2008/09/20 дети

2008/09/20 дети

Ещё немного о кино

Лет десять назад мы смотрели с моим крестником фильм «Монах» по роману Льюиса. Не того Льюиса, который «Нарния», а другого, готического, почти забытого Льюиса. Как-то так получилось, что и я, и мой крестник, умудрились-таки прочитать этот роман – может быть, потому, что как раз в то время вышло его роскошное переводное переиздание, со множеством иллюстраций и цветных вкладок. Сюжет его, если кто помнит, очень готичный и впечатляющий. Некий брат-капуцин, с младенчества воспитывавшийся в монастыре, вдали от мирских искушений, в конце концов вообразил, что он свят и для пресловутых искушений недоступен. Дьявол тотчас же воспользовался ситуацией и подсунул ему самое что ни на есть примитивное искушение в виде рыжеволосой красотки. Монах, натурально, и оглянуться не успел, как с нею согрешил, а затем, как водится покатился по наклонной плоскости всё ниже и ниже; совершил несколько убийств и изнасилований, причём с кровосмешением, был схвачен, изобличён и, чтобы избежать казни, продал душу всё тому же дьяволу – за то, чтобы тот вынес его из темницы. И дьявол вынес его из темницы, но потом резонно заметил, что на этом его обязательства кончаются, и с радостным хохотом швырнул беднягу с высоченной скалы прямо в ад. История весёлая и поучительная, что и говорить. Крестнику моему в то время было лет четырнадцать, и у меня были некоторые сомнения насчёт того, стоит ли ему на это смотреть, но он заверил меня, что прочитал роман от корки до корки – так что, чего уж теперь, поздно пить кефир… И мы уселись смотреть.

Фильм оказался совсем не тем, что мы ожидали. Сюжет там был в общих чертах воспроизведён довольно старательно, но главный герой разительно отличался от своего книжного прототипа. В книге монах изображался жёстким, властным, самовлюблённым гордецом; в фильме же он был робок, нерешителен, и вся беда его заключалась в том, что он подпал под влияние скверной бабёнки и, как сомнамбула, делал всё, что она ему приказывала. Когда же в финале его возвели на костёр, его погубительница улучила минутку и протянула ему книгу с дьявольскими заклинаниями. По этой книге он должен был прочитать клятву, навеки отдающую его в руки нечистого, и тем спастись от костра. И вот – монах смотрит, смотрит на эту книгу, а огонь между тем уже занимается у его ног… и он всё смотрит, смотрит… а потом резко швыряет её в огонь и обращается с молитвой к Господу. И так и погибает с молитвой на устах.

— Как хорошо, что всё хорошо кончилось! – с облегчением сказал мне крестник.

А я поймала себя на том, что ждала, что несчастный монах прочитает-таки нехорошее заклинание и спасётся. Хотя прекрасно понимала, что если он его прочитает, то уж точно не спасётся – ни в коем случае. Но всё равно. Всё равно. Так хотелось оттянуть эту тягостную, бессмысленную гибель. Выгадать у вечности хотя бы ещё пару лет. Пусть ценой предательства, ёлки-палки. Пусть. Лишь бы выгадать. Лишь бы не этот ужас…

— Как хорошо, что всё хорошо кончилось!

Как он это понял в свои четырнадцать лет? Я ему это не объясняла. Всё-таки, я никудышная крёстная.

Пару дней назад уже другой молодой человек - сын моей подруги и тоже мой крестник - шарил по полкам моего шкафа и выкопал откуда-то «Отходную молитву».

— Ух, ты! С Мики Рурком… Старый какой-то, да? А я не смотрел. Давай поставим, а?

— Ты разочаруешься. Это только с виду боевик, а на самом деле мелодрама.

— Фиг с ним, пускай мелодрама. Давай посмотрим.

И мы сели смотреть эту длинную, изобилующую затёртыми штампами, но всё же чем-то неуловимо цепляющую тягомотину. Ирландский террорист по ошибке взрывает школьный автобус, после чего у него что-то случается с головой и он уже не может жить, как раньше. А как жить по-другому – не знает. И вся его дальнейшая недолгая жизнь – сплошная цепочка ситуаций, в которых надо выбирать между этими "как раньше" и "по-другому". Он делает выбор. Разбитое, искорёженное тело уносят на носилках, бывшие партайгеноссе молча провожают носилки взглядом. Дальше – тишина.

— Фигня какая-то! – резюмирует мой крестник. Кстати, ему тоже четырнадцать. Или чуть больше.

— Я тебя предупреждала, – отсморкавшись, обиженно напоминаю я.

— Да не поэтому фигня! А потому, что всё неправильно!

— Что – неправильно?

— Зачем он погиб? Он же не должен!

— Как это – не должен?

— А вот так! Он же главный герой. Главный герой не должен… Так не бывает.

— Мне кажется, у него не было выхода. По-другому он не мог спасти девушку и священника. Только так. И потом… это было его покаяние.

— Чего-чего?

— Он не мог себе простить, что из-за него погибли дети. По сути дела, он наполовину умер уже тогда, на дороге, когда увидел, как они взорвались. И он не мог иначе искупить эту вину, как только… ну, такой вот ценой. По-другому не получалось. Никак.

Я знаю, что говорю не то и не так, но не знаю, как сказать иначе. А крестник по-прежнему недоуменно хмурится:

— Нет, пусть бы он их спас, эту девушку и дядю этого её… Но сам-то он при этом зачем погиб?

— А как иначе? С такой высоты падать – это всё равно убьёшься, тут по-другому не выйдет.

— Пусть бы он разбился, но не насмерть!.

— Я понимаю, тебе его жалко, этого Фелана. И мне его жалко. Но…

— Да при чём тут «жалко – не жалко»! – раздражается крестник. – «Жалко» - это всё ерунда! Просто - он же ведь главный герой? Главный! Он хороший? Хороший. Тогда зачем же он разбился? Так же не бывает! Он должен был всех победить, а сам остаться… А девушке пусть бы сделали операцию, чтобы она стала видеть. А то – зачем она слепая? Так же ведь нельзя. Это же тоже неправильно.

Я сбита с толку. И мы в своё время были нормальными людьми, любили благополучные финалы и не любили, когда хорошие герои погибают. И мы ревели, когда какой-нибудь Искремас прикрывал ветошью спящую в телеге девочку, стегал лошадь, чтобы та быстрей бежала вперёд, а сам поворачивался и со вздохом шёл назад, прямо на торчащие из кустов дула. Мы догадывались, что это сейчас девочка улыбается, потягиваясь в телеге под нежным утренним солнцем, а потом-то она проснётся, увидит, что нет с нею её ненаглядного Искремаса, нет и не будет никогда,– и улыбаться перестанет… И, вообразив себе эту картину, мы ревели и страстно желали, чтобы всё кончилось по-другому и Искремаса всё-таки каким-нибудь чудом не убили. Ревели – но понимали при этом, что бывает так, когда по-другому нельзя. Нельзя, и всё тут. Либо герой погибнет, либо перестанет быть героем. А станет тем, о чём и говорить-то, в общем, не хочется. Мы это понимали. А они теперь – не понимают. И в этом не их вина. Они уже приучены к другому жанру с другими законами. Когда хороший герой идёт по трупам убитых им нехороших героев и в финале, весь покрытый потом и кровью, на крупном плане целует героиню – ни в коем случае не слепую, не глухую, не косую и не рябую, а такую, как надо. И торжествует добро. С кулаками. С хвостом и острыми рогами. И Гамлет, перешагивая через тела отчима, матери и бывшего друга, садится на окровавленный трон, водружает на себя корону и женится на Офелии, которая вовсе не сошла с ума и не утопилась, а просто немножко поваляла дурака в дворцовых коридорах, чтобы попугать окружающих и снять стресс…Женится и делается справедливым правителем. И правит долго, разумно и счастливо. Кажется, примерно так было в версии Сумарокова. А до него – в самом первоисточнике. Правда, в первоисточнике с долгим и справедливым правлением у Гамлета как-то не заладилось, но это уже детали…

— Знаешь, - без всякой надежды говорю я крестнику, - в этом фильме всё-таки хороший финал. Фелан сделал то, что хотел - спас девушку и священника. А в конце.. в самом конце, когда он уже лежит после взрыва на полу, среди обломков… Помнишь, он сказал: «Господи, прости меня».

— И умер, - морщится крестник.

— И умер. Да.

— И это – хороший финал?

— Иногда это хороший финал.

По его глазам я вижу, что он просто не хочет спорить. И, чтобы не обострять, опять лезет к шкафу и начинает там копаться.

— Ого! А это чего? «Гори, гори моя звезда»… - Это тоже старьё, - вздыхаю я. – Примерно в том же духе. Не совсем, но, в общем, чем-то похоже… Тебе не понравится, гарантирую.

— Ладно, - вздыхает и он. – Дашь домой посмотреть?

Мы встречаемся глазами и быстро их отводим. Он усмехается и заталкивает диск в сумку.

Может быть, я всё-таки не такая уж и никудышная крёстная?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2008/02/12 дети

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

2008/02/12 дети ТуськаПроезжают мимо памятника Пушкину.ТУСЬКА. Мам! А почему Пушкин – не голый? Там – голый, а тут – в пальто почему-то…МАТЬ. Тусь, ну чего ты опять придумываешь? Где это «там» Пушкин голый?ТУСЬКА (подпрыгивает на сиденье). Да ты что, не помнишь, что ли? В музее


2008/02/15 дети

Из книги автора

2008/02/15 дети Вспомнилось, как мы однажды ехали из леса на телеге.Был июль или начало августа. Видимо, нас сильно разморило на обратном пути, и какой-то проезжий мужичок сжалился и пустил нас в свою тележку с сеном. Мы не заставили себя долго просить, покидали в телегу корзинки


2008/02/29 дети

Из книги автора

2008/02/29 дети Полуночный полётМы едем домой после прекрасного и бурного шопинга. Туськин папа критически ощупывает завёрнутые в бумагу подарки-для-мамы, и в складках лба его – тоскливое сомнение. Туська, напротив, сияет радостным и сонным умиротворением, откинувшись на


2008/03/05 дети

Из книги автора

2008/03/05 дети Мы и Пушкинский музейХодить с детьми в музей – захватывающий, ни с чем не сравнимый аттракцион, обещающий массу ярких ощущений. Очень хорошо для этой цели подходит Пушкинский музей. Тот самый, где должен стоять голый Пушкин, а вместо него стоит голый Давид и


2008/03/19 дети

Из книги автора

2008/03/19 дети Три сестрыПо дороге домой Туська затаскивает меня в новенькую, только что построенную православную церковку цвета мороженого крем-брюле. Оказавшись внутри, она всплёскивает руками и восклицает:— Красота какая! Прям как в костёле!Молодой батюшка слегка


2008/03/26 дети

Из книги автора

2008/03/26 дети Философы— Слушай, Ванька твой какой солидный стал, просто умора… Ты как – всё так же дуришь ему голову? Подико-ся, и в хор свой церковный его уж записал? Или он там давно уже поёт?— Не поёт. Слуха нет. И его задуришь, пожалуй. Он сам, кого хочешь, задурит. Вот –


2008/05/07 дети

Из книги автора

2008/05/07 дети Вино для БранитеяВоспользовавшись суетой и сутолокой, неизбежно возникающими при уходе гостей, Туська подбирается к столу, берёт бутылку вина, наливает, высунув от старания язык, полную рюмку и несёт её к себе в детскую. Не зная, что и думать, я следую за ней.


2008/05/15 дети

Из книги автора

2008/05/15 дети О пользе долгого лежания в кровати, или Железный ГенрихМоя подруга – уже известный здесь автор рыцарских романов – недавно разыскала в своих архивах самый первый свой первый опус на эту тему. Она не помнит точно, сколько ей было лет. Судя по ещё неуверенному, не


2008/05/17 дети

Из книги автора

2008/05/17 дети Маньяк КольцовМеня всегда изумляло, как профессионально и привычно, с явным знанием дела дети заменяют в услышанных от взрослых репликах непонятные слова на понятные, чётко подгоняя их под звучание исходного слова и общий ритм фразы. Ещё более удивительно, что


2008/05/19 дети

Из книги автора

2008/05/19 дети Видела сегодня, как возле метро «Тульская» пять человек в возрасте примерно от трёх до шести лет, присев на корточки, синхронно гладили в пять рук маленького чёрного пуделя. Представители местной собачьей банды лежали на газоне неподалёку и благородно


2008/05/22 дети

Из книги автора

2008/05/22 дети О Раскольникове, Медведеве и диплодоке— Кто виноват в том, что они это пишут? Я же и виновата, а кто же ещё… Но я тебе клянусь, клянусь чем угодно – Я ИМ ЭТОГО НЕ ГОВОРИЛА. Наоборот… я сто раз повторила, что «Горе от ума» - в первую очередь комедия, а потом уже всё


2008/05/23 дети

Из книги автора

2008/05/23 дети Вампиры, русалки, рыцари и ТуськаКОСТИК (серьёзным замогильным тоном). И когда они вскрыли гроб, то увидели, что там лежит вампир. Он был румяный, толстый, с красными губами, с когтями и с длинной-предлинной бородой. Когда его хоронили, у него никакой бороды не


2008/09/20 дети

Из книги автора

2008/09/20 дети Ещё немного о киноЛет десять назад мы смотрели с моим крестником фильм «Монах» по роману Льюиса. Не того Льюиса, который «Нарния», а другого, готического, почти забытого Льюиса. Как-то так получилось, что и я, и мой крестник, умудрились-таки прочитать этот роман –


2008/10/16 дети

Из книги автора

2008/10/16 дети Про ВасюНа днях Туська написала притчу. Сама написала, без чьей-либо помощи.«В море. Насамуи глубине. Жыл человек. Алеша. он жыл в мори. Что бы не кого не обижат. У него был друк. Вася. Вася был камбала. вася думал. Что он оченн красивыи. Вася хотел жыт на улицы в Аква


2008/10/19 дети

Из книги автора

2008/10/19 дети Юлька***— Юля, не трогай эту рубашку, положи на место. Нельзя её трогать.— Почему?— Это не простая рубашка. Ты в этой рубашке крестилась. Только ты ещё совсем маленькая была, не помнишь, как это было.На следующий день я застаю её за созерцанием этой рубашки. Она


2008/11/03 дети

Из книги автора

2008/11/03 дети ***Девочка лет пяти-шести и её бабушка у киоска.— Аня, выбирай, какую водичку тебе купить.— Вот эту, в зелёной бутылочке.— Эту? Да ты что, она же с красителями! Выбирай быстрее, нам уже ехать пора!— Тогда вот эту.— Эта мне не нравится, она сладкая слишком… Ну, будешь