2008/07/19 дети

2008/07/19 дети

Старые фильмы

Денис смотрит «Весёлых ребят». Родители удивлены: что может привлечь просвещённого современного человека неполных шести лет от роду в этой мутной чёрно-белой невнятице? Но Денис не отходит от экрана и исправно гогочет и хрюкает в унисон с разнузданным стадом утёсовских музыкантов. Однако, на финальных кадрах начинает хмуриться и ёрзать.

— Мам! А чего они поют: "разгорелся наш утюг"? Надо же ведь "разогрелся наш утюг", да?

Мать приятно поражена тонким филологическим чутьём сына.

— Да. Правильнее было бы "разогрелся", конечно.

— А что ж они поют "разгорелся"?

— Не знаю. Может, из-за того, что раньше утюги грели горящими углями? Нет. Не знаю, честно говоря.

— А я знаю! – ликует Денис. – Теперь понятно, почему они такие все грязные, как трубочисты. Это потому, что они утюг забыли выключить! Он разгорелся и получился пожар!

— Да? Возможно. А с какой же тогда радости они пляшут и поют?

— Как – с какой? С такой, что сами не сгорели! Успели выскочить!

_________________

— Чего я делала? Ничего. Кино смотрела.

— Интересное?

— (Снисходительно). Ага. Ничего.

— Про что кино-то?

— Про тётеньку. Женщину, то есть. Она была даже не женщина, а рыцарь. Очень храбрая и всех побеждала…

— «Зена, королева воинов», что ли?

— Не-ет…. Ну, какая Зена? Не Зена. Её по-другому звали, только я не помню уже, как. Она воевала с врагами, а потом враги взяли её в плен и посадили в тюрьму. Но она их всё равно не боялась. Она ничего не боялась. И вот – она сидит, сидит в тюрьме, а при этом иногда так делается, как будто она не в тюрьме, а совсем в другом месте, в обыкновенном… И там она уже не в этих… не в доспехах… а просто в платье… в коротком. И с заколкой на волосах, вот тут. И она там живёт, как обыкновенная женщина… ну, девушка… Работает, играет, в магазин ходит… На поезде ездит.. ну, на электричке.

— Подожди, я ничего не поняла. В какой магазин? На какой электричке? Это что – ей снится, что ли?

— Да. Наверное, снится. Хотя – нет. Не снится. Всё взаправду. И то, и это – там у неё всё по-правдашнему. Она и рыцарь, и просто тётенька. Когда как. Понимаешь?

— Что, в параллельных мирах, что ли, живёт?

— Не знаю. Да. Наверное, живёт. То проснётся – и она в тюрьме. И враги над ней издеваются. Но она их не слушает, ей на них плевать… Она – храбрая. Он ей говорит: подпиши! А она говорит: пошёл ты знаешь куда!

— Так и говорит?

— Ну, да. И ещё дерётся! - А что ей велят подписать?

— Не знаю. Гадость какую-то там. Но она не хочет. Они её заставляют по-всякому, даже руки ей хотят отпилить, прямо пилой, а она всё равно их не боится и не слушается… И они за это её держат в тюрьме. А потом – раз! – и она уже не в тюрьме, а в квартире такой, небольшой. И там она уже обыкновенная девушка. К ней все в гости ходят. Ну, друзья, там… подружки всякие. Они вместе песни поют, про гимнастёрку... Мальчик там тоже один маленький к ней ходит, с мамой. Она ему конфеты даёт. А одного дяденьку курицей кормит, жареной. Он, этот дяденька... ну, этот мужчина... он хочет у неё насовсем остаться, а ему не дают. Не разрешают. И он уходит. А она сперва плачет, а потом перестаёт… смотрит так строго, так гордо – вот так… - (Сдвигает брови и вскидывает подбородок). - … и больше не плачет. Потому что она на самом деле не должна плакать, она рыцарь, с мечом, с флагом вот таким, на лошади… И она садится на лошадь и говорит: «Кто верит мне – за мной!» И они все за ней идут, все солдаты, целое войско. Потому что все-все ей верят, ей нельзя не верить...

— Туська, а ты что, не поняла, что вот это вот – с мечом, с флагом и прочее – всё это та самая тётенька просто играет в кино? Она актриса и играет Жанну д’Арк, французскую героиню. Это фильм про актрису.

— Ну, да. По телевизору – там все тётеньки актрисы. Я знаю.

— Да нет, дело не в этом. Этот фильм про то, как тётенька снимается в кино.

— Ну, ты чего? Совсем даже не про то!

— Хм… Пожалуй, ты права. Не про то.


Следующая глава >>