2008/07/22 всякая ерунда

2008/07/22 всякая ерунда

Про Другую Подругу (не про Ту)

Мне повезло в жизни. У меня есть подруга, которая является моей точной копией, моим двойником, моим вторым «я». Иногда я смотрю на неё и вижу себя, как в зеркале. Правда, у неё лицо умнее, а хвост – длиннее; в остальном же мы как сёстры-близнецы. Нас иногда даже путают, когда мы вместе гуляем по скверику.

По натуре она, как и я, угрюма и необщительна, однако, льстива, подхалимиста и неописуемо, просто фантастически труслива. Свет не видывал таких трусих, как мы с Подругой. Правда, я старше неё и умею это скрывать, а она пока ещё не научилась. Поэтому когда к нам приближается незнакомый прохожий со своим Другом на поводке, мы обе, как по команде, прижимаем уши и начинаем заискивающе улыбаться. При этом я улыбаюсь просто так, а моя Подруга улыбается, ставит шерсть дыбом, рычит и брызжет пеной с красивых белых клыков.

— Какое безобразие! – говорят прохожие. – Истерички! – говорят их Друзья. И обходят нас далеко стороной. А нам только того и нужно.

— Как ты думаешь, если я побегу за ними и одного из них укушу, они обидятся? – спрашивает меня Подруга.

— Несомненно, - заверяю её я.

— Тогда не буду, - говорит Подруга. – А то ещё, правда, обидятся.

Как и я, она скрытна, упряма, плохо воспитана, неуравновешенна и скандальна. На её слово ни в коем случае нельзя полагаться, потому что ей соврать – это раз плюнуть, как блоху поймать. Она любит бросать слова на ветер, особенно по вечерам, когда это видит и слышит как можно больше народа. При малейшей воображаемой опасности она поджимает хвост и с мужественным ворчанием удаляется под крыльцо. Я тоже часто так поступаю. Вообще, у нас обеих чрезвычайно развито воображение и из-за этого сильно расшатана нервная система.

Мы обе – консерваторы. Мы ненавидим всякие новшества и изменения в нашей жизни. Но если новшество всё-таки опробовано, распробовано и нам-таки понравилось, мы отдаёмся ему со всей возможной страстью. Мы обе любим зайцев и кошек. Мне они платят взаимностью, а ей – нет, что часто является причиной наших с нею раздоров и выяснения отношений.

Мы обе достаточно неразборчивы в еде. Но я от этого толстею, а она – нет. У неё на диво спортивная, подтянутая фигура. И вообще она – зараза, между нами говоря.

Она, как и я, истерична, привязчива, безрассудна и слезлива. Из всех видов Друзей это самый обременительный и ненадёжный. Мы с ней ссоримся и миримся по десять раз на дню. Фёдор Михайлович обзавидовался бы изысканной мучительности наших отношений. Ах, если бы у меня был ещё такой хвост, как у неё, всё, возможно, нам обеим было бы проще! Хотя – кто знает? Ведь не в хвосте же дело, в конце концов!


Следующая глава >>