2006/11/26 дети

2006/11/26 дети

— Ну, вот. Как ты догадалась, Дитлиб явился на турнир отмытый, расчёсанный и такой красивый, что мать с отцом, и те его с трудом узнали. Вообще в те времена это был весьма распространённый трюк. Вот был такой король - Харальд. Он дал обет.. ну, в смысле, поклялся, что не будет мыть и стричь волос, пока что-то там не завоюет. И честно держал слово – не мылся и не стригся, и вскоре его прозвали Харальдом Косматым…

— Как мистер Пронька в мультике?

— Натурально, как он. А потом, когда завоевал всё, что хотел, на радостях постригся и вымыл голову – и все так обалдели, увидев его в непривычно цивилизованном обличье, что сразу прозвали его Харальдом Прекрасноволосым. Хотя на самом деле у него волосы были так себе, ничего особенного… Ну, ладно, это мы отвлеклись. В общем, Дитлиб, конечно же, без труда разделал под орех всех своих противников на турнире, и герцог, конечно же, прослезился от гордости, и обнял сына… ну, и всё такое прочее…

— А я знаю! Этот Дитлиб только днём притворялся поварёнком, а ночью тренировался.. с китайскими монахами. Мечом махал – вот так вот, быстро-быстро, - и по стенкам бегал.

— Господи, какая у тебя каша в голове. Откуда в Саксонии китайские монахи?

— Из Китая приехали… потихоньку.

— Ну, как хочешь. Пусть монахи. Факт тот, что с того дня Дитлиб совершенно переменился и стал только раз в день забегать на кухню, и то на полчасика, не больше. А всё остальное время он был таким отважным и блестящим рыцарем, что отец с матерью не могли на него нарадоваться. Так прошёл год, а может, и больше. И вот однажды Дитлиб надумал навестить своего деда, герцога Алеманского. Отец дал ему на дорогу тридцать марок золотом, благословил и велел вести себя, как подобает его сану и званию. И Дитлиб обнял отца, поцеловал матушку и поехал в Алеманию, распевая по дороге рыцарскую серенаду:

Здесь я, о, Кримхильда,

Здесь я, на дороге,

Так я нализался, Что не держат ноги…

— У-у-у.. А помнишь, давно ещё, в рекламе, дурачок один кричал: о, прекрасная Брунгильда! будь моей женой! А она в него вазой – как запульнёт!

— Да, это очень характерная картинка из средневековой жизни. Не исключено, что этот дурачок и был Дитлиб. Ну, ладно. Ехал он так, ехал, притомился, проголодался и заехал передохнуть в трактир. А в трактире уже сидели какие-то рыцари и, как это заведено в рыцарских кругах, похвалялись напропалую своими подвигами. «А кому это вы служите, ребята… то есть, благородные господа?» - спросил Дитлиб, чрезвычайно заинтересованный их безбожным враньём. «Мы – дружинники и вассалы короля Дитриха Бернского», - ответили ему рыцари. «Сдаётся мне, что это как раз такой господин, о каком я мечтал всю жизнь, - сказал Дитлиб. – Любезнейшие господа, вы меня очень обяжете, если расскажете, как к нему добраться». «Нет ничего проще, - ответили рыцари. – Наш король Дитрих сейчас гостит у своего дяди Эрманериха, в Риме, и мы тоже едем туда. Если наша компания кажется тебе подходящей – присоединяйся, поедем вместе». «Сам Господь посылает мне такую удачу! – обрадовался Дитлиб, быстренько завернул в тряпицу недоеденные остатки ужина и с величайшей охотой присоединился к своим новым знакомым.

— А дедушка-то как же? Он же к дедушке ехал!

— Ну.. про дедушку он решил, что навестит его как-нибудь после, когда устроится на работу у короля Дитриха. А в том, что Дитрих его возьмёт, он не сомневался, поскольку наглости ему, как ты помнишь, было не занимать. По дороге он пел своим спутникам баллады про храбрых рыцарей, их преданных жён и хорошеньких служанок, рассказывал всякие байки, травил светские анекдоты, а те, знай, ржали до упаду и хлопали его по плечу железными рукавицами, и лошади ржали вместе с ними, и вороны с криками разлетелись в стороны при их приближении. В общем, доехали они весело и к концу пути уже стали считать бойкого парня за своего. И когда они прибыли в Рим и предстали пред светлые очи короля Дитриха, Дитлиб уже мог не беспокоиться о своих рекомендациях. Дитрих выслушал лестные отзывы о новичке со стороны дружинников, потом оглядел его с головы до ног и отметил про себя, что парень силён, отменно сложен и хорошо вооружён. «Ладно, - сказал он. – Попробуем тебя испытать. Для начала беру тебя в оруженосцы, а там посмотрим».

— Ну, и чего? Посмотрел?

— Ох, посмотрел…Сам потом был не рад. В общем, получилось так. Дядя Дитриха, король Эрманерих, затеял, как положено, турнир и военные игры для гостей, но очень при этом не хотел, чтобы гости вышли победителями и посрамили его собственных воинов. Вообще-то, откровенно говоря, с дядей Дитриху не повезло…

— Как мне с дядей Серёжей.

— А что – дядя Серёжа? Он тебе шоколадки дарит, игры настольные…

— Дурацкие он дарит игры, малышовые. И говорит, что плеваться – это грех. А я же не в кого-то плевалась, не в Костика же, например – да? - а просто в палочку в воде… просто ради тренировки.

— Ага, чтобы потренироваться, как следует, а потом и в Костика не промахнуться. Одна тренировалась или с китайскими монахами?

— Да ну тебя!

— Ладно, не дуйся, я же просто так. Я это к тому, что Эрманерих был значительно хуже дяди Серёжи – просто никакого сравнения. Он был хитрым и жадным, и Дитриха, своего племянника, терпеть не мог. Своих воинов он вооружил до зубов и кормил досыта, а гостям предлагал такую скудную трапезу, что те быстренько приуныли и утратили боевой задор. Нет, вообще-то они были весьма умеренны в еде и никогда не ели за обедом более шести блюд – не считая, разумеется, жареного кабана на сладкое, - и не выпивали более четырёх кувшинов вина на брата. Дитрих был строгий король – сам много не ел и воинов своих приучил к такой вот суровой, спартанской жизни. Но в доме у Эрманериха им вообще не давали ничего, кроме жидкой просяной каши и слабенькой, чёрт знает чем разбавленной браги, от которой у всех бурчало в животе и сильно портилось настроение.

— Меня тоже недавно одной овсянкой кормили, почти целую неделю…

— Это после того, как ты отравилась конфетами? Ну, милая моя – умять целую коробку за вечер… это очень серьёзное удовольствие, за которое надо платить.

— Подумаешь! Овсяная каша, между прочим, полезная даже… Вот Геракл её ел, и стал героем, и его даже прозвали из-за неё – знаешь, как? – Геркулес!

— М-да... Возможно. Но, знаешь, вообще-то, среди героев не так уж часто встречаются такие любители овсянки, как Геркулес. И потому воины Дитриха весьма страдали, сидя на этой вынужденной диете. Дитлиб первый из них не вытерпел, взял те тридцать марок, что дал ему на дорогу отец, накупил на базаре всякой еды и закатил для всех шикарный пир, прямо под открытым небом, в лесу…

— Пикник?

— Ну, да. Только с очень большим размахом. Вся дружина была рада и благословляла щедрость и находчивость нового оруженосца. Однако, денег этих хватило всего на один день. Тогда Дитлиб заложил у менялы своего коня и меч, а на вырученные деньги устроил новый пир, ещё богаче и обильнее прежнего. И опять дружинники пили, ели, радовались и благодарили Дитлиба. На третий день Дитлиб взял потихоньку меч и коня своего господина, короля Дитриха, и заложил и их тоже, и на все деньги накормил дружину ещё лучше, чем в первые два дня.

— А король Дитрих ничего не знал?

— Конечно, не знал. Наутро он приказал Дитлибу подать ему оружие и привести любимого коня. А Дитлиб в ответ на это только развёл руками и признался господину, что и конь, его, и меч пошли в уплату за то, что все они сообща съели и выпили накануне. «Интересно, как же ты посмел это сделать без моего ведома и позволения», - задумчиво сказал король Дитрих, и ясно было, что он раздумывает над тем, какой казнью ему казнить негодного оруженосца. «Увы, государь, что сделано, то сделано», - с лицемерным вздохом ответил Дитлиб и закатил глаза. «Что ты предпочитаешь, мой друг, - спросил король Дитрих, - чтобы я повесил тебя вниз головой вот на этой сосне, или чтобы зажарил живьём на том же вертеле, на котором ты вчера жарил для нас оленя?» «Государь, ваша воля поступить со мной так, как вы сочтёте нужным, - смиренно сказал ему в ответ Дитлиб. – Но позвольте со всем почтением напомнить вам, что все эти три дня ваша дружина ела и пила у меня, и вы ели и пили вместе со всеми, и никто из вас не спросил, откуда у меня, бедного оруженосца, взялись деньги на столь роскошное пиршество. Я поступил к вам на службу в надежде на то, что вы будете меня кормить, а вышло наоборот – я кормил вас, да ещё и вместе с вашими воинами». «Чёрт возьми, ты прав, - согласился король Дитрих. – Но мне-то что делать на сегодняшнем турнире – без коня и без оружия? Я же стану всеобщим посмешищем». «Государь, откажитесь сегодня от участия в турнире. А я тем временем всё улажу. Доверьтесь мне, и я верну вам и коня, и оружие», - заверил его бессовестный Дитлиб и побежал к Витеге, с которым за эти дни они успели стать добрыми приятелями.

— Я знаю! Они вдвоём пришли к дяденьке, который купил оружие, и как ему закричат: отдавай, быстро!

— Нет. Дитлиб был, конечно, негодяй и мошенник, но всё-таки не грабитель. Да и Витеге в то время ещё был неплохим малым и дорожил своей рыцарской честью. Дитлиб одолжил у Витеге его знаменитый Мимунг, явился на турнир вместо Дитриха и заявил королю Эрманериху: «Всё, чем мы здесь занимаемся – лишь пустые игры, достойные разве что деревенских мужиков. Бой – он на то и бой, чтобы быть смертельным. Я вызываю лучшего из твоих воинов на такой бой. Тот, кто победит, получит полную власть над побеждённым и сможет делать с ним всё, что пожелает». Эрманерих только посмеялся над дерзким юнцом и выставил против него своего знаменитого богатыря Вальтера Васгенштайна, против которого до сих пор не мог устоять ни один, даже самый сильный воин. И они стали сражаться, и Дитлибу, надо признаться, очень нелегко пришлось в этом бою, но всё же он одолел силача Вальтера, и бросил его на землю, и приставил ему к горлу Мимунг, ярко и зловеще сверкающий на утреннем солнце. И Эрманерих, конечно, очень расстроился, и сказал: «Если ты хочешь обезглавить моего лучшего воина, прошу тебя, сделай это не здесь, не у меня на глазах, а то мне слишком тяжело будет на это смотреть». «Да мне его голова-то, честно говоря, ни к чему, - сказал, тяжело дыша, припарившийся Дитлиб. – Что я буду с ней делать? А вот тебе она ещё пригодится. Хочешь выкупить голову своего лучшего бойца?» «Конечно, хочу, - обрадовался Эрманерих. – Сколько ты просишь за его голову?» «Да мы вот тут… пообедали с друзьями, - закатив глаза, отозвался Дитлиб. – Первый день нашего пира шёл за счёт моего отца – это уж ладно, это так и быть. За второй день мне пришлось заложить своего коня и меч. За третий день – коня и меч моего господина. Вот эти два дня ты, король, мне сполна и оплатишь. И тогда я отпущу твоего амбала на все четыре стороны». «Ничего себе, как обедают оруженосцы у моего племянника! – возмутился Эрманерих. – Мне все три недели этого празднества не стоили столько, сколько тебе эти три дня!» «Вспоминая твоё меню, я ничуть этому не удивляюсь, - вежливо ответил Дитлиб. – Но, в конце концов, это твоё дело. Не хочешь платить – я сейчас же прикончу твоего молодца. Если на то пошло, быть победителем самого Вальтера Васгенштайна - это тоже кое-чего стоит». Эрманерих заскрежетал зубами, топнул ногой, а потом всё-таки позвал своего казначея и приказал отсчитать Дитлибу требуемую сумму.

— И чего?

— Ну, как – чего? На эти деньги Дитлиб выкупил обратно и своё оружие, и оружие Дитриха, и всё таким образом кончилось благополучно. Дитрих некоторое время размышлял над тем, не выгнать ли ему этого наглого мальчишку, пока он натворил ещё чего похуже, но потом, по доброте своей, пожалел его и оставил при себе. И Дитлиб служил ему верой и правдой, и однажды втянул его в такое опасное приключение, из которого Дитрих выбрался едва живым – и то ещё хорошо, что вообще выбрался. Но об этом уж точно в другой раз.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2006/01/11 дети

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

2006/01/11 дети РафаэльВ пятом классе я узнала, что на Крещение полагается гадать. Не помню, от кого именно я это узнала – от Василия Андреевича Жуковского или, может быть, от соседки Риты Моисеевны, всегда чтившей православные праздники. Так или иначе, но я зачем-то поделилась


2006/03/11 дети

Из книги автора

2006/03/11 дети ЖабаВ детстве меня спасала от зависти жаба.Она приходила по вечерам, когда я сидела за письменным столом и смотрела сквозь учебник, погружённая в невесёлые изнурительные думы. Обычно она залезала в форточку. Меня всегда поражало, как ей удавалось сквозь неё


2006/04/11 дети

Из книги автора

2006/04/11 дети Однажды я ударила по лицу ныне покойного лидера общества «Память» Дмитрия Васильева. Сделала я это вовсе не из идейных соображений и, честно говоря, мне по сей день стыдно за это моё беспричинное хулиганство.Вину мою усугубляет то, что в то время он не был


2006/05/07 дети

Из книги автора

2006/05/07 дети Розовое платьеСамым лучшим платьем в моей жизни было то, которое мне подарили на моё пятилетие. Воздушное, кремово-розовое, с рукавами-фонариками и двумя тонкими, едва различимыми розами, вышитыми сбоку, возле кармашка. Каждый раз, надевая его, я преображалась


2006/09/20 дети

Из книги автора

2006/09/20 дети Напротив нашей библиотеки повесили плакат. Суровая блондинка, одетая в отливающую металлом косметику и сапоги, сидит, подтянув к подбородку колено, и, не мигая, глядит в пространство, а под ней электрическими лампочками выложена подпись ЭЛЕКТРА.Пожилая дама в


2006/09/27 дети

Из книги автора

2006/09/27 дети Денис, четырёх с половиной лет— Я, когда вырасту, знаешь, кем буду? Шофёром поливальной машины.— Именно поливальной?— Ага. Буду на ней ездить по всем странам. Весь мир объеду.— Чтобы сделать мир чище?— Ага. А ещё – чтобы все шарахались и визжали.****— Всё-таки


2006/10/01 дети

Из книги автора

2006/10/01 дети По щучьему велениюЗабавно, что не одно поколение русских детей выросло на русских сказках, придуманных и экранизированных ирландцем.Тот, кто уже вырос, может себе позволить выпендриться и сказать, что он не любит фильмы Роу. Или, наоборот, любит. В детстве – во


2006/10/17 дети

Из книги автора

2006/10/17 дети ФилософОпять Денис (четыре с половиной года)****— А бывает что-нибудь такое, которое всегда хорошее? - Что ты имеешь в виду?— Ну, такое, чтобы и сегодня – хорошо, и завтра – хорошо, и вчера – тоже хорошо? А то вот – мы с мамой, когда летом в метро идём, то она говорит:


2006/10/20 дети

Из книги автора

2006/10/20 дети Я шла по улице Мытной, хрустя опавшими листьями. Впереди шли трое – стройная мама, элегантно спотыкающаяся на тонких, как иглы, шпильках, маленькая девочка в коротеньком пальто и перекрученных вдрызг колготках и мальчик постарше, в модных обвислых штанах и


2006/11/09 дети

Из книги автора

2006/11/09 дети Мне подарили плоское медное кольцо с фальшивым наскальным рисунком. Охотник бежит на тоненьких раскоряченных ногах навстречу дикой лошади и на бегу натягивает лук. Лошадь встаёт на дыбы, то ли обороняясь, то ли, наоборот, нарочно подставляясь под стрелу.


2006/11/12 дети

Из книги автора

2006/11/12 дети — Давным-давно жил в Дании один…— Король!— Ну уж.. сразу король. Нет. Король там тоже жил, куда ж без короля… Но не о нём сейчас речь.— Тогда – принц.— В смысле – Принц Датский? Нет. Это другая сказка. Жил в Дании один кузнец.— Кузнечик?— Сама ты кузнечик.


2006/11/24 дети

Из книги автора

2006/11/24 дети — Во времена того же короля Дитриха в Саксонии жил один герцог…— Горбатый?— Вот ещё новости! Почему – горбатый? Это Квазимодо был горбатый…— Квази… морду я не знаю. А помнишь, ты мне кино приносила, про Город Мастеров? Там все кричали: да здравствует герцог! А


2006/11/26 дети

Из книги автора

2006/11/26 дети — Ну, вот. Как ты догадалась, Дитлиб явился на турнир отмытый, расчёсанный и такой красивый, что мать с отцом, и те его с трудом узнали. Вообще в те времена это был весьма распространённый трюк. Вот был такой король - Харальд. Он дал обет.. ну, в смысле, поклялся, что


2006/12/07 дети

Из книги автора

2006/12/07 дети Опять о погоде********Моя знакомая (двенадцать лет).— Я знаю, почему осень так долго не кончается. Потому что где-то Пушкин сидит и пишет.— Чего-о?— Ну, у Пушкина есть стихи, мы недавно учили:В те дни осенняя погода Стояла долго на дворе, Зимы ждала, ждала природа, Снег


2006/12/10 дети

Из книги автора

2006/12/10 дети Перед началом мессы, среди сдержанной толкотни, шорохов и всхлипываний возле исповедальни, трое серьёзных мальчиков запускают в уголке синего заводного тарантула размером со среднего ёжика. Тарантул вздрагивает, вертится на месте и мелкими, вкрадчивыми


2006/12/19 дети

Из книги автора

2006/12/19 дети Мой друг Антон— Знаешь, мне кажется, люди зря придумали время. Ну, не всё время, конечно… Часы и сутки, это ещё ладно. Это пусть. А недели всякие, месяцы, годы – это же низачем не нужно, от этого только хуже.— Почему – хуже? - Потому, что из-за этого только