2006/12/21 Рождественская сказка

2006/12/21 Рождественская сказка

Хайме, друг и соратник короля Дитриха Бернского, на склоне лет решил покреститься и пойти в монахи. Чтобы братия не прибрала к рукам его имущество, он, что мог, сам раздал бедным, а своё оружие и доспехи спрятал поглубже в одной из пещер недалеко от Боденского озера. В монастыре он изо всех сил смирял себя, но не сильно в этом преуспел, хотя и очень старался. Говорят, что именно с ним произошла та история, которую потом стали рассказывать о Гильоме Оранжском. Случилось так, что неподалёку от монастыря поселилась разбойничья банда, взявшая за привычку грабить честных братьев – особенно по вечерам, когда те возвращались в монастырь с милостыней, собранный за день. Хайме, которого в монастыре называли братом Людвигом, долго пытался относиться к этому с подобающим философским смирением, как прочие братья, но в конце концов не вытерпел и пришёл к настоятелю за советом.

— Увы, сын мой, - в сокрушении ответил ему настоятель, - тут мы ничего не можем сделать. Устав запрещает нам сопротивляться насилию и велит отдавать ближнему всё, что этот самый ближний, будь он трижды неладен, у нас потребует. Посему умерь свой гнев и подчинись обстоятельствам.

— Скажите, отец, - не отставал брат Людвиг, - а до каких пределов я должен подчиняться обстоятельствам? Что делать, если эти мерза… если эти добрые люди потребуют всё, что другие добрые люди пожертвовали мне на нужды нашей обители?

— Ну, как – что делать? Отдать, разумеется.

— Всё до последнего гроша?

— Всё до последнего гроша.

— Хотел бы я, чтобы черти в аду жили по таком уставу, отче... А если от меня потребуют, чтобы я, к примеру, отдал свой плащ?

— Отдашь и плащ.

— А если потребуют рясу?

— Отдашь и рясу и благословишь того, кто её у тебя забирает.

— Ужо я бы его благословил, будь моя воля… А если он захочет нательную рубаху?

— И её отдашь.. хотя, честно говоря, не могу себе представить бедолагу, который бы на неё польстился.

— Ну, а штаны, отче? Что, я и штаны должен отдать, если они вдруг понравятся этим своло… этим бедолагам?

— Ну, об этом можешь не беспокоиться. Уж на что, на что, а на эту-то рвань уж точно никто не позарится

— И всё же, отче? Вдруг да найдётся кто-нибудь – что тогда?

— Ну.. штаны – ладно. Штаны, положим, я тебе разрешаю не отдавать. А теперь ступай и впредь не тревожь меня по таким пустякам.

А брату Людвигу только того и надо было. В ту же ночь он пробрался в заветную пещерку, достал из укрытия лучший свой пояс, украшенный серебром и дорогими камнями, подпоясал ими штаны под рясой, а наутро пошёл в таком виде собирать подаяние. На обратном пути его, как обычно, задержали разбойники и принялись чистить и потрошить.

— Любезнейший, отдай-ка нам эту кружку с монетами, а то она тяжеловата для тебя одного.

— Возьми, дорогой брат, и да благословит тебя Господь.

— Дай-ка, дружок, я сниму с тебя плащ, а то что-то ты оделся не по сезону и не по погоде.

— Сделай одолжение, дорогой брат, я сам хотел тебе предложить, да стеснялся.

— Эге! А может быть, ты и без рясы не замёрзнешь?

— Не замёрзну, дорогой брат, – весна нынче тёплая. Бери, если тебе нравится.

— Раз так, я бы и от рубахи не отказался.

— Бери и рубаху, дорогой брат. Мне ничего для тебя не жаль.

— Поистине приятно иметь дело с добрым и порядочным человеком! О! А это у тебя что? Пресвятая Богородица! Вы только взгляните, что носят под рясой бедные братья!

И разбойники вцепились в разукрашенный пояс брата Людвига и стали пытаться его сдёрнуть – разумеется, вместе со штанами.

— Нет, дорогие братья, - обрадовался брат Людвиг. – Так дело не пойдёт. Вот как раз штаны-то я вам и не отдам, коль скоро у меня есть на то официальное разрешение. Дайте-ка, дорогие братья, я вас благословлю по-своему, как умею.

Сказав так, он вырвал с корнем здоровенную колючую сосну и принялся махать ею во все стороны, сгребая разбойников в кучу, как сухие листья. И гоготал при этом, и радовался, как будто вернулись прежние времена, когда он был молод и часто предавался подобным забавам, ибо этому не мешал никакой устав. Нет нужды говорить, что с того дня разбойники оставили монахов в покое и обходили их обитель за три версты.

В другой раз обитателей монастыря стал притеснять местный герцог, и брат Людвиг вызвался потолковать с ним и воззвать к его совести и богобоязненности. Перед тем как идти к герцогу с увещеваниями, он извлёк из пещеры свой старый, насквозь проржавевший меч, протёр его рукавом, и ржавчина слетела с него, будто тонкий сой пыли, и острие ярко засияло под августовскими звёздами. Затем брат Людвиг подозвал своего коня, который пасся неподалёку в лугах и был так стар, что едва передвигал ноги. И конь приковылял кое-как на его зов, и брат Людвиг искупал его в озере, и почистил скребком, и поцеловал в морду, и конь, усмехнувшись, взвился на дыбы и стал носиться по лугу так, что невозможно было смотреть на это без головокружения. И брат Людвиг надел на себя доспехи, подпоясался мечом, вскочил на коня и поехал беседовать с герцогом о пользе смирения. А на другой день он пришёл к настоятелю и сказал, что дело с герцогом улажено, и более он их не потревожит.

— Как же он послушался тебя? – изумился настоятель.

— Его сразили острота и меткость моих аргументов, - ответил брат Людвиг и, испросив благословения настоятеля, отправился в сад – кушать яблоки и отсыпаться.

А под Рождество в монастырь пришёл некий странник, и был он стар и беден, но держался прямо, говорил с достоинством и знал множество историй и песен о прежних временах. И братья, собравшись вокруг него, слушали о подвигах короля Дитриха, и о том, как вероломный родич отнял у него земли и изгнал его в страну гуннов, и о том, как он победил коварного родича, но королевство своё не вернул и так и остался без крова, без имени и без друзей, из которых одни предали его, другие погибли в боях, а третьи умерли от старости. И так братья сидели и слушали бы до самой ночи, если бы не пришёл настоятель и не прогнал их в храм, готовиться к Рождественской службе. Один брат Людвиг не пошёл со всеми, а остался сидеть с бродягой, и оба сидели, и ёжились под зимним ветром, и дышали на руки, не глядя друг на друга.

— Господин мой, король Дитрих, - сказал брат Людвиг, - что же, значит, и Хильдебрандт умер?

— Да, - ответил бродяга. – Кто-то говорил, что его убил его же сын – по ошибке. А кто-то говорил, что это он убил сына, а потом умер от огорчения и скорби. Но поскольку конец «Большой песни о Хильдебрандте» утрачен, мы не можем точно сказать, кто прав… А я думал, ты меня не узнаешь.

— Кто – я? – обиделся Хайме. – Я узнаю тебя и через тысячу лет, в каком бы обличье ты ко мне не заявился. Но нельзя же тебе в твои годы всё скитаться по свету… пора уже и отдохнуть. Может, примешь постриг и останешься здесь?

— Да нет, я же вроде как язычник, - ответил с некоторым смущением бродяга. – Пусть уж всё останется, как есть. И в скитаниях, знаешь ли, есть своя прелесть.. Ну, правда, зимой это меньше чувствуется, зато летом…

— Хорошо, - сказал Хайме. – Дай мне три минуты, чтобы собраться. Ты ведь не торопишься?

И когда в монастырской церкви ударил колокол, они уже выходили из ворот, и ветер сыпал им на плечи мелкую ледяную крупу, и замёрзшие комья грязи скрипели и топорщились под ногами.

По дороге их нагнал ещё один бродяга, и они пошли втроём. И метель потихоньку утихла, и небо расчистилось, и стала видна Звезда.

— Эх! – сказал Хайме. – Всё же нехорошо я сделал, что ушёл, не побыв хоть немного на рождественской службе.

— Да, нехорошо, - согласился пришлый бродяга. – Но говорят, что Господь наш – везде.

— Я знавал одного отшельника, - сказал Дитрих, - который любил говорить: Господи, если ты везде, то почему я-то всё время оказываюсь где-нибудь ещё?

И всё трое засмеялись и закашлялись на морозном воздухе.

По пути им встретился ручей, ещё не прихваченный морозом, и незнакомый бродяга, достав из-под плаща чашу, зачерпнул из него воды и подал своим спутникам.

— У меня сегодня день рождения, - сказал он. – Выпейте и вы, братья, за моё здоровье.

Хайме, поколебавшись, отхлебнул и изумился:

— Вино!

— Рейнское. Самое лучшее, - подтвердил Дитрих, тоже попробовав.

— Я рад, что оно вам по вкусу, - сказал бродяга и, достав из-под плаща чёрствый ломоть хлеба, разломил его на три пышных пшеничных каравая; два из них отдал спутникам, а третий взял себе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Рождественская, Людмила

Из книги А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт автора Немиров Мирослав Маратович

Рождественская, Людмила Ты, в эротического содержанья позеСтоящая на перекрестке!Ты, заставляющая сердце мое азбукою морзеТри точки выколачивать — и три тире — и снова точки, –О ты, безжалостная бешеная роза!Какая ты идешь навстречу мне — хорошая!Какая ты идешь


III 1872 Год. рождественская болезнь Федюши

Из книги Воспоминания автора Достоевская Анна Григорьевна

III 1872 Год. рождественская болезнь Федюши На рождестве 1872 года в семье нашей произошел следующий курьезный случай.Федор Михайлович, чрезвычайно нежный отец, постоянно думал, чем бы потешить своих деток. Особенно он заботился об устройстве елки: непременно требовал, чтобы я


Сказка о злом компьютерном волшебнике или Новая сказка о потерянном времени

Из книги Ноктюрн по доктору Фрейду автора Лобачев Михаил Викторович

Сказка о злом компьютерном волшебнике или Новая сказка о потерянном времени Жил-был злой компьютерный волшебник Глюк. Его давно обижало, что реальность, в которой он жил, называли противным словом «виртуальная». А почему виртуальная? Да потому, что нет никаких измерений,


III 1872 год. Рождественская болезнь Федюши

Из книги Анна Достоевская. Дневник автора Андреев Иван

III 1872 год. Рождественская болезнь Федюши На Рождестве 1872 года в семье нашей произошел следующий курьезный случай.Федор Михайлович, чрезвычайно нежный отец, постоянно думал, чем бы потешить своих деток. Особенно он заботился об устройстве елки: непременно требовал, чтобы я


Надежда Рождественская СТИХИ

Из книги Каменный пояс, 1983 автора Егоров Николай Михайлович

Надежда Рождественская СТИХИ * * * К журавлю шла поклоняться За рассветные сады. Дай глубинной, обжигающей, Первой свежести воды. Тот пропел мне песню старую, Незабытую свою, Да откликнулся устало он В синем небе журавлю, Да крылами деревянными Размахнулся, что есть


Рождественская

Из книги Как по лезвию автора Башлачев Александр Николаевич

Рождественская Крутит ветер фонари На реке Фонтанке. Спите, дети… До зари С вами — добрый ангел. Начинает колдовство Домовой-проказник. Завтра будет Рождество, Завтра будет праздник. Ляжет ласковый снежок На дыру-прореху. То-то будет хорошо, То-то будет смеху. Каждый


Сказка

Из книги Листы дневника. В трех томах. Том 3 автора Рерих Николай Константинович

Сказка "Теперь я мог бы спросить тебя, не было ли в твоей жизни часов, дней и недель, когда все твои обычные занятия возбуждали в тебе мучительное отвращение и все, что прежде представлялось тебе важным и достойным удержания в уме и в памяти, казалось тебе ничтожным и


СКАЗКА

Из книги Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания автора Берестов Валентин Дмитриевич

СКАЗКА Корнею Чуковскому Недаром дети любят сказку. Ведь сказка тем и хороша, Что в ней счастливую развязку Уже предчувствует душа. И на любые испытанья Согласны храбрые сердца В нетерпеливом ожиданье Благополучного


II. «Опять горит рождественская елка…»

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

II. «Опять горит рождественская елка…» Опять горит рождественская елка В мечтательных дрожащих огоньках. Опять затишье снится мне проселка И в перелесках тесных, и в холмах. Трещит мороз и щедро рассыпает По низким вехам иней звездных слез, И ходит тихо и


II. «Опять горит рождественская елка…»

Из книги Оно того стоило. Моя настоящая и невероятная история. Часть I. Две жизни автора Ардеева Беата

II. «Опять горит рождественская елка…» Опять горит рождественская елка В мечтательных дрожащих огоньках. Опять затишье снится мне проселка И в перелесках тесных, и в холмах. Трещит мороз и щедро рассыпает По низким вехам иней звездных слез, И ходит тихо и


Дневник Февраль 2006 – май 2006

Из книги Забытая сказка автора Имшенецкая Маргарита Викторовна

Дневник Февраль 2006 – май 2006 30 января, понедельникВес не важен.Ночью опять маялась, пила «Персен», в 13:00 где-то встала измученная. Я подыхала, но стала искать в сети всякие адреса магов, колдунов и гадалок, чтобы писать им и искать какой-то помощи. Я хочу, чтобы «Раз – и


Письмо двадцать первое Рождественская ночь

Из книги Виктор Цой и его КИНО автора Калгин Виталий

Письмо двадцать первое Рождественская ночь Графический объект21 До Рождества оставалось пять дней, а мы затеяли грандиозные работы. Расчистить пруд для катания на коньках, снег возили на розвальнях и сооружали высоченную снеговую гору, чтобы с нее на санках, или на


Сказка

Из книги Мемуары посланника автора Озолс Карлис


Латвийский праздник 18 ноября и рождественская елка в Москве

Из книги автора

Латвийский праздник 18 ноября и рождественская елка в Москве Наше посольство расположилось в особняке Готье в Машковом переулке, а реэвакуационная комиссия на Староконюшенной. Все особняки уже были отобраны и находились в распоряжении советской власти. Впоследствии и