ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВСТРѢЧА

Проснувшись, мы устроили военный сов?тъ. Было р?шено: я и Юра идемъ на разв?дку. Борисъ остается на дежурств?. Во-первыхъ — Борисъ не хот?лъ быть мобилизованнымъ въ качеств? врача, ибо эта работа на много хуже л?соразработокъ — преимущественно по ея моральной обстановк?, и во-вторыхъ, можно было ожидать всякаго рода уголовныхъ налетовъ. Въ рукопашномъ же смысл? Борисъ стоилъ хорошаго десятка урокъ, я и Юра на такое количество претендовать не могли.

И вотъ мы съ Юрой солидно и медлительно шествуемъ по лагерной улиц?. Не Богъ в?сть какая свобода, но все-таки можно пойти направо и можно пойти нал?во. Посл? корридоровъ ГПУ, надзирателей, конвоировъ и прочаго — и это удовольствіе... Вотъ шествуемъ мы такъ — и прямо навстр?чу намъ чортъ несетъ начальника колонны.

Я вынимаю изъ кармана коробку папиросъ. Юра начинаетъ говоритъ по англійски. Степенно и неторопливо мы шествуемъ мимо начальника колонны и в?жливо — одначе, такъ сказать, съ чувствомъ собственнаго достоинства, какъ если бы это было на Невскомъ проспект? — приподымаемъ свои кепки. Начальникъ колонны смотритъ на насъ удивленно, но корректно беретъ подъ козырекъ. Я ув?ренъ, что онъ насъ не остановитъ. Но шагахъ въ десяти за нами скрипъ его валенокъ по сн?гу замолкаетъ. Я чувствую, что начальникъ колонны остановился и недоум?ваетъ, почему мы не на работ? и стоитъ ли ему насъ остановить и задать намъ сей нескромный вопросъ. Неужели я ошибся? Но, н?тъ, скрипъ валенокъ возобновляется и затихаетъ вдали. Психологія — великая вещь.

А психологія была такая: начальникъ колонны, конечно, — начальникъ, но, какъ и всякій сов?тскій начальникъ — хлибокъ и неустойчивъ. Ибо и зд?сь, и на вол? закона въ сущности н?тъ. Есть административное соизволеніе. Онъ можетъ на законномъ и еще бол?е на незаконномъ основаніи сд?лать людямъ, стоящимъ на низахъ, ц?лую массу непріятностей. Но такую же массу непріятностей могутъ над?лать ему люди, стоящіе на верхахъ.

По собачьей своей должности начальникъ колонны непріятности д?лать обязанъ. Но собачья должность вырабатываетъ — хотя и не всегда — и собачій нюхъ; непріятности, даже самыя законныя можно д?лать только т?мъ, отъ кого отв?тной непріятности произойти не можетъ.

Теперь представьте себ? возможно конкретн?е психологію вотъ этого хлибкаго начальника колонны. Идутъ по лагерю двое этакихъ дядей, только что прибывшихъ съ этапомъ. Ясно, что они должны быть на работахъ въ л?су, и ясно, что они отъ этихъ работъ удрали. Однако, дяди од?ты хорошо. Одинъ изъ нихъ куритъ папиросу, какія и на вол? куритъ самая верхушка. Видъ — интеллигентный и, можно сказать, спецовскій. Походка ув?ренная, и при встр?ч? съ начальствомъ — смущенія никакого. Скор?е этакая покровительственная в?жливость. Словомъ, люди, у которыхъ, очевидно, есть какія-то основанія держаться этакъ независимо. Какія именно — чортъ ихъ знаетъ, но, очевидно, есть.

Теперь — дальше. Остановить этихъ дядей и послать ихъ въ л?съ, а то и подъ арестъ — р?шительно ничего не стоитъ. Но какой толкъ? Административнаго капитала на этомъ никакого не заработаешь. А рискъ? Вотъ этотъ дядя съ папиросой во рту черезъ м?сяцъ, а можетъ быть, и черезъ день будетъ работать инженеромъ, плановикомъ, экономистомъ. И тогда всякая непріятность, хотя бы самая законн?йшая, воздается начальнику колонны сторицей. Но даже возданная, хотя бы и въ ординарномъ разм?р?, она ему ни къ чему не нужна. И какого чорта ему рисковать?

Я этого начальника видалъ и раньше. Лицо у него было толковое. И я былъ ув?ренъ, что онъ пройдетъ мимо. Кстати м?сяцъ спустя я уже д?йствительно им?лъ возможность этого начальника вздрючить такъ, что ему небо въ овчинку бы показалось. И на весьма законномъ основаніи. Такъ что онъ умно сд?лалъ, что прошелъ мимо.

Съ людьми безтолковыми хуже.