БЫЛО-ЛИ ЭТО ОШИБКОЙ?

Да, техническая ошибка, конечно, была — именно въ результат? ея мы очутились зд?сь. Но не было ли чего-то бол?е глубокаго — не было ли принципіальной ошибки въ нашемъ р?шеніи б?жать изъ Россіи. Неужели же нельзя было остаться, жить такъ, какъ живутъ милліоны, пройти вм?ст? со своей страной весь ея трагическій путь въ неизв?стность? Д?йствительно ли не было никакого житья? Никакого просв?та?

Вн?шняго толчка въ сущности не было вовсе. Вн?шне наша семья жила въ посл?дніе годы спокойной и обезпеченной жизнью, бол?е спокойной и бол?е обезпеченной, ч?мъ жизнь подавляющаго большинства квалифицированной интеллигенціи. Правда, Борисъ прошелъ многое, въ томъ числ? и Соловки, но и онъ, даже будучи ссыльнымъ, устраивался какъ-то лучше, ч?мъ устраивались другіе...

Я вспоминаю страшныя московскія зимы 1928 — 1930 г. г., когда Москва — конечно, рядовая, неоффиціальная Москва — вымерзала отъ холода и вымирала отъ голода. Я жилъ подъ Москвой, въ 20 верстахъ, въ Салтыковк?, гд? живутъ многострадальные "зимогоры", для которыхъ въ Москв? не нашлось жилплощади. Мн? не нужно было ?здить въ Москву на службу, ибо моей профессіей была литературная работа въ области спорта и туризма. Москва внушала мн? острое отвращеніе своей переполненностью, сутолокой, клопами, грязью. А въ Салтыковк? у меня была своя робинзоновская мансарда, достаточно просторная и почти полностью изолированная отъ жилищныхъ дрязгъ, подслушиванія, грудныхъ ребятъ за ст?ной и в?чныхъ примусовъ въ корридор?, безъ в?чной борьбы за ухваченный кусочекъ жилплощади, безъ управдомовской сл?жки и безъ прочихъ московскихъ ароматовъ. Въ Салтыковк?, кром? того, можно было, хотя бы частично, отгораживаться отъ холода и голода.

Л?томъ мы собирали грибы и ловили рыбу. Осенью и зимой корчевали пни (хворостъ былъ давно подобранъ подъ метелку). Конечно, всего этого было мало, т?мъ бол?е, что время отъ времени въ Москв? наступали моменты, когда ничего мало-мальски съ?добнаго, иначе какъ по карточкамъ, нельзя было достать ни за какія деньги. По крайней м?р? — легальнымъ путемъ.

Поэтому приходилось приб?гать иногда къ весьма сложнымъ и почти всегда не весьма легальнымъ комбинаціямъ. Такъ, одну изъ самыхъ голодныхъ зимъ мы пропитались картошкой и икрой. Не какой-нибудь грибной икрой, которая по ц?н? около трешки за кило предлагается "кооперированнымъ трудящимся" и которой даже эти трудящіеся ?сть не могутъ, а настоящей, живительной черной икрой, зернистой и паюсной. Хл?ба, впрочемъ, не было...

Фактъ пропитанія икрой въ теченіе ц?лой зимы ц?лаго сов?тскаго семейства могъ бы, конечно, служить иллюстраціей "безприм?рнаго въ исторіи подъема благосостоянія массъ", но по существу д?ло обстояло прозаичн?е.

Въ старомъ елис?евскомъ магазин? на Тверской обосновался "Инснабъ", изъ котораго безхл?бное сов?тское правительство снабжало своихъ иностранцевъ — приглашенныхъ по договорамъ иностранныхъ спеціалистовъ и разную коминтерновскую и профинтерновскую шпану помельче. Шпана покрупн?е — снабжалась изъ кремлевскаго распред?лителя.

Впрочемъ, это былъ періодъ, когда и для иностранцевъ уже немного оставалось. Каждый изъ нихъ получалъ персональную заборную книжку, въ которой было проставлено, сколько продуктовъ онъ можетъ получить въ м?сяцъ. Количество это колебалось въ зависимости отъ производственной и политической ц?нности даннаго иностранца, но въ среднемъ было очень невелико. Особенно ограничена была выдача продуктовъ первой необходимости — картофеля, хл?ба, сахару и пр. И наоборотъ — икра, семга, балыки, вина и пр. — отпускались безъ ограниченій. Ц?ны же на вс? эти продукты первой и не первой необходимости были разъ въ 10-20 ниже рыночныхъ.

Русскихъ въ магазинъ не пускали вовсе. У меня же было сногсшибательное англійское пальто и "неопалимая" сигара, спеціально для особыхъ случаевъ сохранявшаяся.

И вотъ, я въ этомъ густо иностранномъ пальто и съ сигарой въ зубахъ важно шествую мимо чекиста изъ паршивенькихъ, охраняющаго этотъ съ?стной рай отъ голодныхъ сов?тскихъ глазъ. Въ первые визиты чекистъ еще пытался спросить у меня пропускъ, я величественно запускалъ руку въ карманъ и, ничего оттуда видимого не вынимая, проплывалъ мимо. Въ магазин? все уже было просто. Конечно, хорошо бы купить и просто хл?ба; картошка, даже и при икр?, все же надо?даетъ, но хл?бъ строго нормированъ и безъ книжки нельзя купить ни фунта. Ну, что-жъ. Если н?тъ хл?ба, будемъ жрать честную пролетарскую икру.

Икра зд?сь стоила 22 рубля кило. Я не думаю, чтобы Рокфеллеръ поглощалъ ее въ такихъ количествахъ... въ какихъ ее поглощала сов?тская Салтыковка. Но къ икр? нуженъ былъ еще и картофель.

Съ картофелемъ д?лалось такъ. Мое образцово-показательное пальто оставлялось дома, я над?валъ свою видавшую самые живописные виды сов?тскую хламиду и устремлялся въ подворотни гд?-нибудь у Земляного Вала. Тамъ мирно и съ подозрительно честнымъ взглядомъ прохаживались подмосковныя крестьянки. Я посмотрю на нее, она посмотритъ на меня. Потомъ я пройдусь еще разъ и спрошу ее таинственнымъ шепоткомъ:

— Картошка есть?

— Какая тутъ картошка... — но глаза "спекулянтки" уже ощупываютъ меня. Ощупавъ меня взглядомъ и уб?дившись въ моей добропорядочности, "спекулянтка" задаетъ какой-нибудь довольно безсмысленный вопросъ:

— А вамъ картошки надо?..

Потомъ мы идемъ куда-нибудь въ подворотню, на задворки, гд? на какой-нибудь кучк? тряпья сидитъ мальчуганъ или д?вченка, а подъ тряпьемъ — зав?тный, со столькими трудностями и рискомъ провезенный въ Москву м?шочекъ съ картошкой. За картошку я плачу по 5-6 рублей кило...

Хл?ба же не было потому, что мои неоднократныя попытки использовать вс? блага пресловутой карточной системы кончались позорнымъ проваломъ: я б?галъ, хлопоталъ, доставалъ изъ разныхъ м?стъ разныя удостов?ренія, торчалъ въ потной и вшивой очереди и карточномъ бюро, получалъ карточки и потомъ ругался съ женой, по экономически-хозяйственной иниціатив? которой зат?валась вся эта волынка.

Я вспоминаю газетныя зам?тки о томъ, съ какимъ "энтузіазмомъ" прив?тствовалъ пролетаріатъ эту самую карточную систему въ Россіи; "энтузіазмъ" извлекается изъ самыхъ, казалось бы, безнадежныхъ источниковъ... Но карточная система сорганизована была д?йствительно остроумно.

Мы вс? трое — на сов?тской работ? и вс? трое им?емъ карточки. Но моя карточка прикр?плена къ распред?лителю у Земляного Вала, карточка жены — къ распред?лителю на Тверской и карточка сына — гд?-то у Разгуляя. Это — разъ. Второе: по карточк?, кром? хл?ба, получаю еще и сахаръ по 800 гр. въ м?сяцъ. Талоны на остальные продукты им?ютъ чисто отвлеченное значеніе и никого ни къ чему не обязываютъ.

Такъ вотъ, попробуйте на московскихъ трамваяхъ объ?хать вс? эти три кооператива, постоять въ очереди у каждаго изъ нихъ и по меньшей м?р? въ одномъ изъ трехъ получить отв?тъ, что хл?бъ уже весь вышелъ, будетъ къ вечеру или завтра. Говорятъ, что сахару н?тъ. На дняхъ будетъ. Эта операція повторяется раза три-четыре, пока въ одинъ прекрасный день вамъ говорятъ:

— Ну, что-жъ вы вчера не брали? Вчера сахаръ у насъ былъ.

— А когда будетъ въ сл?дующій разъ?

— Да, все равно, эти карточки уже аннулированы. Надо было вчера брать.

И все — въ порядк?. Карточки у васъ есть? — Есть.

Право на два фунта сахару вы им?ете? — Им?ете.

А что вы этого сахару не получили — ваше д?ло. Не надо было з?вать...

Я не помню случая, чтобы моихъ нервовъ и моего характера хватало больше, ч?мъ на нед?лю такой волокиты. Я доказывалъ, что за время, ухлопанное на всю эту идіотскую возню, можно заработать въ два раза больше денегъ, ч?мъ вс? эти паршивые нищіе, сов?тскіе объ?дки стоятъ на вольномъ рынк?. Что для челов?ка вообще и для мужчины, въ частности, ей Богу, мен?е позорно схватить кого-нибудь за горло, ч?мъ три часа стоять бараномъ въ очереди и подъ конецъ получить изд?вательскій шишъ.

Посл? вотъ этакихъ по?здокъ прі?зжаешь домой въ состояніи ярости и б?шенства. Хочется по дорог? набить морду какому-нибудь милиціонеру, который приблизительно въ такой же степени, какъ и я, виноватъ въ этомъ раздувшемся на одну шестую часть земного шара кабак?, или устроить вооруженное возстаніе. Но такъ какъ бить морду милиціонеру — явная безсмыслица, а для вооруженнаго возстанія нужно им?ть, по меньшей м?р?, оружіе, то оставалось приб?гать къ излюбленному оружію рабовъ — къ жульничеству.

Я съ трескомъ рвалъ карточки и шелъ въ какой-нибудь "Инснабъ".