13 март 2009 г. Сёстры Зюмфиры

13 март 2009 г. Сёстры Зюмфиры

Вечером Юлька сидит в углу, упираясь подбородком в коленки и стискивая кулаки. Лицо у неё суровое и надутое, как у посаженного в клетку, но не сломленного духом хомяка.

— Что, в угол поставила, да? – спрашиваю я у Юлькиной мамы. Тихонько, чтобы Юлька, не дай Бог, не услышала.

— В угол поставила, да! – нарочито громко отвечает Юлькина мама и не без боязни косится в сторону угла. Юлька отвечает ей разъярённым и горестным взглядом. – И не зыркай на меня, пожалуйста! Лучше расскажи тёте Тане, что ты сегодня выкинула! Это же вообще.. это кошмар какой-то… У меня до сих пор сердце колотится. Представляешь, мы сегодня гуляли в парке. И там познакомились с ещё одной мамой и девочкой… примерно нашей ровесницей или чуть помладше… года четыре-пять, где-то так. Машенька такая.

— Она воровка, а не Машенька, - хрипло уточняет Юлька из угла.

— Не выдумывай! Никакая она не воровка! Просто… так случайно получилось. Юлька играла с этой Машенькой. И дала ей свою куклу… Ну, барби такую свою страшненькую – знаешь? – у которой ещё шубка..

— Ты сама страшненькая! – мрачно откликается Юлька из угла.

— Ты мне погруби ещё! Ты мне погруби! Совсем распустилась… Хочешь, чтобы я тебя нашлёпала, да?

Юлька отвечает ей улыбкой измученного пыткой узника, которому сообщают, что сегодня вечером – его казнь.

— Так вот… Дала ей куклу поиграть. Сама дала, между прочим. А потом мы все вместе пошли на автобусную остановку. И я уже не помню даже, как это получилось.. в общем, я стала Юльке шарф перевязывать, а в это время подошёл автобус. И Машенька с мамой туда сели, а мы не успели… Вернее, мы даже не собирались туда садиться, потому что это не наш автобус был. Мы не успели куклу обратно забрать. И она так и осталась у Машеньки. И мы видим – автобус отъезжает, Машенька стоит сзади у окна и машет нам этой самой куклой… И знаешь, что Юлька учудила? Она бросилась за этим автобусом прямо на шоссе, на проезжую часть! И побежала за ним, представляешь? Я даже опомниться не успела! Ребёнок посреди шоссе, машины гудят, тормоза визжат, у меня сразу сердце – раз! – и вниз. Ноги ватные, перед глазами пелена… И мне же ещё потом водители выговаривали, что я за ребёнком не смотрю!

— Честно говоря, правильно выговаривали.

— Правильно?! Ну, да… Я сама знаю, что правильно. Но ты не представляешь, с какой она скоростью вылетела на шоссе! Никто просто опомниться не успел! Я вообще не понимаю, как они успели все затормозить на полном ходу… Там же адское движение, просто страшное, в обе стороны! Просто я не знаю.. просто ангел-хранитель помог, не иначе.

— Вообще – это даже представить себе страшно.

— Вот видишь! Тебе представить страшно, а у меня всё это на глазах! Как ты думаешь – какая нервная система тут нужна?.. Но моя-то красавица – какова, да? Ведь не маленькая уже. Я же ей миллион раз говорила, чтобы не смела даже подходить к проезжей части, пока там движение! Ну, надо же думать головой, хоть немножко, хоть изредка, для разнообразия!

— И что – она у тебя теперь весь день стоит в углу?

— Стоит?! Это называется – стоит? Нет. Стояла она до обеда. А потом я её простила и выпустила. То есть, попыталась выпустить.

— А она что, не выходит?

— Представь себе, не выходит. Так там и сидит. И обедать не пошла, и ужинать. Она, видите ли, обиделась! У нас, видите ли, самолюбие такое неприкосновенное – ни по заднице нам не дай, ни в угол не поставь! Мы гордые, мы этого не переносим!

— Хм… А – кукла?..

— А что – кукла? Теперь не знаю, как быть с этой куклой. Мы же даже фамилии этой Машеньки не знаем. И где она живёт – тоже не знаем. Одна надежда., что они завтра опять в парк придут и вернут нам эту чёртову куклу…

— Она не чёртовая, - с тяжёлым прерывистым вздохом говорит Юлька и тоскливо сжимается в своём углу. – И я её никогда уже больше не увижу, понятно?

— Во-первых, это ещё не факт… Во-вторых, нельзя быть такой жадной. Ну, взяла девочка куклу – подумаешь, горе! Взяла - и очень хорошо! Пусть играет на здоровье!

— Нет, не пусть! – Юлька ещё крепче стискивает кулаки и бьёт ими по полу. – Не пусть! Не пусть!

— Видали жадюгу? Вот так она всегда… Между прочим, если бы ты была хорошей девочкой, я бы тебе купила такую же куклу. Точно такую же. У нас в универмаге продаётся, я видела. Такая же в точности – один к одному…

Юлька смотрит на нас, как, вероятно, смотрела бы мать, у которой только что, на её глазах, украли ребёнка, а прохожие смеются и говорят: не беда, нашла, о чём горевать – другого родишь!

— Такой же – не бывает, - через силу выговаривает она и начинает размазывать ладонями слёзы по и без того уже грязным и опухшим хомячьим щекам.

— Как это – не бывает? Я сама видела, своими собственными глазами! И я бы тебе её купила, если бы..

— Не надо покупать, - всхлипывает Юлька. – Не смей даже покупать!

— Вот – слышала, как она со мной разговаривает? Это просто ужас какой-то. Я так больше не могу, честное слово. Терпения никакого нет.

Юлькина мама вздыхает и, сама чуть не плача, уходит на кухню готовить чай. Я опасливо приближаюсь к углу и сажусь на пол – в принципе, рядом с Юлькой, но на всякий случай слегка поодаль.

— Как куклу-то звали? - спрашиваю я и тут же прикусываю язык: вместо того чтобы утешить человека, я только лишний раз растравляю его раны!

— Зюма, - икая, отвечает Юлька и оглядывает себя в явных поисках, во что лучше высморкаться – в подол или в фартучек. Я торопливо сую ей свой платок.

— Зюма – интересное имя… А знаешь – я на твоём месте не отказывалась бы от той, второй куклы. Представляешь: они были бы тогда разлучённые близнецы. Так часто бывает: близнецов разлучают в детстве, и они даже ничего друг про друга не знают. А потом, через много лет встречаются. Вернее, сначала просто оказываются в одном и том же месте, но ещё не знают о существовании друг друга. И люди кругом тоже не знают. И от этого происходят всякие путаницы и недоразумения.

— А потом они встречаются всё-таки? – хмуро уточняет Юлька из недр моего платка.

— Конечно! И очень радуются. Потому что раньше они были как бы поодиночке, а теперь встретились – и их стало двое.

— А вторую как назовём? – ещё сильнее сдвигая брови, спрашивает Юлька.

— Ого! Вот это уже разговор! Вторую… вторую назовём Фира. Зюма и Фира. Вместе будет Зюмфира. Получается, что и их разделили, и имя как бы разделили. А когда они воссоединятся, и имя тоже воссоединится и будет полным…

— И обои будут Зюмфиры?

— Да. Сёстры Зюмфиры. Только одна – Зюма, а другая Фира.

— Знаешь, что в тебе хуже всего? – говорит мне Юлькина мама, неслышно появившаяся из кухни и теперь нависающая над нами с заварочным чайником и полотенцем в руках. – Даже не то, что ты грубо и бесцеремонно вторгаешься в воспитательный процесс и сводишь на «нет» все мои усилия по формированию личности ребёнка. А то, что ты с таких лет приучаешь её к дешёвым сериальным сюжетам! Зюма и Фира – это же ещё хлеще, чем Зита и Гита! Тебе не стыдно, скажи честно?

— Нет, - честно говорю я. – Плавту же было не стыдно. И Шекспиру. И Мольеру. И… вообще – мало ли, кому. Это древний, освящённый веками сюжет. И не смей мне говорить о его банальности – вечное и великое не может быть банальным.

— Значит, завтра ты мне принесёшь Фиру, - задумчиво-приказным тоном напоминает мне Юлька.

— Если мама разрешит.

— Мама разрешит! – стонет мама, прижимаясь щекой к тёплому чайнику. – Мама всё разрешит! Из мамы вы уже и так высосали все соки и свили все верёвки, какие только возможно! А теперь – быстро за стол и пить чай!

— Я не пойду за стол, - строго и печально откликается Юлька и опять утыкается носом в колени.

— Как это – не пойдёшь? Чай с тортом пить не пойдёшь?

— Не пойду, - вздыхает Юлька.

— И с тётей Таней не пойдёшь?

— И с тётей Таней не пойду.

— Тогда и мы не пойдём! – решает мама. – Будем пить чай здесь, у тебя. В углу. Ты не против?

Юлька так поражена этим предложением, что не знает, как реагировать. Пользуясь её замешательством, мама быстренько тащит поднос с чашками и кусками торта, ставит всё это на пол, а сама садится напротив нас на ковёр, скрестив по-турецки ноги. Юлька сохраняет верность своей скорбной роли и не прикасается ни к чаю, ни к торту. Но и не уходит от нас в свою комнату, а остаётся сидеть на полу перед подносом и шмыгать носом в такт нашему разговору. Постепенно горе и злость стаивают и сползают с её лица, как мартовский снег. Остаётся только несколько небольших и нестрашных сугробов по краешкам, на которые уже можно не обращать внимания.

Потом она задумчиво, без обычных протестов, отправляется спать, а мы идём мыть посуду на кухню.

— Я сама её порчу, да? – спрашивает Юлькина мама, терзая полотенцем визжащую тарелку. – Так ведь нельзя, да? Надо или вообще не проявлять строгость или проявлять её до конца, как бы там ни было… А так, как я, - нельзя. Я же сама её порчу. А потом ещё и удивляюсь, почему она такая растёт… Ну, чего ты молчишь? Ты можешь мне сказать – «да» или «нет»?

— Да, - говорю я. – То есть, нет.

— Ну, вот.. Толку от тебя... Нет. Конечно, так нельзя. Надо быть твёрже. Раз наказали – за дело, между прочим, наказали – то всё, никаких поблажек… Пусть знает, что виновата. Кстати, что с это Фимой… Фирой… как её там? Как ты её собираешься покупать, интересно? Ты ведь не знаешь, какую покупать!

— Да, правда. С Зюмой я, по-моему, так и не успела познакомится.

— Вот видишь! Давай так: я куплю, а ты подаришь. Только ни в коем случае не проговорись, что это я купила! Слышишь? Очень тебя прошу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

МАРТ 2009

Из книги Буреполомский дневник автора Стомахин Борис

МАРТ 2009 1.3.09. 16–30Первое марта. Воскресенье. Первый день весны... На улице тепло и метет мокрый снег, начавшийся после обеда. Тоска, пустота, непереносимая усталость, какое–то отупение и полное безразличие ко всему, включая собственную судьбу...Шимпанзе орет и буянит целый


9 март 2009 г.

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

9 март 2009 г. Фрагменты из телевизионного сценария, редактируемого моей подругой_________Из характеристик некоторых персонажей**Варенин Сергей Львович. Лечащий врач. Психопаталог. В нужный момент проводит сеанс гипноза в зале суда.Павленко Елена Петровна. Труп. Но выглядит


6 март 2009 г. Он для меня "Тарара" сочинил!

Из книги Четыре минус три автора Пахль-Эберхарт Барбара

6 март 2009 г. Он для меня "Тарара" сочинил! Любите ли вы музыку Сальери так, как я её люблю? Особенно – «Тарара». Особенно – в постановке Мартиноти 1988 года (Schwetzinger Festspiele)Описывать это словами так же бессмысленно, как пытаться получить представление об этой опере, читая её


5 март 2009 г. Из невыдуманный историй

Из книги Гнездо «дождливой ласточки» автора Межов Евгений

5 март 2009 г. Из невыдуманный историй У тёти Сельмы – длинное пятнистое лицо, всё в резких глубоких морщинах, как у деревянных литовских фигурок. А глаза – ярко-синие, длинные, девичьи, как у Огневушки-Поскакушки. Они ничего не видят, эти глаза, уже много лет ничего не видят,


5 март 2009 г. Призрак Оперы

Из книги автора

5 март 2009 г. Призрак Оперы Туську водили в оперу. Оттуда она вернулась сонная и задумчивая.— Что-нибудь понравилось?— Да-а… - (Сладкая дремотная улыбка из-под чёлки). – Когда все петь перестают и только музыка остаётся… И ещё – человек там один. Который перед началом палкой


4 март 2009 г. Про шопоголиков

Из книги автора

4 март 2009 г. Про шопоголиков Серия книг про Шопоголика Софи Кинселлы. Волшебная лавка, до отказа набитая леденцами и бижутерией. Ещё Честертон заметил, что леденцы, если их правильно разложить на витрине, будут пропускать через себя свет так, что это будет похоже на витражи.


19 март 2009 г.

Из книги автора

19 март 2009 г. Какая всё-таки роскошная, динамичная сцена – изгнание торгующих из храма, да? Сущий клад для кинематографистов. Летящие на пол с громом и грохотом лотки. Топот, крики, ругань, блеяние овец, всплески голубиных крыльев. Эхо с воплями мечется под сводами храма,


18 март 2009 г.

Из книги автора

18 март 2009 г. Когда у вас Великая Депрессия, ничто так поддерживает, как пакетик имбирных пряников, подаренный хорошими друзьями.Друзья ещё могут поддержать вас весёлой песней. Хотите вы этого или не хотите.Приглашаем на работу!Приглашаем на работу!Старшими


14 март 2009 г.

Из книги автора

14 март 2009 г. О стоянии в углу у меня сохранились самые тёплые воспоминания. Вероятно, поначалу, когда родители только начали применять ко мне эту меру пресечения, я обижалась и скандалила. Но, будучи по натуре не бунтарём, а приспособленцем, я очень быстро поняла, что


11 март 2009 г. Ещё немного Юльки

Из книги автора

11 март 2009 г. Ещё немного Юльки ***— Юль, ты что в комнату не идёшь?— Туда нельзя.— Почему?— А там бабушка проветривала. Знаешь, сколько свежего воздуха набилось? Полная комната!***Туська, которую с недавнего времени перестали пускать со мной в костёл, продолжает живо


31 март 2009 г. О средневековом оптимизме

Из книги автора

31 март 2009 г. О средневековом оптимизме За что люблю средневековый роман – так это за то, что он даёт надежду на перерождение прямо здесь и сейчас, а не перспективе грядущих послесмертных воплощений. В результате чего возникает твёрдая, хотя и, вероятно, беспочвенная


28 март 2009 г. Неопределённое состояние мира

Из книги автора

28 март 2009 г. Неопределённое состояние мира На плакате у входа в метро было написано: «Определённое состояние мира?» С вопросительным знаком в конце.Состояние мира с утра, как на грех, было на редкость неопределённым. На табло, показывающем температуру воздуха, светилось


26 март 2009 г. Байки и притчи из собрания Вальтера Вандерфогеля

Из книги автора

26 март 2009 г. Байки и притчи из собрания Вальтера Вандерфогеля ***Дьявольский гроссбухОдин студент шёл из Фауербаха во Фридберг. По дороге он встретил очень прилично одетого незнакомца с увесистой книгой под мышкой. Они разговорились; слово за слово, и вот незнакомец между


20 март 2009 г. Вавилонские хроники или К вопросу о субьективном идеализме

Из книги автора

20 март 2009 г. Вавилонские хроники или К вопросу о субьективном идеализме **Попытки читательницы 11 98 вынести книги то из левого, то из правого вестибюля показали, что защитные системы реагировали на этот её поступок по-разному. В правом вестибюле реакция была гораздо