ПЕРЕКОВКА ВЪ КАВЫЧКАХЪ

Въ зданіи культурно-воспитательнаго отд?ла дв? огромныхъ комнаты были заняты редакціей лагерной газеты "Перековка". Газета выходила три раза въ нед?лю и состояла изъ двухъ страницъ, формата меньше половины полосы парижскихъ эмигрантскихъ газетъ. Постоянный штатъ редакціоннаго штаба состоялъ изъ шестнадцати полуграмотныхъ лоботрясовъ, хотя со всей этой работой совершенно свободно могъ справиться одинъ челов?къ. При появленіи въ редакціи посторонняго челов?ка вс? эти лоботрясы немедленно принимали священнод?йственный видъ, точно такъ же, какъ это д?лается и въ вольныхъ сов?тскихъ редакціяхъ, и встр?чали гостя оффиціально-недружелюбными взглядами. Въ редакцію принимались люди, особо пров?ренные и особо заслуженные, исключительно изъ заключенныхъ; пользовались они самыми широкими привиллегіями и возможностями самаго широкаго шантажа и въ свою среду предпочитали никакихъ конкурентовъ не пускать. Въ т? дни, когда подпорожскій Марковичъ пытался устроить меня или брата въ совс?мъ уже захудалой редакціи своей подпорожской шпаргалки, онъ завелъ на эту тему разговоръ съ прі?хавшимъ изъ Медгоры "инструкторомъ" центральнаго изданія "Перековки", н?кіимъ Смирновымъ. Несмотря на лагерь, Смирновъ былъ од?тъ и выбритъ такъ, какъ од?ваются и бреются сов?тскіе журналисты и кинорежиссеры: краги, бриджи, пестрая "апашка", бритые усы и подбородокъ, и подъ подбородкомъ этакая американская бороденка. Круглые черные очки давали посл?дній культурный бликъ импозантной фигур? "инструктора". Къ предложенію Марковича онъ отнесся съ холоднымъ высоком?ріемъ.

— Намъ роли не играетъ, гд? онъ тамъ на вол? работалъ. А съ такими статьями мы его въ редакцію пущать не можемъ.

Я не удержался и спросилъ Смирнова, гд? это онъ на вол? учился русскому языку — для журналиста русскій языкъ не совс?мъ ужъ безполезенъ... Отъ крагъ, апашки и очковъ Смирнова излились потоки презр?нія и холода.

— Не у васъ учился...

Увы, кое чему поучиться у меня Смирнову все-таки пришлось. Въ Медв?жьей Гор? я въ "Перековку" не заходилъ было вовсе: въ первое время — въ виду безнадежности попытокъ устройства тамъ, а въ динамовскія времена — въ виду полной ненадобности мн? этой редакціи. Однако, Радецкій какъ-то заказалъ мн? статью о динамовской физкультур? съ т?мъ, чтобы она была пом?щена въ "Перековк?". Зная, что Радецкій въ газетномъ д?л? не смыслитъ ни уха, ни рыла, я для чистаго изд?вательства сд?лалъ такъ: подсчиталъ число строкъ въ "Перековк?" и ухитрился написать такую статью, чтобы она весь номеръ заняла ц?ликомъ. Долженъ отдать себ? полную справедливость: статья была написана хорошо, иначе бы Радецкій и не поставилъ на ней жирной краской надписи: "Ред. газ. Пер. — пом?стить немедленно ц?ликомъ".

"Ц?ликомъ" было подсказано мной: "Я, видите ли, редакціонную работу знаю, парни-то въ "Перековк?" не больно грамотные, исковеркаютъ до полной неузнаваемости".

Съ этой статьей, резолюціей и съ запасами н?коего ехидства на душ? я пришелъ въ редакцію "Перековки". Смирновъ уже оказался ея редакторомъ. Его очки стали еще бол?е черепаховыми и борода еще бол?е фотоженичной. Вм?сто прозаической папиросы, изъ угла его рта св?шивалась стилизованная трубка, изъ которой неслась махорочная вонь.

— Ахъ, это вы? Да я васъ, кажется, гд?-то видалъ... Вы кажется, заключенный?

Что я былъ заключеннымъ — это было видно р?шительно по всему облику моему. Что Смирновъ помнилъ меня совершенно ясно — въ этомъ для меня не было никакихъ сомн?ній.

— Да, да, — сказалъ подтверждающе Смирновъ, хотя я не усп?лъ произнести ни одного слова, и подтверждать было р?шительно нечего, — такъ что, конкретно говоря, для васъ угодно?

Я молча подвинулъ себ? стулъ, несп?шно ус?лся на него, несп?шно сталъ вытаскивать изъ кармановъ разнаго рода бумажное барахло и уголкомъ глаза поглядывалъ, какъ этотъ дядя будетъ реагировать на мой стиль поведенія. Трубка въ углу рта дяди отвисла еще больше, а американистая бороденка приняла ершистое и щетинистое выраженіе.

— Ну-съ, такъ въ чемъ д?ло, молодой челов?къ?

Я былъ все-таки минимумъ л?тъ на десять старше его, но на "молодого челов?ка" я не отв?тилъ ничего и продолжалъ медлительно перебирать бумажки. Только такъ — мелькомъ, уголкомъ глаза — бросилъ на "главнаго редактора" центральнаго изданія "Перековки" чуть-чуть предупреждающій взглядъ. Взглядъ оказалъ свое вліяніе. Трубка была передвинута чуть-чуть ближе къ середин? рта.

— Рукопись принесли?

Я досталъ рукопись и молча протянулъ ее Смирнову. Смирновъ прежде всего внимательно изучилъ резолюцію Радецкаго и потомъ перелисталъ страницы: страницъ на пишущей машинк? было семь — какъ разъ об? полосы "Перековки". На лиц? Смирнова выразилось профессіональное возмущеніе:

— Мы не можемъ запихивать весь номеръ одной статьей.

— Д?ло не мое. Радецкій поэтому-то и написалъ "ц?ликомъ", чтобы вы не вздумали ее сокращать.

Смирновъ вынулъ трубку изо рта и положилъ ее на столъ. Еще разъ перелисталъ страницы: "какъ разъ на ц?льный номеръ".

— Вы, в?роятно, полагаете, что Радецкій не знаетъ разм?ровъ "Перековки". Словомъ — рукопись съ резолюціей я вамъ передалъ. Будьте добры — расписку въ полученіи.

— Никакихъ расписокъ редакція не даетъ.

— Знаю, а расписку все-таки — пожалуйте. Потому что, если со статьей выйдутъ какія-нибудь недоразум?нія, такъ уговаривать васъ о пом?щеніи ея будетъ Радецкій. Я заниматься этимъ не собираюсь. Будьте добры — расписку, что я вамъ передалъ и статью, и приказъ. Иначе — отъ васъ расписку потребуетъ третья часть.

Борода и очки Смирнова потеряли фотоженичный видъ. Онъ молча написалъ расписку и протянулъ ее мн?. Расписка меня не удовлетворила: "будьте добры написать, что вы получили статью съ резолюціей". Смирновъ посмотр?лъ на меня зв?ремъ, но расписку переписалъ. Очередной номеръ "Перековки" вышелъ въ идіотскомъ вид? — на весь номеръ одна статья и больше не вл?зло ни строчки: разм?ръ статьи я расчиталъ очень точно. За этотъ номеръ Корзунъ аннулировалъ Смирнову полгода его "зачетовъ", которые онъ заработалъ перековками и доносами, но къ Радецкому никто обратиться не посм?лъ. Я же испыталъ н?которое, хотя и весьма слабое, моральное удовлетвореніе... Посл? этого "номера" я не былъ въ редакціи "Перековки" нед?ли три.

На другой день посл? этого слета "лучшихъ ударниковъ", о которомъ я уже говорилъ, я поплелся въ "Перековку" сдавать еще одну халтуру по физкультурной части — тоже съ пом?ткой Радецкаго. На этотъ разъ Смирновъ не д?лалъ американскаго вида и особой фотоженичностью отъ него не несло. Въ его взгляд? были укоръ и почтеніе... Я вспомнилъ Кольцовскія формулировки о "платныхъ перьяхъ буржуазныхъ писакъ" (Кольцовъ въ "Правд?" пишетъ, конечно, "безплатно") и думалъ о томъ, что нигд? въ мір? и никогда въ мір? до такого униженія печать все-таки не доходила. Я журналистъ — по насл?дству, по призванію и по профессіи, и у меня — даже и посл? моихъ сов?тскихъ маршрутовъ — осталось какое-то врожденное уваженіе къ моему ремеслу... Но что вносятъ въ это ремесло товарищи Смирновы и иже съ ними?

— Зам?точку принесли?

Принимая во вниманіе мою статьищу, за которую Смирновъ получилъ лишніе полгода, уменьшительное "зам?точка" играло ту роль, какую въ собачьей драк? играетъ небезызв?стный пріемъ: песикъ, чувствуя, что д?ло его совс?мъ дрянь, опрокидывается на спинку и съ трусливой прив?тливостью перебираетъ въ воздух? лапками. Смирновъ лапками, конечно, не перебиралъ, но сквозь стекла его очковъ — простыя стекла, очки носились для импозантности — можно было прочесть такую мысль: ну, ужъ хватитъ, за Подпорожье отомстилъ, не подводи ужъ больше...

Мн? стало противно — тоже и за себя. Не стоило, конечно, подводить и Смирнова... И не стоитъ его особенно и винить. Не будь революціи — сид?лъ бы онъ какимъ-нибудь захолустнымъ телеграфистомъ, носилъ бы сногсшибательные галстуки, соблазнялъ бы окрестныхъ д?вицъ гитарой и романсами и всю свою жизнь мечталъ бы объ аттестат? зр?лости и никогда въ своей жизни этотъ аттестатъ такъ и не взялъ бы... И вотъ зд?сь, въ лагер?, пройдя какую-то, видимо, весьма обстоятельную школу доносовъ и шпіонажа, онъ, дуракъ, совс?мъ всерьезъ принимаетъ свое положеніе главнаго редактора центральнаго изданія "Перековки" — изданія, которое, въ сущности, р?шительно никому не было нужно и содержится исключительно по большевицкой привычк? къ вранью и доносамъ. Вранье никуда за пред?лы лагеря не выходило — надъ заголовкомъ была надпись: "не подлежитъ распространенію за пред?лами лагеря"; для доносовъ и помимо "лагкоровъ" существовала ц?лая с?ть стукачей третьяго отд?ла, такъ что отъ "Перековки" толку не было никому и никакого. Правда, н?который дополнительный кабакъ она все-таки создавала...

Зам?точка оказалась коротенькой, строкъ въ тридцать, и на лиц? Смирнова выразилось н?которое облегченіе: никакимъ подвохомъ не пахнетъ... Къ редакторскому столу подошелъ какой-то изъ редакціонныхъ лоботрясовъ и спросилъ Смирнова:

— Ну, такъ что же мы съ этими ударниками будемъ д?лать?

— Чортъ его знаетъ... Придется все снять съ номера и отложить.

— А въ чемъ д?ло? — спросилъ я.

Смирновъ посмотр?лъ на меня недов?рчиво. Я успокоилъ его: подводить его я не собираюсь.

— А вы, кажется, въ московской печати работали?

— Было такое д?ло...

— Тутъ, понимаете, прямо хоть разорвись... Эти сволочные ударники, которыхъ вчера въ клуб? чествовали, такъ они прямо со слета, ночью, разграбили торгсинъ...

— Ага, понимаю, словомъ — перековались?

— Абсолютно. Часть перепилась, такъ ихъ поймали. А кое-кто захватилъ валюту и — смылись... Теперь же такое д?ло: у насъ ихнія испов?ди набраны, статьи, портреты и все такое. Чортъ его знаетъ — то-ли пускать, то-ли не пускать. А спросить — некого. Корзунъ у?халъ къ Радецкому...

Я посмотр?лъ на главнаго редактора не безъ удивленія.

— Послушайте, а на вол? вы гд? въ печати работали?

— Н-ну, въ провинціи, — отв?тилъ онъ уклончиво.

— Простите, въ порядк?, такъ сказать, выдвиженчества?

— А вамъ какое д?ло? — обозлился Смирновъ.

— Не видно марксистскаго подхода. В?дь совершенно ясно, что все нужно пускать: и портреты, и статьи, и испов?ди. Если не пустите, васъ Корзунъ и Успенскій живьемъ съ?дятъ.

— Хорошенькое д?ло, — развелъ руками Смирновъ. — А если пущу? Снова мн? лишній срокъ припаяютъ.

— Давайте разсуждать такъ: р?чи этихъ ударниковъ по радіо передавались? (Смирновъ кивнулъ головой). Въ Москву, въ "Правду", въ ТАСС телеграммы пошли? (Смирновъ снова кивнулъ головой). О томъ, что эти люди перековались знаетъ, можно сказать, весь міръ. О томъ, что они сегодня ночью проворовались, даже и въ Медгор? знаетъ только н?сколько челов?къ. Для вселенной — эти дяди должны остаться святыми, блудными сынами, вернувшимися въ отчій домъ трудящихся СССР. Если вы не пустите ихъ портретовъ, вы сорвете ц?лую политическую кампанію.

Главный редакторъ посмотр?лъ на меня почтительно.

— А вы на вол? не въ "Правд?" работали?

— Въ "Правд?", — совралъ я.

— Слушайте, хотите къ намъ на работу перейти?

Работа въ "Перековк?" меня ни въ какой степени не интересовала.

— Ну, во всякомъ случа? захаживайте... Мы вамъ гонораръ заплатимъ...