14 март 2009 г.

14 март 2009 г.

О стоянии в углу у меня сохранились самые тёплые воспоминания.

Вероятно, поначалу, когда родители только начали применять ко мне эту меру пресечения, я обижалась и скандалила. Но, будучи по натуре не бунтарём, а приспособленцем, я очень быстро поняла, что скандал в этом случае – не особенно действенный приём, утомительный, требующий большого напряжения сил и нервной энергии и в итоге только усугубляющий ссору и взаимные претензии. Поэтому я решила смириться и не тратить попусту порох. В конце концов, истинный философ сможет найти смысл в любом бессмысленном занятии – даже в таком, как неподвижное торчание на одном месте между дверью в коридор и сервантом.

Сервант, безусловно, был моим тайным союзником в моей непротивленческой войне. Без него я бы пропала. А с ним – могла продержаться сколько угодно, хоть до позднего вечера. Ибо он был сверху донизу набит изумительными сокровищами, созерцание которых мне никогда не приедалось. Слегка повернув голову, я видела, как в боковой зеркальной дверце отражается сервиз, разрисованный сценами гражданской войны: Чапаев в остроплечей бурке, с хищным и прекрасным профилем, устремлённым в далёкое будущее, зелёные шлемы с алыми звёздами, тачанка-растачанка посреди тревожного, прибитого ветром поля, под клочковатыми тучами и синими туманами. И ревела буря, и дождь шумел, и во мраке молния блистала, и в горле стоял ком, потому что сразу же вспоминался жестокий романс про комсомольское сердце пробито, и про капли крови густой из груди молодой, и про коня, который смотрит на своего убитого молодого хозяина и плачет. Под этот романс я засыпала, когда ещё лежала в кроватке с перильцами и, засыпая, видела во сне неведомые украинские степи и страшные, ржавые белогвардейские цепи… А ещё была песня про то, как в Красной Армии и штыки, и чай найдутся, и ещё какая-то – залихватская и тоскливая одновременно

Лишь край небес подёрнется

Калёной каймой,

Слетать бы мне, будёновцу,

До дому-домой…

Наверное, там было «до Дону», но мне слышалось «до дому» - так было понятней. Или ещё:

Не скосить нас саблей вострой

Вражьей пулей не убить,

Мы врага встречаем просто –

Били, бьём и будем бить!

Чайник с Чапаевым на боку загорался острыми бликами от падавшего на него из окна солнца. И я глядела на него с благодарной улыбкой и молилась о том, чтобы родители не заметили ненароком, что на улице хорошая погода, не простили меня и не отправили гулять.

Потому что в углу было хорошо и спокойно. Немножко болели ноги и затекала спина от неподвижности, но эту проблему можно было решить, незаметно привалившись плечом к дверному косяку. И опять углубляться в созерцание недр серванта, в котором было ещё полным-полно тихих, пыльных сокровищ.

Белые тарелки из Настоящего Кузнецовского Фарфора. На тыльной стороне каждой отпечатан двуглавый орёл в царской короне, мирно уживавшийся с соседями-красноармейцами. А на внешней стороне – ветки сирени, как живые, с тонко прорисованными, нежными, полустёртыми соцветиями и прожилками на листьях. Дивная, неописуемая красота.

Фарфоровая фигурка босоногой девушки в красном платке, гадающей на ромашке. Один из пальцев на ноге отбит, что делало девушку в моих глазах особенно трогательной и незащищённой.

Фарфоровый мальчик в майке и в пилотке со звездой, караулит в обнимку с жирной серьёзной овчаркой подбирающихся к заставе врагов. Хорошо бы иметь такого мальчика в друзьях. А ещё лучше – овчарку.

Серебряная сахарница с узорной крышкой и намертво приставшими к дну остатками сахара. Их всегда мучительно хотелось слизнуть, но язык никак не доставал до дна.

Тяжеленные, вечно опаздывающие часы с двумя чёрными футболистами, вяло изображающими борьбу за мяч. Им тоже можно было придумывать судьбу и биографии.

Деревянные яйца, разрисованные кривыми весёлыми церковками с золочёными маковками.

Флаконы из-под рижских духов - в виде желудей с бархатистым дубовым листком на крышке. Предмет моего постоянного вожделения. Почему мне их никогда не давали поиграть? Ведь они были уже пустые и никому, в принципе, не нужные. Поистине душа взрослого – загадка

Семь бабушкиных слоников, искрящихся, как сахарные головы, и улыбающихся мне из-под задранных и свитых в кольца хоботов.

Жестяная коробка из-под печенья «шоколадные колечки». Однажды, тайком заглянув в неё, я обнаружила в ней самого настоящего, хоть и очень маленького червяка. До сих пор горжусь собой, вспоминая, как мужественно подавила визг, быстро прикрыла коробку крышкой и поставила обратно. На следующий день не утерпела и заглянула туда опять: как там червяк? Но его не было. Даже и следа его не было. Куда он мог деться из плотно закрытой коробки? Ещё одна загадка.

Жестяная коробка из-под индийского чая с танцующим хороводом Немыслимых Красавиц. Все, как на подбор – толстые, статные, с густо подведёнными глазами и выкрашенными хной ладонями и ступнями. Можно стоять и выбирать, какая из них сегодня – ты. И угадывать по положению рук и ног, какие танцы она танцует. А танцы у них – о-го-го какие! «Хождение за три моря» видели? То-то и оно. Это был первый «взрослый» фильм, посмотренный мною легально, не из-под стола, и я страшно им восхищалась.

Синяя вазочка с колосьями, как на ВДНХ.

Розетка для варенья, тоже вызывающая воспоминания о ВДНХ – на этот раз о чашах, наполненных зерном, и об обожравшихся до икоты, до потери человеческого облика воробьях, облепляющих эти чаши со всех сторон.

Хрустальный подсвечник в виде приземистой заснеженной избушки. Свеча в него вставлялась так, что при зажигании её получалась композиция «пожар в бане». Очень яркое, хотя и жутковатое зрелище.

Старинный, почти дореволюционный пупс в кружевной ночной рубашке и роскошном чепце с оборками. Я относилась к нему с опасливым почтением и никогда не трогала. Он смущал меня своим сморщенным, буддийски-бесстрастным личиком, как у китайского болванчика. Стоя в углу, я иногда мысленно нянчила его и пела тихим внутренним голосом:

Был китаец – голова,

Знал он русские слова,

Получив письмо от Вали,

Все китайцы танцевали,

Целый день в ладоши били

И на радостях решили –

Вале мы пошлём в ответ

Чаю вкусного пакет!

Что это была за песня? что за стихи? – я понятия не имела. Но она лучше всего действовала на пупса; он слегка распускал морщины на лбу и вздыхал, качая в такт головой. Видимо, он и вправду был китаец. Я мечтала как-нибудь попросить у него взаймы чепчик и рубашку для своей любимой куклы, - но мысль о том, как бедному старичку будет неуютно сидеть голышом в серванте, на виду у всех, удерживала меня от этой просьбы.

…. Вы думаете, я перечислила ВСЁ, что было в серванте? Нет, конечно, вы так не думаете. Я и десятой доли всего не перечислила. А если учесть то, что стояло НА серванте, то…

Но тут из кухни выходила мама или бабушка и объявляла мне амнистию. Раньше, когда я была помоложе, то наивно просила:

— А можно, я ещё чуть-чуточку постою, а?

Почему-то эта просьба расценивалась как особенно тонкая, иезуитская форма протеста и вызывала только раздражение у взрослых. Поэтому со временем я научилась подчиняться, со вздохом вылезала из угла и шла на кухню обедать или на улицу – играть. Сервант не обижался и, усмехаясь, ждал. Он знал, что наше расставание будет недолгим.

Видимо, с той поры я полюбила Игрушки В Которые Нельзя Играть. Это был самый чудесный, самый таинственный и заманчивый вид игрушек. Нет, играть-то в них было, разумеется, можно и нужно, но только мысленно, не прикасаясь руками. Чудесное, упоительное занятие, которому можно предаваться часами, не смущая и не раздражая взрослых, которые ни о чём и не догадываются! Поэтому я так рано полюбила музеи – эти потрясающие места скопления Игрушек В Которые Нельзя Играть.

Кстати, Туська тоже любит такие игрушки. А вот Юлька – нет. Ей вынь да положь такие, которыми можно распоряжаться полностью и безраздельно.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

МАРТ 2009

Из книги Буреполомский дневник автора Стомахин Борис

МАРТ 2009 1.3.09. 16–30Первое марта. Воскресенье. Первый день весны... На улице тепло и метет мокрый снег, начавшийся после обеда. Тоска, пустота, непереносимая усталость, какое–то отупение и полное безразличие ко всему, включая собственную судьбу...Шимпанзе орет и буянит целый


9 март 2009 г.

Из книги Дневник библиотекаря Хильдегарт автора Автор неизвестен

9 март 2009 г. Фрагменты из телевизионного сценария, редактируемого моей подругой_________Из характеристик некоторых персонажей**Варенин Сергей Львович. Лечащий врач. Психопаталог. В нужный момент проводит сеанс гипноза в зале суда.Павленко Елена Петровна. Труп. Но выглядит


6 март 2009 г. Он для меня "Тарара" сочинил!

Из книги Четыре минус три автора Пахль-Эберхарт Барбара

6 март 2009 г. Он для меня "Тарара" сочинил! Любите ли вы музыку Сальери так, как я её люблю? Особенно – «Тарара». Особенно – в постановке Мартиноти 1988 года (Schwetzinger Festspiele)Описывать это словами так же бессмысленно, как пытаться получить представление об этой опере, читая её


5 март 2009 г. Из невыдуманный историй

Из книги Гнездо «дождливой ласточки» автора Межов Евгений

5 март 2009 г. Из невыдуманный историй У тёти Сельмы – длинное пятнистое лицо, всё в резких глубоких морщинах, как у деревянных литовских фигурок. А глаза – ярко-синие, длинные, девичьи, как у Огневушки-Поскакушки. Они ничего не видят, эти глаза, уже много лет ничего не видят,


5 март 2009 г. Призрак Оперы

Из книги автора

5 март 2009 г. Призрак Оперы Туську водили в оперу. Оттуда она вернулась сонная и задумчивая.— Что-нибудь понравилось?— Да-а… - (Сладкая дремотная улыбка из-под чёлки). – Когда все петь перестают и только музыка остаётся… И ещё – человек там один. Который перед началом палкой


4 март 2009 г. Про шопоголиков

Из книги автора

4 март 2009 г. Про шопоголиков Серия книг про Шопоголика Софи Кинселлы. Волшебная лавка, до отказа набитая леденцами и бижутерией. Ещё Честертон заметил, что леденцы, если их правильно разложить на витрине, будут пропускать через себя свет так, что это будет похоже на витражи.


19 март 2009 г.

Из книги автора

19 март 2009 г. Какая всё-таки роскошная, динамичная сцена – изгнание торгующих из храма, да? Сущий клад для кинематографистов. Летящие на пол с громом и грохотом лотки. Топот, крики, ругань, блеяние овец, всплески голубиных крыльев. Эхо с воплями мечется под сводами храма,


14 март 2009 г.

Из книги автора

14 март 2009 г. О стоянии в углу у меня сохранились самые тёплые воспоминания. Вероятно, поначалу, когда родители только начали применять ко мне эту меру пресечения, я обижалась и скандалила. Но, будучи по натуре не бунтарём, а приспособленцем, я очень быстро поняла, что


13 март 2009 г. Сёстры Зюмфиры

Из книги автора

13 март 2009 г. Сёстры Зюмфиры Вечером Юлька сидит в углу, упираясь подбородком в коленки и стискивая кулаки. Лицо у неё суровое и надутое, как у посаженного в клетку, но не сломленного духом хомяка.— Что, в угол поставила, да? – спрашиваю я у Юлькиной мамы. Тихонько, чтобы


11 март 2009 г. Ещё немного Юльки

Из книги автора

11 март 2009 г. Ещё немного Юльки ***— Юль, ты что в комнату не идёшь?— Туда нельзя.— Почему?— А там бабушка проветривала. Знаешь, сколько свежего воздуха набилось? Полная комната!***Туська, которую с недавнего времени перестали пускать со мной в костёл, продолжает живо


31 март 2009 г. О средневековом оптимизме

Из книги автора

31 март 2009 г. О средневековом оптимизме За что люблю средневековый роман – так это за то, что он даёт надежду на перерождение прямо здесь и сейчас, а не перспективе грядущих послесмертных воплощений. В результате чего возникает твёрдая, хотя и, вероятно, беспочвенная


28 март 2009 г. Неопределённое состояние мира

Из книги автора

28 март 2009 г. Неопределённое состояние мира На плакате у входа в метро было написано: «Определённое состояние мира?» С вопросительным знаком в конце.Состояние мира с утра, как на грех, было на редкость неопределённым. На табло, показывающем температуру воздуха, светилось


26 март 2009 г. Байки и притчи из собрания Вальтера Вандерфогеля

Из книги автора

26 март 2009 г. Байки и притчи из собрания Вальтера Вандерфогеля ***Дьявольский гроссбухОдин студент шёл из Фауербаха во Фридберг. По дороге он встретил очень прилично одетого незнакомца с увесистой книгой под мышкой. Они разговорились; слово за слово, и вот незнакомец между


20 март 2009 г. Вавилонские хроники или К вопросу о субьективном идеализме

Из книги автора

20 март 2009 г. Вавилонские хроники или К вопросу о субьективном идеализме **Попытки читательницы 11 98 вынести книги то из левого, то из правого вестибюля показали, что защитные системы реагировали на этот её поступок по-разному. В правом вестибюле реакция была гораздо