2007/02/18

2007/02/18

Я не любил писателя Фадеева

Статей его, идей его, людей его,

И твёрдо знал, за что их не любил….

К. Левин

Так вот: я нежно любила и люблю писателя Честертона. Упиваясь ностальгией по давно минувшей поре невыносимого своего неофитства, я люблю его статьи, и идеи, и книги, и людей. Одного я у него не люблю. Патера Брауна.

На днях я сидела в очереди к зубному врачу и, как всякий приговорённый, пыталась отвлечься от тяжких дум о неизбежном, сравнивая два перевода «Рассказов о патере Брауне» и находя попеременно то в одном, то в другом различные достоинства и недостатки. И вдруг я окончательно поняла то, что смутно осознавала уже давно. Я не люблю патера Брауна. Я не доверяю ему ни в одном из его переводов и боюсь его, хотя мне никогда не доводилось быть ни братоубийцей, ни солнцепоклонником. Ни при каких обстоятельствах я бы не пожелала с ним встретиться – ни в горе, ни в радости, ни в болезни, ни в здравии, ни в купе поезда, ни в загородной усадьбе, ни в исповедальне. Я ни на грош не верю в притворное его простодушие и мне в тягость его мнимая доброта и открытость. Он лжец. Он хитрый иезуит. В не самом лучшем смысле этого слова.

Я уверена в том, что это не вина автора. Автор честно пытался сделать его неуклюжим сельским недотёпой, простаком-холостяком, обладающим при этом сверхъестественной остротой ума и нечеловеческой проницательностью, а также безмерной добротой и безмерным же великодушием. Но патер Браун как-то вывернулся из-под авторского пера и, вопреки авторской воле, стал тем, чем стал – жёстким, хитрым и властным клириком, сознательно надевающим маску доброго деревенского простака. Судите сами: в первом же из рассказов он отправляется на богословский конгресс и по дороге всё время лепечет о «серебряной штуке с синими камушками», которую везёт с собой, – хотя прекрасно понимает как ценность самой реликвии, так и то, что за ней охотится знаменитый на весь свет мазурик. Дивная ловушка, в которую, конечно, не попался бы нынешний искушённый читатель, видевший по два раза все серии «Коломбо» - но в случае с доверчивым мазуриком она срабатывает безотказно. Купившись на мнимую наивность толстенького смешного человечка, тот покорно даёт ему завлечь себя в часчу, и тут выясняется, что под маской овцы таился лев. Не сразу выясняется, конечно. Сперва мазурик зачем-то требует у священника тот самый сапфировый крест; священник сурово читает ему мораль о неприкосновенности собственности; мазурик веселится и заявляет, что ему плевать на неприкосновенность, а крест он уже подтибрил, пока священник считал ворон; священник очень ловко разыгрывает замешательство и дрожащим голоском спрашивает «вы уверены?» (каково!); мазурик просто валится в корчах, вопя от восторга…. и вот тут-то патер Браун и сообщает ему, что давно догадался о его преступных намерениях и заблаговременно отправил крест в Аббатство, ему же подсунул «куклу» - пустышку. Бедный, доверчивый мазурик воет, катается по земле и пытается в приступе разочарования придушить патера Брауна, но тот сообщает ему ещё одну новость: в кустах сидят полицейские и вместе с сыщиком любуются на весь этот бесплатный цирк, и это он, патер Браун, привёл их сюда с помощью хитроумнейшей из уловок, которая, однако, отнюдь не является пределом его дьявольской изобретательности. Ну, чем не лейтенант Коломбо, в самом деле?

Вообще, патер Браун и Коломбо явно слеплены из одного теста: оба маленькие, нелепые, неопрятные и назойливо болтливые, и у обоих этот антураж в конечном итоге работает на то, чтобы усыпить бдительность доверчивого преступника, которого они вычислили с самого начала и с одного взгляда… Но у Коломбо есть одно несомненное преимущество перед патером Брауном: он – не священник. Ловить преступников – это его работа, и он закономерно считает, что при такой работе все средства хороши. И у меня почему-то не вызывает ни раздражения, ни протеста этот валяющий джованьку полицейский, тем более, что он так неподражаемо рассказывает байки о своём итальянском детстве, о дядюшках, тётушках и мифической, никем никогда не виданной миссис Коломбо. Может быть, потому, что он никогда не доводит свои байки до уровня моралистических аллегорий. И в единственном его зрячем, прищуренном глазе мне как-то чудится больше сочувствия к некоторым из жертв его маскарада, чем во всех сентенциях и утешительно-назидательных речах лицемерного патера, перед которым преступники, под явным давлением со стороны автора, с тяжёлым вздохом валятся ниц и неубедительно каются в грехах… Нет, с патером Брауном Честертон явно промахнулся. Похоже, тот и его обвёл вокруг пальца и заставил думать о себе лучше, чем он есть на самом деле.

Впрочем, возможно, брюзгливый этот монолог был рождён из приятной атмосферы ожидания перед кабинетом дантиста. Не более того.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2007/02/13

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

2007/02/13 Каждый день я прохожу мимо маленькой уютной кафешки. В её окне, как полагается, висит зазывная картинка с кусками тортов и пирожных на ажурных тарелочках. Видимо, чудесное местечко эта кафешка. Надо как-нибудь собраться и зайти. И заодно выяснить пару моментов.


2007/02/18

Из книги автора

2007/02/18 Я не любил писателя ФадееваСтатей его, идей его, людей его,И твёрдо знал, за что их не любил….К. ЛевинТак вот: я нежно любила и люблю писателя Честертона. Упиваясь ностальгией по давно минувшей поре невыносимого своего неофитства, я люблю его статьи, и идеи, и книги, и


2007/02/22

Из книги автора

2007/02/22 Фаз, профиль, отвечайте, вам уже страшно?!Мой друг сейчас редактирует сценарий одного подающего большие надежды автора. Предлагаю общему вниманию выдержки из этого произведения. (Орфография, пунктуация, лексические и грамматические особенности оригинала


2007/03/04

Из книги автора

2007/03/04 Есть один фильм, в котором библиотекаршапосле рабочего дня превращается в волчицуи ходит из угла в угол по подвалуиз которого очень боится вырваться и сожрать читателя в подворотнеИ я бы тоже превращалась в волчицуно не умеюпоэтому после рабочего дняя от


2007/04/10

Из книги автора

2007/04/10 ЛЮДИ, ДОРОГИЕ МОИ! Я НИКАК НЕ ОЖИДАЛА, ЧТО ПРЕДЫДУЩАЯ, И ВПРЯМЬ ВДРЫЗГ ПРОСТЕНЬКАЯ ИСТОРИЯ, ВЫЗОВЕТ ТАКОЙ ОТКЛИК!НЕ МОГУ СЕЙЧАС ОТВЕТИТЬ ЛИЧНО КАЖДОМУ, ПОЭТОМУ ОТВЕЧАЮ ВСЕМ СРАЗУ: СПАСИБО ВАМ БОЛЬШОЕ - И С ПРАЗДНИКОМ! Я ТОЖЕ ВАС ВСЕХ УЖАСНО ЛЮБЛЮ! :)


2007/04/11

Из книги автора

2007/04/11 Двери задрожали – кто там? - смертьвошла миниатюрная крошка с косой как спичкаудивление. Глаза на лоба она— я за канарейкой_________ Ян Твардовский***На Страстной неделе за моей Песчаной Мышью тоже пришла маленькая, с косою, как спичка, смерть. Она пришла через два года


2007/04/18

Из книги автора

2007/04/18 Услышала замечательную фразу из Козинцева: «В эвакуации я узнал, что значит быть богатым. Это когда у тебя пальто – отдельно, а одеяло – отдельно».Очень хороший режиссёр был Козинцев. Но я знаю, что роковым образом портило его фильмы. Это музыка Шостаковича.Нет, не


2007/04/24

Из книги автора

2007/04/24 Как правило, я выхожу на работу заранее. Потому что путь мой лежит мимо Большого Строительного Забора. Этот Забор стоял там с начала времён и будет стоять до их скончания. Он был воздвигнут в тот день, когда Бог сотворил небо и землю – а по некоторым версиям, за два


2007/04/26

Из книги автора

2007/04/26 Маленький сгорбленный старичок в супермаркете, прихрамывая, бродит между рядами и набивает тележку самыми дорогостоящими деликатесами. Перед тем, как положить туда нарезку испанского карбоната или бутылку шотландского виски в клетчатой коробке, он внимательно


2007/05/08

Из книги автора

2007/05/08 В мае на Острове Женщин нежно зеленеют жасминные кусты, идёт снег и дует ветер, и бабки, как всегда, собираются по вечерам на лавочке у колодца и, закутавшись в клетчатые пахучие платки и приняв по рюмочке для сугрева, поют звонкими дребезжащими голосами про молодого


2007/05/11

Из книги автора

2007/05/11 И представляете - ради одного меня Он субботу сделал четвергом!Это случилось в тот день, когда Опять Похолодало.И я, конечно, как и все, заранее знала, что именно в этот день Опять Похолодает, и, разумеется, как и все, выскочила из дома в лёгонькой курточке и невесомых,


2007/05/28

Из книги автора

2007/05/28 Тот, кто смотрел фильм «Дура» Максима Коростышевского, помнит главных героинь – двух сестёр-близняшек, одна из которых – нормальная, здоровая и вполне заурядная девушка, а другая – странная, трогательная и больная. У неё не в порядке с головой - оттого, что где-то


2007/06/02

Из книги автора

2007/06/02 Две сестры, семи и двенадцати лет, перед сном, как полагается, рассказывают друг другу всякие леденящие истории.— Вот. А когда муж поднимался по лестнице в спальню, он услышал, как жена быстро-быстро захлопнула дверцы шкафа…— Как это – он ПОДНИМАЛСЯ в спальню? Она,


2007/07/07

Из книги автора

2007/07/07 В середине июня за рекой косили траву. Сумрачные пожилые косилки, прихрамывая и вздыхая, катались по горячим от солнца лугам и выплёвывали мелко нарезанную зелень в подставленные кузова грузовиков. Насыпавшись туда и утрамбовавшись, зелень тотчас переставала


2007/07/07

Из книги автора

2007/07/07 Когда я была маленькой, солнце пахло жареной картошкой, сухой травой и разогретой в лучах кожей на тыльной стороне ладони.Интересно, что с тех пор оно сильно постарело, подурнело и озлобилось, но пахнет по-прежнему всё так


2007/09/08

Из книги автора

2007/09/08 Километрах в трёх от нашей деревни есть лес, а за лесом – пролесочная дорога. Это Туська так её называет – «пролесочная». На самом деле это даже не дорога, а тропа, которая в прежние, пешеходные времена, была узенькой, серой, как мышиный хвост, и едва заметной в траве,