2007/03/21 О гортанобесии

2007/03/21 О гортанобесии

«Бейлис» лучше или не пить вовсе, или если уж пить, то в промозглый вечер Святого Патрика,

когда над Москвой нависает скорбное ирландское небо,

и плачет, и сморкается, и жалуется на то, что наступили тяжёлые времена,

а ты стоишь на разбитой автобусной остановке

на заброшенной колее, по которой давно не ходят автобусы,

и набухаешь кислой влагой, как щепка, застрявшая в водостоке.

А рядом, на той же остановке, сидит Святой Патрик в непромокаемой накидке

и кормит из блюдечка «Бейлисом» маленькую зелёную гадюку

и просит не держать зла за прошлые обиды.

Вот тогда можно вежливо присесть рядом,

вздохнуть, высморкаться в бумажную салфетку и пожаловаться на тяжёлые времена.

И тогда Святой Патрик вздохнёт, вытрет рукавом бутылку,

достанет из кармана пластмассовый стаканчик,

дунет туда, чтобы вытряхнуть засохшие трилистники,

плеснёт из бутылки белой тягучей жидкости

потом подумает, отольёт половину обратно в бутылку,

а остатки протянет тебе.

И тогда, сквозь простудную дрожь и весенний насморк,

ты ощутишь под приторной сладостью – миндальную горечь,

запах кофе, торфа и конского пота

и поймёшь, что «Бейлис» вовсе не так противен, как хочет казаться.

Вообще изысканные яства хорошо есть в каких-нибудь неподходящих местах. Когда потрясающая gasterea ни за что, ни про что подарила мне музыкальный ящичек, набитый неописуемыми гастрономическими сокровищами, я ехала в вагоне метро и предвкушала

как сяду за стол, как расстелю крахмальную скатерть,

как зажгу длинные-длинные свечи, и налью себе чаю в саксонскую чашечку

и с чувством предамся готранобесию,

стараясь не потерять ни одного вкусового оттенка.

Я думала так ровно три остановки,

а потом вылезла из вагона метро на перрон,

села на заплёванную бомжовскую скамейку

и в момент опустошила волшебный сундучок.

И мёд и молоко были на губах моих,

а внутри, между душой и желудком

нежная, возвышенная сытость

и благодарность за нечаянную радость.


Следующая глава >>