не плачь. Я сам виноват, что дал тебе такое поручение. Я не подумал о том, что наши гости – ирландцы, а с ирландцами всё равно бесполезно дискутировать. Будь ты красноречив, как Цицерон, рассудителен, как Аристотель, и правоверен, как Блаженный Августин , они всё равно будут твердить и талдычить своё, пока не заговорят до смерти всех вокруг. Поэтому нам ничего не остаётся, как поручить это дело брату Рейнхарду. А ты ступай к себе и ни о чём не беспокойся.

Брат Бертольд, донельзя испуганный такой необычной для аббата Бернарда снисходительностью, перестал плакать и поспешил скрыться из кухни. Брат же Рейнхард усмехнулся, отвесил положенный поклон и отправился в погреб за сметаной.

На вечерней трапезе, предшествовавшей диспуту, стол ломился от хотя и постных, но изысканных яств, приготовленных с изумительным искусством. Приезжие учёные монахи, изголодавшиеся в своих странствиях, так усердно воздавали должное рыбе, запечённой в сметане, мёду и ячменному пиву, что к концу трапезы слегка осоловели и уже с немалым трудом ворочали языками. Даже завязавшийся было диспут о преимуществах ирландского пива перед немецким получился не столь жарким, каким обещал быть, и мирно угас в самом начале. Вечер между тем сгустился до ночной черноты, звёзды загорелись над островом, в ивовых зарослях запели соловьи, и гости, с умилением вслушиваясь в их трели, уже сами не могли взять в толк, как им пришло в голову подбивать здешних добрых братьев на такую глупость, как учёные дискуссии. После заутрени ирландские монахи, счастливые и умиротворённые, отправились в отведённые им кельи, а наутро отплыли восвояси, благословляя гостеприимный остров и обещая всем рассказать, как образованы и благочестивы его обитатели.

После этого происшествия братья подступили с расспросами к бедному Бертольду, уговаривая его рассказать, почему же он всё-таки отказался от участия в диспуте. Брат Бертольд при этих расспросах опечалился и долго вздыхал, а потом поведал братьям такую историю:

— Было время, братья, когда я побеждал в спорах виднейших богословов, которым по летам годился в сыновья, и они ненавидели меня за это, а я был рад поглумиться над ними, кичась повсюду своей учёностью. Было время, когда я ездил из города в город, читая лекции и проповеди, и имел немало последователей и учеников, которые восхищались и гордились мною, в то время как я ими пренебрегал. И в гордыне своей я мнил себя умнее учителей Церкви и, возносясь мыслью к Господнему престолу, не ожидал смиренно у Его порога, а нахально ломился в двери, полагая, что и там меня всегда ждут с нетерпением. И вот однажды я шёл в Кёльн через какой-то лес, и увидел дым от костра, и пошёл туда, откуда он поднимался. На опушке и вправду горел костёр, возле которого сидел некий человек, по виду похожий на странствующего монаха или проповедника. Я присел рядом с ним, и он принял меня весьма радушно, поделился со мной заячьей похлёбкой, и мы, чтобы скоротать ночь, стали беседовать о различных возвышенных предметах. Видя его простоту и неучёность, я старался сперва говорить с ним возможно более понятным языком, но затем увлёкся и впал в обычное своё пламенное красноречие; он же лишь восхищённо покачивал головой и смотрел на меня сверкающими чёрными глазами. Как-то незаметно разговор зашёл о посланиях Апостола Павла, и я стал давать на них свои собственные толкования, а мой собеседник только ахал и в восторге хлопал себя руками по бокам, приговаривая временами: «Надо же! А я бы никогда такого не подумал! Нет, такое мне и в голову никогда не приходило!» И он смеялся, утирал глаза и бил в ладоши при особенно удачных моих пассажах, я же разливался соловьём, дивясь про себя, как это такому простому человеку могут быть интересны такие тонкие вещи. Так мы беседовали до самой зари, а на рассвете он поднялся на ноги, взял в руки свой дорожный посох, поклонился мне и сказал: «Спасибо тебе, брате, ты открыл мне глаза на многие вещи, о которых я прежде даже и не помышлял. Кто бы мог подумать, что во всех этих Посланиях заключено столько различных смыслов – и каких глубоких смыслов. Поверь мне, я и о половине всего этого не догадывался, когда их сочинял». И он выпрямился во весь рост, и вокруг головы его вспыхнуло и заискрилось пламенно-радужное сияние, и одежды его убелились, а глаза засверкали чудным огнём… В смятении я пал ниц и закрыл голову руками; когда же я осмелился поднять голову, моего чудесного собеседника уже нигде не было. С той поры, братья мои, я зарёкся вступать в какие-либо дискуссии и давать толкования на Священные Тексты.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА 15 Прибытие в порт Денисон, Квинсленд. Лекция. Воспоминания о капитане Куке. Благотворительная лекция в Куктауне. Счастливый исход столкновения с коралловым рифом. Хоум-Айленд, остров Санди и остров Бёрд. Американский- ловец жемчуга. Празднество на острове Четверга. Новый флаг на «Спрее». Остр

Из книги Один под парусами вокруг света [с иллюстрациями] автора Слокам Джошуа


2005/10/16 Остров Скадан

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

2005/10/16 Остров Скадан Когда Вальтер Рюдигер решил стать монахом, он отправился искать монастырь с самым суровым уставом, потому что никогда ничего не делал наполовину и, как истинный рыцарь, во всём предпочитал крайности. А чтобы не ошибиться в своих поисках, он сделал себе


2005/10/27 Остров Скадан

Из книги Тайный русский календарь. Главные даты автора Быков Дмитрий Львович

2005/10/27 Остров Скадан О грушахКак уже было сказано, в Швабии остров Скадан называли Аппельбау, то есть Остров Яблок, хотя ни одной яблони на нём никогда не росло, а росли только груши. Весь монастырский сад был засажен исключительно грушевыми деревьями, и этому были свои


2005/10/27 Остров Скадан

Из книги Алла Пугачева: В безумном веке автора Раззаков Федор

2005/10/27 Остров Скадан Об обращении нечестивцаИз всей дорогой утвари в монастыре было всего два золотых потира, зато уж они были и впрямь дорогие, - искуснейшей работы и все изукрашенные рубинами и речным жемчугом. Случилось так, что некий человек по имени Норберт услышал о


2005/10/31 Остров Скадан

Из книги автора

2005/10/31 Остров Скадан О монастырской дисциплинеКроме груш, на острове Скадан ещё водились змеи, ящерицы и жабы, и в преогромном количестве. Откуда они там взялись, сказать нетрудно. Когда аббат Адамнан приплыл на остров Рейхенау, он, по обычаю, принятому в то время у святых,


2005/11/03 Остров Скадан

Из книги автора

2005/11/03 Остров Скадан О вере и неверииГраф Конрад Швабский, младший сын Вильгельма Швабского, как-то раз охотился в лесу, заблудился, заехал в болото и стал тонуть. Тщетно он звал челядь к себе на помощь – охота уехала далеко вперёд, и крики его не были слышны никому, кроме


2005/11/04 Остров Скадан

Из книги автора

2005/11/04 Остров Скадан О грехе и покаянии Как известно, зимы на Боденском озере всегда были довольно мягкими; один только остров Скадан с самого начала декабря заваливало снегом так, что братья едва могли пробраться к храму, идя к заутрене под острыми, как льдинки, синими


2005/11/08 Остров Скадан

Из книги автора

2005/11/08 Остров Скадан О Марфе и МарииВ конце мая остров Скадан благоухал, как Райский Сад – цветущей сиренью, диким жасмином, свежевскопанной землёй, навозом и дымом от костров, которые монахи жгли вокруг грушевых деревьев, чтобы спасти их от ночных заморозков. Огни этих


2005/11/15 Остров Скадан

Из книги автора

2005/11/15 Остров Скадан Об одном путешествии аббата БернардаАббат Бернард не любил отлучаться из своего монастыря, зная, что его кротких чад лучше не оставлять без отеческого присмотра. К тому же, он терпеть не мог дорог и никогда не доверял им, куда бы они ни вели. Дороги, в


2005/12/01

Из книги автора

2005/12/01 В одной из наших старых-престарых жалобных книг есть запись, состоящая из одной фразы:В ЧИТАЛЬНОМ ЗАЛЕ ОЧЕНЬ ПЛОХО!!!Я думаю, что тому, кто это писал, было плохо по каким-то внутренним, субъективным причинам. Болел живот. Любимая девушка ушла у другому. Поссорился с


2005/12/08

Из книги автора

2005/12/08 Ерусалим скорбит и ждёт, кто защитить его придёт?Когда я была молодая и училась в институте, нас посылали на картошку в Волоколамский район. Жили мы неподалёку от Ново-Иерусалимского монастыря, а на работу нас возил автобус, на котором в том месте, где пишется пункт


2005/12/13

Из книги автора

2005/12/13 Вчера вечером я возвращалась домой. Да, кажется, возвращалась.Москва тонула в слякотной жиже. Над непроглядными переулками кряхтели мутные, облепленные снегом фонари. Очень хотелось жареной колбасы с горошком. А ещё хотелось немедленно где-нибудь утопиться.Со всех


2006/01/19 Остров Скадан

Из книги автора

2006/01/19 Остров Скадан О наказании за грехиВ Швабии жил некогда рыцарь, известный своим буйным нравом и богопротивными выходками. Был он молод, необуздан и жесток; вся округа проклинала его и трепетала перед ним, и никто не мог с ним совладать, дабы положить конец его


2006/04/01 Остров Скадан

Из книги автора

2006/04/01 Остров Скадан О смысле жизниНекий юноша знатного рода, воспитанный родителями в строгости и благочестии, отправился в обитель на острове Скадан, дабы пожить там некоторое время и поучиться у тамошних монахов мудрости и смирению во Христе. Прибыв туда, он тотчас


17 октября. Наполеон прибыл на остров Святой Елены (1815) Остров святой России

Из книги автора

17 октября. Наполеон прибыл на остров Святой Елены (1815) Остров святой России 17 октября 1815 года сорокашестилетний Наполеон Бонапарт вступил на остров Святой Елены, которому, по собственному признанию, предпочел бы могилу. Гнусным предательством Англии, под


2005

Из книги автора

2005 «Живем пока» (А. Попков)«Верю – не верю» (А. Попков)«Любовь как состояние» (А. Попков)«Сердце ледяное» (Т. Залужная)«Холодно в городе» (Т. Залужная)«Спасибо, любовь» (М. Фадеев – И. Резник)«Гадалка» (Зубков –