ПОБѢДИТЕЛИ

Такъ мы съ горестно ироническимъ недоум?ніемъ осмотр?ли другъ друга: я — приподнявшись на локт? на своемъ соломенномъ лож?, Королевъ — н?сколько растерянно опустивъ свое полотенце. Тридцатил?тнее лицо Королева — какъ всегда, чисто выбритое — обогатилось рядомъ суровыхъ морщинъ, а на вискахъ серебрила с?дина.

— Вс? дороги ведутъ въ Римъ, — усм?хнулся я.

Королевъ вздохнулъ, пожалъ плечами и протянулъ мн? руку...

— Я читалъ твою фамилію въ "Перековк?". Думалъ, что это твой братъ... Какъ ты попалъ?

Я коротко разсказалъ слегка видоизм?ненную исторію моего ареста, конечно, безъ всякаго упоминанія о томъ, что мы были арестованы за попытку поб?га. Королевъ такъ же коротко и еще мен?е охотно разсказалъ мн? свою исторію, в?роятно, тоже н?сколько видоизм?ненную по сравненію съ голой истиной. За сопротивленіе политизаціи физкультуры его вышибли изъ ЦК комсомола, послали на с?веръ Урала вести культурно-просв?тительную работу въ какую-то колонію безпризорниковъ. Безпризорники ткнули его ножомъ. Отлежавшись въ больниц?, Королевъ былъ переброшенъ на хл?бозаготовки въ "республику н?мцевъ Поволжья". Тамъ ему простр?лили ногу. Посл? выздоровленія Королевъ очутился на Украин? по д?ламъ о разгон? и разгром? украинскихъ самостійниковъ. Какъ именно шелъ этотъ разгромъ — Королевъ предпочелъ не разсказывать, но въ результат? его Королеву "припаяли" "примиренчество" и "отсутствіе классовой бдительности" — это обвиненіе грозило исключеніемъ изъ партіи ... .

Для людей партійно-комсомольскаго типа исключеніе изъ партіи является ч?мъ-то среднимъ между гражданской смертью и просто смертью. Партійная, комсомольская, профсоюзная и прочая работа является ихъ единственной спеціальностью. Исключеніе изъ партіи закрываетъ какую бы то ни было возможность "работать" по этой спеціальности, не говоря уже о томъ, что оно рветъ вс? наладившіяся общественныя связи. Челов?къ оказывается выкинутымъ изъ правящаго слоя или, если хотите, изъ правящей банды, и ему н?тъ никакого хода къ т?мъ, которыми онъ вчера управлялъ. Получается н?что врод? outcast или, по русски, ни пава, ни ворона. Остается идти въ приказчики или въ чернорабочіе, и каждый сотоварищъ по новой работ? будетъ говорить: ага, такъ теб?, сукиному сыну, и нужно... По естественному ходу событій такой outcast будетъ стараться выслужиться, "загладить свои преступленія передъ партіей" и снова попасть въ прежнюю среду. Но, неогражденный отъ массы ни наличіемъ нагана, ни круговой порукой правящей банды, немного онъ им?етъ шансовъ пройти этотъ тернистый путь и остаться въ живыхъ... Вотъ почему многіе изъ исключенныхъ изъ партіи предпочитаютъ бол?е простой выходъ изъ положенія — пулю въ лобъ изъ нагана, пока этого нагана не отобрали вм?ст? съ партійнымъ билетомъ...

Но отъ "отсутствія классовой бдительности" Королевъ какъ-то отд?лался и попалъ сюда, въ ББК, на "партійно-массовую работу" — есть и такая: ?здитъ челов?къ по всякимъ партійнымъ ячейкамъ и контролируетъ политическое воспитаніе членовъ партіи, прохожденіе ими марсистско-сталинской учебы, вліяніе ячейки на окружающая безпартійныя массы. Въ условіяхъ Б?ломорско-Балтійскаго лагеря, гд? не то, что партійныхъ, а просто вольнонаемныхъ было полтора челов?ка на отд?леніе, эта "работа" была совершенн?йшимъ вздоромъ — о чемъ я и сказалъ Королеву.

Королевъ иронически усм?хнулся.

— Не хуже твоей спартакіады.

— Въ качеств? халтуры — спартакіада придумана совс?мъ не такъ глупо.

— Я и не говорю, что глупо. Моя работа тоже не такъ глупа, какъ можетъ показаться. Вотъ прі?халъ сюда выяснять, ч?мъ было вызвано возстаніе...

— Тутъ и выяснять нечего...

Королевъ над?лъ на себя рубаху и сталъ напяливать свою сбрую — поясъ и рамень съ наганомъ.

— Надо выяснять — не везд? же идутъ возстанія. Головка отд?ленія разворовала фонды питанія — вотъ заключенные и пол?зли на ст?нку...

— И за это ихъ отправили на тотъ св?тъ...

— Ничего не под?лаешь — авторитетъ власти... У заключенныхъ были другіе способы обжаловать д?йствія администраціи...

Въ тон? Королева появились новыя для меня административныя нотки. Я недоум?нно посмотр?лъ на него и помолчалъ. Королевъ передернулъ плечами — неув?ренно и какъ бы оправдываясь.

— Ты начинаешь говорить, какъ передовица изъ "Перековки"... Ты вотъ въ Москв?, будучи въ ЦК комсомола, попытался "обжаловать д?йствія" — что вышло?

— Ничего не под?лаешь — революціонная дисциплина. Мы не вправ? спрашивать руководство партіи — зач?мъ оно д?лаетъ то или это... Тутъ — какъ на войн?. Приказываютъ — д?лай. А зач?мъ — не наше д?ло...

Въ Москв? Королевъ въ такомъ тон? не разговаривалъ. Какія бы у него тамъ ни были точки зр?нія — онъ ихъ отстаивалъ. Повидимому, "низовая работа" не легко ему далась... Снова помолчали.

— Знаешь что, — сказалъ Королевъ, — бросимъ эти разговоры. Я знаю, что ты мн? можешь сказать... Вотъ каналъ этотъ идіотскій построили... Все идетъ н?сколько хуже, ч?мъ думали... А все-таки идетъ... И намъ приходится идти. Хочешь — иди добровольно, не хочешь — силой потянутъ. Что тутъ и говорить... — морщины на лиц? Королева стали глубже и суров?е. — Ты мн? лучше скажи, какъ ты самъ думаешь устраиваться зд?сь?

Я коротко разсказалъ бол?е или мен?е правдоподобную теорію моего дальн?йшаго "устройства" въ лагер? — этого устройства мн? оставалось уже меньше м?сяца. Королевъ кивалъ головой одобрительно.

— Главное — твоего сына нужно вытащить... Прі?ду въ Медгору — поговорю съ Успенскимъ... Надо бы ему къ осени отсюда изъяться... А тебя, если проведешь спартакіаду, — устроимъ инструкторомъ въ ГУЛАГ? — во всесоюзномъ масштаб? будешь работать...

— Я пробовалъ и во всесоюзномъ...

— Ну, что д?лать? Зря мы тогда съ тобой сорвались. Нужно бы политичн?е... Вотъ пять л?тъ верчусь, какъ навозъ въ проруби... Понимаешь — жену жилищной площади въ Москв? лишили — вотъ это ужъ свинство.

— Почему ты ее сюда не выпишешь?...

— Сюда? Да я и нед?ли на одномъ м?ст? не сижу — все въ разъ?здахъ. Да и не нужно ей всего этого вид?ть.

— Никому этого не нужно вид?ть...

— Неправильно. Коммунисты должны это вид?ть. Обязаны вид?ть. Чтобы знать, какъ оплачивается эта борьба... Чтобы ум?ли жертвовать не только другими, а и собой... Да ты не см?йся — см?яться тутъ нечего... Вотъ — пустили, сволочи, пятьдесятъ первый полкъ на усмиреніе этого лагпункта — это ужъ преступленіе.

— Почему преступленіе?

— Нужно было мобилизовать коммунистовъ изъ Медгоры, изъ Петрозаводска... Нельзя пускать армію...

— Такъ в?дь это — войска ГПУ.

— Да, войска ГПУ — а все-таки не коммунисты. Теперь въ полку броженіе. Одинъ комроты уже убитъ. Еще одно такое подавленіе — чортъ его знаетъ, куда полкъ пойдетъ... Разъ мы за это все взялись — на своихъ плечахъ и выносить нужно. Начали идти — нужно идти до конца.

— Куда идти?

— Къ соціализму... — въ голос? Королева была искусственная и усталая ув?ренность. Онъ, не глядя на меня, сталъ собирать свои вещи.

— Скажи мн?, гд? тебя найти въ Медгор?. Я въ начал? августа буду тамъ.

Я сказалъ, какъ меня можно было найти, и не сказалъ, что въ начал? августа меня ни въ лагер?, ни вообще въ СССР найти по всей в?роятности будетъ невозможно... Мы вм?ст? вышли изъ гостиницы. Королевъ навьючилъ свой чемоданъ себ? на плечо.

— А хорошо бы сейчасъ въ Москву, — сказалъ онъ на прощанье. — Совс?мъ тутъ одичаешь и отуп?ешь...

Для одичанія и отуп?нія зд?сь былъ полный просторъ. Впрочемъ — этихъ возможностей было достаточно и въ Москв?. Но я не хот?лъ возобновлять дискуссію, которая была и безц?льна, и безперспективна. Мы распрощались. Представитель правящей партіи уныло поплелся къ лагпункту, согнувшись подъ своимъ чемоданомъ и сильно прихрамывая на правую ногу. "Низовая работа" сломала парня — и физически, и морально...

...Моторка уже стояла у пристани и въ ней, кром? меня, опять не было ни одного пассажира. Капитанъ снова предложилъ мн? м?сто въ своей кабинк? и только попросилъ не разговаривать: опять заговорюсь, и на что-нибудь напоремся. Но мн? и не хот?лось разговаривать. Можетъ быть, откуда-то изъ перспективы в?ковъ, sub speciae aeternitatis все это и приметъ какой-нибудь смыслъ, въ особенности для людей, склонныхъ доискиваться смысла во всякой безсмыслиц?. Можетъ быть, тогда все то, что сейчасъ д?лается въ Россіи, найдетъ свой смыслъ, уложится на соотв?тствующую классификаціонную полочку и успокоитъ чью-то не очень ужъ мятущуюся сов?сть. Тогда историки опред?лятъ м?сто россійской революціи въ общемъ ход? челов?ческаго прогресса, какъ они опред?лили м?сто татарскаго нашествія, альбигойскихъ войнъ, святошей инквизиціи, какъ они, весьма в?роятно, найдутъ м?сто и величайшей безсмыслиц? міровой войны. Но... пока это еще будетъ. А сейчасъ — еще не просв?щенкый св?томъ широкихъ обобщеній — видишь: никто, въ сущности, изъ всей этой каши ничего не выигралъ. И не выиграетъ. Исторія им?етъ великое преимущество сбрасывать со счетовъ все то, что когда-то было живыми людьми и что сейчасъ превращается въ, скажемъ, удобренія для правнуковъ. Очень в?роятно, что и безъ этакихъ удобреніи правнуки жили бы лучше д?довъ, т?мъ бол?е, что и имъ грозить опасность превратиться въ удобренія — опять-таки для какихъ-то правнуковъ.

Товарищъ Королевъ, при его партійной книжк? въ карман? и при наган? на боку, тоже по существу уже перешелъ въ категорію удобренія. Еще, конечно, онъ кое-какъ рипается и еще говоритъ душеспасительныя слова о жертв? или о сотн? тысячъ жертвъ для безсмыслицы Б?ломорско-Балтійскаго канала. Если бы онъ н?сколько бол?е былъ св?дущъ въ исторіи, онъ, в?роятно, козырнулъ бы дантоновскимъ: "революція — Сатурнъ, пожирающій своихъ д?тей". Но о Сатурн? товарищъ Королевъ не им?етъ никакого понятія. Онъ просто чувствуетъ, что революція жретъ своихъ д?тей, впрочемъ, съ одинаковымъ аппетитомъ она лопаетъ и своихъ отцовъ. Сколько ихъ уц?л?ло — этихъ отцовъ и д?лателей революціи? Какой процентъ груза знаменитаго запломбированнаго вагона можетъ похвастаться хотя бы т?мъ, что они въ сд?ланной ими же революціи ходятъ на свобод?? И сколько д?тей революціи, энтузіастовъ, активистовъ, Королевыхъ, вотъ такъ, согбясь къ прихрамывая, проходятъ свои посл?дніе безрадостные шаги къ могил? въ какой-нибудь ББК-овской трясин?? И сколько существуетъ въ буржуазномъ мір? карьеристовъ, энтузіастовъ, протестантовъ и лоботрясовъ, которые мечтаютъ о міровой революціи и которыхъ эта революція такъ же задавитъ и сгноитъ, какъ задавила и сгноила тысячи "отцовъ" и милліоны "д?тей" великая россійская революція. Это — какъ рулетка. Люди идутъ на почти математически в?рный проигрышъ. Но идутъ. Изъ милліоновъ — одинъ выиграетъ. В?роятно, выигралъ Сталинъ и еще около десятка челов?къ... Можетъ быть, сотня... А вс? эти Королевы, Чекалины, Шацы, Подмоклые и... Безсмыслица.