2007/09/22 новопассит не вызывает привыкания

2007/09/22 новопассит не вызывает привыкания

Держать у себя дома телевизор – это всё равно, что общаться с человеком, который развлекает тебя байками и очаровывает лицемерным радушием, а сам только того и ждёт, чтобы ткнуть тебе пальцем в Свежую Рану или наступить на Больную Мозоль.

Вчера вечером он сначала показывал мне буддийский мультфильм про Пластилиновую Ворону – про то, как в каждом из своих воплощений эта самая Ворона всё наступала и наступала на те же самые грабли и позволяла себя развести то на сыр, то на арбуз, то на холодильник. Поскольку я не буддист, эта проблема меня не очень взволновала, хотя ворону было жалко. Тогда телевизор нехорошо подмигнул и стал мне показывать «Медвежуть».

А там, если помните, есть такой бобёр, который, кажется, ушибся на стройке, повредился в уме и решил, что он птичка. И вот он всё порхает и порхает по жизни и всё пытается пристроиться к чужому гнезду. И высидеть себе маленького летающего бобрёнка из птичьего яйца. И не понимает, дурак, что ничего из этого не получится. И когда я всё это увидела, то быстро выключила телевизор, пошла в спальню, легла на кровать поверх покрывала и стала смотреть на потолок сквозь солёную радужную дымку. Сквозь неё потолок выглядел значительно лучше: он расплывался, двоился и троился, шёл мелкой рябью и сверкал разноцветными солоноватыми искрами.

— Имей в виду, если сейчас же не прекратишь, я завтра твою рожу не буду отражать! – сказало мне Зеркало В Спальне. – Я тебе не нанималось, чтобы такую рожу отражать!

— Вот именно! – сказало Зеркало В Коридоре.

— Вот именно! – сказало Зеркало В Ванной.

— Вот именно! – пискнуло Зеркальце В Косметичке.

— Сволочи вы все, - сказала я, всхлипнула и заснула.

Мне приснилось, что Бог послал мне в утешенье Пластилиновую Ворону с кусочком сыра. Она влетела в комнату сквозь Зеркало В Коридоре и уселась спинке моей кровати с сыром в зубах. При свете ночника она казалась здоровенной и оранжевой, как апельсин.

— Привет, ворона, - прикрыв для приличия лицо подушкой, сказала я.

— Я не ворона, - сказала Ворона. – Я лисица. Какой сыр-то ты хочешь?

— А что, можно любой заказать? – слегка оживилась я.

— Конечно, - сказала Ворона.

— Тогда мне этот, - сказала я. – Ну, этот. Французский козий сыр с тмином и фисташками. Монастырский.

— Это который по восемьсот рублей за кило? – обрадовалась Ворона. – Ну, ты даёшь! Губа не дура! А ничего не треснет?

— Ну… тогда давай хоть пармезанчику, - устыдившись, сказала я.

— Пармезанчику ей! – передразнила Ворона. – Пармезанчику! Обойдёшься российским, поняла? Всё! Давай тарелку! Или я его прямо на пол брошу!

Тут зазвонил будильник, и я проснулась. В комнате висел розовый предрассветный сумрак, и все Зеркала, как и обещали, были подёрнуты плотным непроглядным туманом. Зато на столе в кухне лежал на расписной фарфоровой тарелке французский козий сыр с тмином и фисташками. Немножко. Грамм восемьдесят или сто.

В лифте я ехала с мрачным после Вчерашнего соседом-буддистом и мрачным в ожидании Грядущего соседом-двоечником.

— Господи, - сказал сосед-буддист и размашисто перекрестился. – и что за напасть такая? Голова раскалывается.. просто жуть. У всех людей карма как карма, один я, как идиот. И главное, в каждом из воплощений – на одни и те же грабли, каждый раз, как проклятый.. Нет, но такого хренового воплощения, как это, я просто не помню! Это кошмар.

— А ты красивая, - сказал мне сосед-двоечник. – У тебя волосы так классно лежат… Прям как у Карлсона!

И я горделиво приосанилась.

А на улице уже вовсю сияло солнце. Мимо меня прошёл нарядный мужик со светлым, взволнованным лицом, белой розой в одной руке и бутылкой водки – в другой. Главарь местной собачьей шайки лежал на тёплых подсохших листьях и улыбался во сне, а рядом с ним стояла миска с недоеденным студнем. На балконе пятого этажа надсадно и мелодично орал петух.

И я подумала, что и в этом воплощении у нас всё не так плохо, как может показаться на первый взгляд.


Следующая глава >>