24 ноябрь 2010 г. Бутылочка по имени Серёжка

24 ноябрь 2010 г. Бутылочка по имени Серёжка

Давняя моя знакомая, с которой мы не виделись с институтских лет. Почему-то очень хорошо помню её в те годы – дивная, хрупкая, с нежным кукольным румянцем и вечной кроткой паникой в глазах. Потеря номерка из гардероба доводила её чуть ли не до обморока, а когда однажды её по ошибке не допустили к какому-то экзамену, мы всей группой побежали в деканат, потому что всерьёз опасались за её рассудок. За эти двадцать пять лет она почти не изменилась, только из медно-рыжей стала медно-седой. Красива необычайно, просто глаз не отвести.

— Танечка, а у меня ведь такое горе. С дочерью моей плохо. С Антониной. Просто не знаю, к кому обращаться…

— Что такое? Она больна?

— Не знаю, Танечка, милая! Всё было более или менее ничего, и вдруг… такие странности начались, ты просто не поверишь. Забывает, куда что положила. Я спрашиваю, а она мне : «Мама, я не помню! Оставь меня в покое!» Да ещё и с таким вызовом, с таким апломбом, как будто это я виновата, что она не помнит. Нервы стали никуда, чуть что – и в слёзы. И.. самое главное, Танечка… она стала разговаривать с неодушевлёнными предметами.

— Да ты что?

— Да, да! Не разрешает выбрасывать бутылочки из-под шампуня… Ну, обычные самые бутылочки, из-под «пантина» этого… Мало того – она даёт им имена! Одна бутылочка у неё Серёжа, другая Дима, а третья – Настя. Ты представляешь?

«Похоже, дело и правда дрянь», - думаю я, стараясь, чтобы эта мысль не отразилась у меня на лице.

— Конечно, Танечка, её надо хорошему психологу показать. Я ей говорю: «Антонина, пойдём к врачу, я тебя очень прошу». А она – ни в какую. И я не знаю, как в таких случаях – можно ли насильно? А вдруг она ещё больше разнервничается и в себе замкнётся? На дом пригласить – тоже не знаю, как всё это будет…А вдруг она запрётся у себя в комнате и не выйдет? Она теперь может и такое выкинуть, с ней станется. Просто кошмар какой-то… А ведь ей скоро в школу!

Я не верю свои ушам

— Куда ей скоро?

— В школу… Ей ведь уже шесть с половиной!

О, Господи!

— Ира, скажи… а ты её так и зовёшь всегда Антониной?

— Конечно. Не «Тоней» же. И уж не «Тосей», конечно… пошлость какая.

— А…скажи, а у твоей Антонины куклы есть?

— Ну, Танечка… ну, что ты? Какие куклы? Она у меня в специализированном садике с математическим уклоном. А в свободное время на гимнастику ходит и на курсы английского… Нет, у неё есть игрушки, конечно. Развивающие. Но не куклы, нет – ни в коем случае… Ну, Танечка, ты же их видела, эти нынешние куклы! На них же страшно взглянуть!

— А.. допустим, зверюшки какие-нибудь? Ну, там.. мишки. Зайчики.

— Какие мишки-зайчики? Она у меня в садике с математическим уклоном! Ей это не интересно, пойми!

— Э-э-э… Она сама тебе сказала, что ей это не интересно?

— Ну, Танечка… Я даже и обижать её не хочу подобными вопросами! Ты пойми – она уже в компьютерах разбирается, кристаллы выращивает, знает звёздную карту.. и про нано-технологии… А ты «зайчики»… Ты мне лучше скажи – у тебя нет хорошего детского психолога? Я никаких денег не пожалею, честное слово!

И я вам тоже даю честное слово, мои дорогие – всё это ПРАВДА. Историю эту я не выдумала, да и, наверное, так страшно и топорно выдумать бы не смогла.


Следующая глава >>