2008/03/07 Вчерашний день

2008/03/07 Вчерашний день

Утром я просыпаюсь под интеллигентный матерок будильника и, перевалившись через храпящую собачью спину, ощупью, в темноте ставлю какую-нибудь пластинку. Иногда попадается григорианский хорал. Мужские голоса стройно и старательно выпевают латинские слова, потолок тихо приподнимается, уходит вверх и превращается в стрельчатый купол. В куполе открывается узкое небесное окошко, и оттуда выплёскивается запах мокрой крапивы, росы и сирени, и становится слышно, как скрипит колодезная цепь, поют ангелы и утренние петухи.

А потом я еду на работу на эскалаторе, а на эскалаторе теперь всё время включено радио, которое говорит что-то непонятное и занимательное. Вчера, например, я услышала фразу «двенадцать историй, рассказанных на рассвете». Я ехала и представляла себе, как кто-то будит меня на рассвете, садится на край кровати и начинает рассказывать мне двенадцать историй. Одну за другой, без передышки. А сзади меня, на том же эскалаторе, разговаривали две подруги:

— А ты знаешь, что в день выборов некоторые станции метро патрулировали не милиционеры с собаками, а цыгане с медведями на цепях?

— Да ладно…

— Честно-честно. Я сама видела.

— Да ну тебя на фиг… Ты лучше скажи – я не слишком сильно накрасилась?

— Да нет, вроде.

— А то мне кажется, что слишком сильно. Как он будет меня целовать, всю перемазанную в этом жиру? Я бы на его месте ни за что не стала… А смыть краску – так он и подавно не станет целовать. Он вообще тогда близко не подойдёт! Я сама к себе, и то близко не подойду, к ненакрашеной…

А надо мной, на том же эскалаторе, сонная мама допрашивала угрюмого карапуза:

— Всё-таки я не поняла – кого ты на вашем утреннике играешь?

— Сколько раз повторять? – вздыхал карапуз. – Системный блок. А Серёга – монитор. Ему труднее, потому что ему всё показывать надо..

— Нет, я ничего не понимаю в современной драматургии, - вздыхала мама.

А после работы, на том же эскалаторе, увязавшаяся за мной сотрудница из другого отдела нежно и настырно уговаривала меня не ехать домой, а поехать с ней на Собрание Избранных, где их Главный Избранный будет читать вслух последнее послание, продиктованное ему Всевышним. И я сдалась и поехала с ней на Собрание Избранных. Собрание проходило в маленькой, донельзя душной аудитории какой-то академии и состояло сплошь из пожилых, коротко стриженных тётенек в очках и толстых, давно не стиранных свитерах. Я помогала им перетаскивать стулья поближе к трибуне; они благодарили меня, улыбаясь и кротко сияя очками. Но проветрить зал они мне категорически не позволили. Не разрешили даже приближаться к форточке.

Главный Избранный оказался сухоньким немолодым дядечкой в мятом костюме и с повадками тихого, раздражительного доцента.

— Все читали в Интернете предыдущее послание? – кисло осведомился он.

— Все! Все! – ответили тётеньки.

— Может, всё-таки кто-то не читал? – не унимался доцент.

— Читали! Читали! И не один раз! – заверили его тётеньки.

— Но я всё-таки вам ещё раз прочту, - не сдавался доцент. – Вдруг вы что-нибудь упустили.

Читал он бесконечно долго, на одной, невыносимо занудной академической ноте, поминутно запинаясь и возвращаясь к началу фразы. При этом он не уставал напоминать, что всё это надиктовал ему лично Всевышний. Прямо вот так, слово в слово, диктовал, а он лишь записывал. Тётеньки почтительно шуршали ручками о блокноты, время от времени вскидывая на дяденьку сияющие восторгом очки. Я сидела в последнем ряду и, как жаба, пучила глаза и ловила ртом стремительно убывающий кислород. Тот, кто надиктовал дяденьке всю эту муть, при этом скромно поименовав себя Всевышним, был до изумления безграмотен, косноязычен, путался и в логике, и в синтаксисе, и, к тому же, наверняка сам скучал, в сотый раз повторяя про Шамбалу, карму, энергетический объём и квантовый переход. Я смотрела на этих милых очкастых тётенек, поправляла собственные запотевшие очки, и пепел всех еретиков, вместе взятых, угрюмо стучал в моё сердце, и дыхание моё прерывалось от грусти, жалости и общей сгущённости атмосферы. Святой Мика, ну, почему они, эти духовные люди, никогда не моются?

— Скажите, - волнуясь, спросила у Главного Избранного одна из тётенек, - когда же всё-таки наше бытие соединится с действительностью?

— Только тогда, когда мы добровольно согласимся подняться с четверенек, - с достоинством пояснил Избранный.

Я встряхнулась и поняла, что если моё собственное, личное бытие немедленно не соединится с действительностью, то мне конец. Стараясь не привлекать ничьего внимания, я сползла со стула, встала на четвереньки и поползла к выходу. Тётеньки провожали меня ласковыми, сочувственными взглядами.

— Простите меня, пожалуйста, - говорила я им, проползая под рядами стульев.

— Мы вас прощаем! – говорили они. – Идите спокойно! Всё будет хорошо! Он о нас помнит!

Я выбралась на волю, села на дворовую скамейку и, глодая купленное впопыхах эскимо, пыталась вместе с его кусками протолкнуть внутрь острый комок, засевший в горле. А он всё не проталкивался и не проталкивался.

Господи, прости нас, если можешь. Мы ведь это не со зла и не от праздности ума. Просто мы очень соскучились. Мы так давно Тебя не видели и не слышали. Так давно, что почти всё, что знали и понимали, перезабыли и перепутали. И теперь тешим себя тем, что выдумываем про Тебя всякое-разное, кто во что горазд. А что нам остаётся, в конце-то концов? Ну, не сердись. Прости. Нам без Тебя… того… Фигово нам, короче говоря. Прости нас, мы не нарочно.

Где-то наверху, в самом центре стрельчатого небесного свода, раздвинулись облака, с тихим стуком открылось окошко. Оттуда пахнуло мокрой крапивой, росой и сиренью, и стало слышно, как скрипит колодезная цепь и поют стройные и строгие мужские голоса.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ДЕНЬ ОТЪЕЗДА, ДЕНЬ ПРИЕЗДА – ОДИН ДЕНЬ

Из книги Пожилые записки автора Губерман Игорь

ДЕНЬ ОТЪЕЗДА, ДЕНЬ ПРИЕЗДА – ОДИН ДЕНЬ Эту магическую формулу наверняка помнят все, кто ездил в командировки. Бухгалтерская непреклонность, явленная в ней, сокращала на день количество оплаченных суток. Много-много лет я колесил по просторам той империи и сжился с этой


«ПРОЧЬ ПРИЗРАКИ! О, ГДЕ ТЫ, ДЕНЬ ВЧЕРАШНИЙ?..»

Из книги Морозные узоры: Стихотворения и письма автора Садовской Борис Александрович

«ПРОЧЬ ПРИЗРАКИ! О, ГДЕ ТЫ, ДЕНЬ ВЧЕРАШНИЙ?..» "Видел я во сне..." Видел я во сне Сумрачный вокзал. В розовом огне И буфет и зал. Пусто всё вокруг, Мы с тобой одни. Воротились вдруг Молодые дни. На груди цветы, На столе вино. Отвернулась ты И глядишь в окно. С грохотом в


Вместо заключения: День Победы или День Скорби?

Из книги Ночные рейды советских летчиц. Из летной книжки штурмана У-2. 1941–1945 автора Голубева-Терес Ольга Тимофеевна

Вместо заключения: День Победы или День Скорби? День Скорби? Но ведь День Победы! В самой страшной войне… Войне, в которой символические пророчества последней главы Евангелия Откровения Иоанна Богослова, волновавшие людей на протяжении тысячелетий, вдруг стали зловещей


День 8755-й день. 15 декабря 1946 года

Из книги Юрий Никулин автора Пожарская Иева Владимировна

День 8755-й день. 15 декабря 1946 года Спустя пару месяцев учебы студийцев начали занимать на представлениях в парадах-прологах и в подсадках. Первой подсадкой для всех студийцев и Юры, в том числе, стала клоунада «Шапки», которую исполняли клоуны Демаш и Мозель, старые


День 15 023-й. 17 февраля 1964 года. Первый съемочный день

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

День 15 023-й. 17 февраля 1964 года. Первый съемочный день Зимнюю натуру режиссер Туманов решил снимать в Кашире — 115 километров от Москвы. В цирке со скрипом, но все же отпустили Юрия Никулина сниматься на четыре месяца.Съемки, правда, затянулись на целый год, но тогда этого еще


2008/01/15

Из книги Борис Годунов. Трагедия о добром царе автора Козляков Вячеслав Николаевич

2008/01/15 В старину в Ирландии был такой король – Суибне. Он питался листьями салата и водой из холодных горных ручьёв, и был так лёгок, что мог летать с дерева на дерево.Моя сестра питается листьями салата и новотёрской водой из холодных пластиковых бутылок. И то не каждый


2008/03/16

Из книги Тайный русский календарь. Главные даты автора Быков Дмитрий Львович

2008/03/16 В прошлом посте кто-то спросил о «наказании плутов и воров». Есть известная легенда о том, как некий вор, отправляясь на дело, каждый раз молился Богородице. Когда же этого вора наконец схватили и повесили, Она три дня поддерживала его в петле, чтобы он не погиб. После


«Вчерашний раб…»

Из книги Мольер автора Бордонов Жорж

«Вчерашний раб…» Молва сопровождала Бориса Годунова с рождения и до смерти. Сказанное А. С. Пушкиным про героя далекой хроники Смутного времени: «вчерашний раб, татарин, зять Малюты…» — нерукотворный биографический памятник Годунову; подаренный поэтом. Хотя едва ли


25 января. Татьянин день. День основания МГУ (1755) Через тумбу-тумбу раз

Из книги Мольер [с таблицами] автора Бордонов Жорж

25 января. Татьянин день. День основания МГУ (1755) Через тумбу-тумбу раз Странное дело — Татьянин день как студенческий праздник никогда не вызывал у меня сколько-нибудь положительных эмоций. Мученицу св. Татиану я чту, и она, как мне кажется, к студенчеству особого


«Вчерашний день казался мне пустым…»

Из книги автора

«Вчерашний день казался мне пустым…» Вчерашний день казался мне пустым, Я тщетно ждал, чтоб нежное светило Издалека сияньем золотым           Меня слегка озолотило. Но день был сер и властвовала мгла, Текли часы и капали минуты, И все душа смириться не


3. Е. Сотниковой («Вчерашний день был ярок…»)

Из книги автора

3. Е. Сотниковой («Вчерашний день был ярок…») Вчерашний день был ярок И солнечен с утра, Московский твой подарок Я получил вчера. В нем масло и конфеты, Баранки и мешок, Конверты, сигареты И даже ремешок. Три пачки рафинада, Сыр и карандаши, Ну, словом, все, что надо Для тела


Геннадий Каган Вчерашний мир сегодня

Из книги автора

Геннадий Каган Вчерашний мир сегодня Свою книгу воспоминаний я назвал «Вчерашний мир сегодня». Писал я ее в Вене на немецком языке. Она вышла в издательстве «Бёлау» в 1995 году. Я все размышлял, надо ли ее воссоздавать на русском языке. Наконец я это сделал. Я посвящаю ее