ПЛАНЪ ВЕЛИКОЙ ХАЛТУРЫ

Какая-то отсрочка была добыта. А дальше что? Я сообщилъ Юр? о положеніи вещей. Юра выдвинулъ проектъ немедленнаго поб?га. Я только посмотр?лъ на Юру. Юра сконфузился: да, это просто ляпнулъ... Но можетъ быть, можно какъ-нибудь дать знать Борису, чтобы и онъ б?жалъ сейчасъ же...

Это все было утопіей. Б?жать до нашего общаго срока, значило подвести Бориса, если и не подъ разстр?лъ, то подъ отправку куда-нибудь за Уралъ или на Соловки. Дать ему знать и получить отъ него отв?тъ, что онъ принимаетъ новый срокъ, было почти невозможно технически, не говоря уже о риск?, съ которымъ были сопряжены эти переговоры.

Дня два я бродилъ по л?су, въ состояніи какой-то озлобленной р?шимости: выходъ нужно найти. Я возстанавливалъ въ своемъ воображеніи всю мою схему сов?тскихъ взаимоотношеній, и по этой схем? выходило такъ, что нужно въ самомъ срочномъ порядк? найти какую-то огромную, вопіющую халтуру, которая могла бы кому-то изъ крупнаго начальства, хотя бы и тому же Корзуну или Вержбицкому, дать какія-то новыя карьерныя перспективы. Возникали и отбрасывались культурно-просв?тительные, технически-производственные и всякіе другіе планы, пока путемъ исключенія не вырисовался, пока только въ общихъ чертахъ, планъ проведенія вселагерной спартакіады ББК.

Думаю, что въ эти дни видъ у меня былъ не совс?мъ вразумительный. По крайней м?р?, Юра, встр?тивъ какъ-то меня по дорог? въ техникумъ, безпокойно сказалъ:

— Этакъ, Ва, ты совс?мъ съ мозговъ сл?зешь.

— А что?

— Да вотъ ходишь и что-то бормочешь...

Я постарался не бормотать. На другой же день прол?зъ въ машинное бюро управленія ББК и по блату накаталъ докладную записку самому начальнику лагеря, Успенскому. Записка касалась вопроса объ организаціи вселагерной спартакіады, о томъ, что эта спартакіада должна служить документальнымъ и неоспоримымъ доказательствомъ правильности воспитательной системы лагерей, что она должна дать совершенно очевидное доказательство перековки и энтузіазма, что она должна опровергнуть буржуазную клевету о лагер?, какъ о м?ст? истребленія людей, ну, и прочее въ томъ же род?. Путемъ н?которыхъ техническихъ ухищреній я сд?лалъ такъ, чтобы записка эта попала непосредственно къ Успенскому, безъ никакихъ Корзуновъ и Гольмановъ.

Записку взялись передать непосредственно. Я шатался по л?самъ около Медгоры въ странномъ настроеніи: отъ этой записки завис?лъ нашъ поб?гъ или, по крайней м?р?, шансы на благополучный исходъ поб?га. Иногда мн? казалось, что весь этотъ проектъ — форменный вздоръ и что Успенскій въ лучшемъ случай кинетъ его въ корзину, иногда мн? казалось, что это — идеально выв?ренный и точный планъ.

Планъ этотъ былъ, конечно, самой вопіющей халтурой, но онъ былъ реально выполнимъ и, въ случа? выполненія, заложилъ бы н?который дополнительный камень въ фундаментъ карьеры т. Успенскаго. Временами мн? казалось, что на столь наглую и столь очевидную халтуру Успенскій все-таки не пойдетъ. Но по зр?ломъ размышленіи я пришелъ къ выводу, что эти опасенія — вздоръ. Для того, чтобы халтурный проектъ провалился не всл?дствіе технической невыполнимости, а только всл?дствіе своей чрезм?рной наглости, нужно было предполагать въ начальств? хоть мал?йшую сов?стливость... Какія есть у меня основанія предполагать эту сов?стливость въ Успенскомъ, если я и на вол? не встр?чался съ ней никогда? Объ Успенскомъ же говорили, какъ о челов?к? очень умномъ, чрезвычайно властномъ и совершенно безпощадномъ, какъ объ очень молодомъ партійномъ администратор?, который д?лаетъ свою карьеру изо вс?хъ силъ, своихъ и чужихъ. На его сов?сти лежало много десятковъ тысячъ челов?ческихъ жизней. Онъ усов?стится? Онъ не клюнетъ на такого жирнаго, халтурнаго, карьернаго червяка? Если не клюнетъ, тогда, значитъ, во всей механик? сов?тскаго кабака я не понимаю ничего. Долженъ клюнуть. Клюнетъ обязательно...

Я расчитывалъ, что меня вызовутъ дня черезъ два-три, и по всей в?роятности, къ Гольману... Но въ тотъ же день вечеромъ въ баракъ торопливо и н?сколько растерянно вб?жалъ начальникъ колонны.

— Гд? тов. Солоневичъ... старшій... Иванъ?.. Васъ сейчасъ же требуютъ къ товарищу Успенскому...

Съ начальникомъ колонны у меня въ сущности не было никакихъ отношеній. Онъ изр?дка д?лалъ начальственныя, но безтолковыя и безвредныя зам?чанія, и въ глазахъ у него стояло: ты не смотри, что ты въ очкахъ... Въ случа? чего, я теб? такія гайки завинчу...

Сейчасъ въ очахъ начальника колонны не было никакихъ гаекъ. Эти очи трепались растерянно и недоум?вающе. Къ "самому" Успенскому... И въ чемъ это зд?сь зарыта собака?.. Юра дипломатически и хладнокровно подлилъ масла въ огонь:

— Ну, значитъ, Ватикъ, опять до поздней ночи...

— Такъ вы, товарищъ Солоневичъ... пожалуйста ... Я сейчасъ позвоню въ управленіе, что я вамъ передалъ..

— Да, да я сейчасъ иду... — И въ моемъ голос? — спокойствіе, какъ будто прогулка къ Успенскому — самое обыденное занятіе въ моей лагерной жизни....