2008/03/14 О мозельских винах

2008/03/14 О мозельских винах

Любите ли вы мозельские вина так, как я их люблю? Вкус их поистине божественен. А знаете, почему?

Когда Господь наш Иисус Христос и Апостол Пётр странствовали в долине реки Мозель под видом нищих, случилось так, что в один, особенно жаркий и томительный день ими овладели усталость и жажда, а путь впереди был ещё долгим. По дороге им попался паренёк, который брёл с удочкой на плече и пустым садком под мышкой к себе домой.

— Мальчик, - сказал ему Апостол Пётр, - ты откуда будешь?

— Из Гайерслея, - ответил паренёк, глядя на путников с благоговением, но и с некотором подозрением

— Вот тебе кувшин, - сказал Апостол Пётр, - и не сочти за труд – сбегай к себе в деревню и принеси нам какого-нибудь вина, а то мы с Господом очень устали и хотели бы посидеть где-нибудь в тени и поужинать, прежде чем идти дальше. Правда, у нас нет с собой ни гроша, но ты там скажи, что это нужно не для кого-нибудь, а для самого Господа Иисуса.

— Мигом обернусь. Ждите, - сказал паренёк, взял кувшин и вприпрыжку побежал к деревне.

— Разрази меня гром, не дадут ему вина без денег, - сказал ему вслед Апостол Пётр.

— Во-первых, без Моего повеления гром тебя так и так не разразит, - сказал ему в ответ Господь. – А во вторых – почему ты так скверно думаешь о добрых жителях этой славной деревни?

— А Ты помнишь, как мы просили молока в одной швейцарской деревушке? Добрый житель этой славной деревушки подоил корову, налил нам по кружке, а потом сказал со всей почтительностью: с Вас, Господи, и с Вас, господин Апостол Пётр, по десять сантимов.

— Ну… то ж было в Швейцарии, - возразил ему со вздохом Господь. – А здесь народ и щедрее, и простодушнее.

— Нет, всё-таки надо подстраховаться, - решил Апостол Пётр и подозвал к себе другого паренька, который как раз шёл им навстречу по тропинке и играл на дудочке:

— Парень, ты откуда будешь?

— Из Адельсхаузена, - ответил паренёк.

— Скажи мне, а делают ли в вашей деревне вино?

— Самое лучшее, - заверил его паренёк.

— Не сочти за труд – вот тебе кувшин, сбегай к себе в деревню и принеси нам с Господом вина. А если с тебя будут спрашивать деньги, то ты скажи – какие, мол, деньги? – это для самого Господа!

— Бегу, - сказал паренёк, подхватил кувшин и в мгновение ока скрылся из виду.

— Ах, не дадут ему вина без денег, - вздохнул Апостол Пётр. – Не поверят, что это для Господа.

— Отчего же не поверят? – сказал Господь. - Давай-ка посмотрим, как у них там дела.

Он склонился над придорожной канавой, наполненной водой, провёл над ней рукой, вода всколыхнулась, и тотчас стало видно, что происходит в деревне Гайерслей. И они увидели, как посланный ими паренёк вбежал, утирая пот, в трактир, и как трактирщик, нахмурившись и почтительно покивав головой, налил ему полный кувшин отменного белого вина.

— Вот видишь, - сказал Господь Петру. – Негоже так плохо думать о людях. Давай-ка теперь посмотрим, как дела у нашего второго посыльного.

И Он вновь провёл над водой рукавом, и в воде отразилась деревушка Адельсхаузен, и трактир, и паренёк, прижимающий к себе полный доверху кувшин отличного красного вина.

— Ну, вот, и здесь всё в порядке, - обрадовался Господь. – А ты сомневался.

— Не беда, - ответил Апостол Пётр. – Зато будет у нас два кувшина вина вместо одного.

И они уселись под раскидистую иву и стали ждать.

Первым прибежал паренёк из Гайерслея. Он тяжело дышал, пот струился по его лицу, и на губах тоже были капли, напоминающие пот, но почему-то нежно благоухающие виноградом.

— Ах, Господи, - переводя дух, сказал он, - не гневайся, но Ты сам виноват. Ты же дал мне кувшин с трещиной! Пока я бежал, вино-то и вытекло. Вот, только несколько капель осталось здесь, на донышке. Но я подумал: не беда, принесу Господу эти несколько капель. Ему, накормившему такую кучу народу двумя хлебами и пятью рыбами, конечно, не составит труда напиться этими тремя капельками – так, как любой из нас не напился бы и тремя кружками.

— Что у тебя было по Закону Божьему, оболтус? – возмутился Апостол Пётр. – Было ПЯТЬ хлебов и ДВЕ рыбы, а ты всё перепутал!

А Господь лишь смеялся, утирая глаза рукавом. Затем Он отвесил плуту лёгкий подзатыльник, взял кувшин, и тот немедленно наполнился белым вином, которое было в тысячу раз лучше, чем прежнее.

Тут как раз подоспел и второй паренёк. Кувшин у того был полон доверху, но когда Апостол Пётр заглянул туда, то в отчаянии всплеснул руками:

— Вода! Да ещё какая-то тухлая!

— Почему же тухлая? – обиделся паренёк. – Самая свежая вода из лучшего горного источника. Я подумал – раз Господь так легко превратил воду в вино в Канне Галилейской, то точно так же легко Он проделает это и здесь, с этой водой. Разве не так?

Господь сел на землю и вновь залился хохотом. Потом Он погрозил плутишке пальцем, забрал у него кувшин и, благословив воду, находившуюся в нём, превратил её в вино, которая, разумеется, была в тысячу раз лучше того, прежнего.

С тех пор в Мозельской долине делают самые лучшие вина.


Следующая глава >>