2007/01/26

2007/01/26

Свою собаку я нашла в Сети. Разглядев получше свой улов, я почувствовала себя, как рыбак, вытянувший вместо золотой рыбки бутылку с запечатанным джинном, от которого в любом случае не следует ожидать ничего хорошего.

— Привет, - хмуро сказала Собака, раскачиваясь в сети, как в гамаке, и как бы невзначай демонстрируя в приветственной ухмылке крепкие белые клыки. – Стало быть, здесь я и буду жить? Нет, ну, в общем, неплохо, хотя, откровенно говоря, это не совсем то, что я себе представляла.

— Я тоже представляла тебя по-другому, - призналась я.

— Я знаю, - ещё шире ухмыляясь, сказала Собака. - Все себе представляют другое. Так уж устроен мир, тут ничего не поделаешь.

Она была права. Закидывая сеть, я думала о болонке с игривой курносой мордой, завешенной золотистыми ангельскими кудрями. Я воображала, как вытяну её вместе с розовым бантом, розовой фарфоровой мисочкой и розовой подушкой, входящими в комплект, и заранее вздыхала от томительной нежности.

— Ну, что? – сказала Собака, выбираясь из Сети и сверкая яркими, налитыми кровью белками на угольно-чёрном лице. – Раз уж так сложилось, давай того… приноравливаться друг к другу. Это ничего, что я злая?

— Э-э-э, - сказала я, икнула и закашлялась. – В общем-то, ничего, конечно…

— Вот и ладушки, - сказала Собака и прошлась по кухне, открывая профессиональным жестом дверцы шкафчиков и буфетов, за которыми могло случиться Печенье. – Ты, я вижу, тоже ничего себе. Дрессировки, конечно, не хватает, но это на первых порах у всех так. Ладно, не огорчайся, я тобой займусь. Потом ещё спасибо скажешь.

— Интересно, - слабо возроптала я, - за что это я буду тебе говорить спасибо?

— Ну, как же, - хмыкнула собака. – Я научу тебя радоваться жирной московской грязи, ветру и утреннему сумраку. Я научу тебя песне «Как отвратительно в России по утрам». Я научу тебя говорить с подчинёнными низким голосом с тяжёлыми стальными нотами внутри. Ты вообще у меня будешь, как стальная пружина, - всегда собранная и готовая распрямиться с воплем: «Назад! Убью!!!» Тебя все начнут понимать и уважать, вот увидишь. И, наконец, я съем всё Печенье в доме и уничтожу много других Лишних Вещей, и ты поймёшь, что нельзя засорять свой внешний и внутренний мир всякой ерундой, мешающей тебе сосредоточиться на главном.

— На чём – главном? – с почтительным вздохом спросила я.

— На мне, - сказала Собака и отправилась в коридор объедать обои.

А вечером мне позвонил друг и рассказал, как в тёмной подворотне на него напала золотистая болонка и зверски изодрала ему штаны.


Следующая глава >>