"ПРИВОДНОЙ РЕМЕНЬ КЪ МАССАМЪ"

Картина нын?шней россійской д?йствительности опред?ляется не только директивами верховъ, но и качествомъ повседневной практики т?хъ милліонныхъ "кадровъ сов?тскаго актива", которые для этихъ верховъ и директивъ служатъ "приводнымъ ремнемъ къ массамъ". Это — кр?пкій ремень. Въ административной практик? посл?днихъ л?тъ дв?надцати этотъ активъ былъ подобранъ путемъ своеобразнаго естественнаго отбора, спаялся въ чрезвычайно однотипную прослойку, въ высокой степени вытренировалъ въ себ? т? — в?роятно, врожденныя — качества, которыя опред?лили его катастрофическую роль въ сов?тскомъ хозяйств? и въ сов?тской жизни.

Сов?тскій активъ — это и есть тотъ загадочный для вн?шняго наблюдателя слой, который поддерживаетъ власть кр?пче и надежн?е, ч?мъ ее поддерживаетъ ГПУ, единственный слой русскаго населенія, который безразд?льно и до посл?дней капли крови преданъ существующему строю. Онъ охватываетъ низы партіи, н?которую часть комсомола и очень значительное число людей, жаждущихъ партійнаго билета и чекистскаго поста.

Если взять для прим?ра — очень, конечно, неточнаго — аутентичныя времена Угрюмъ-Бурчеевщины, скажемъ, времена Аракчеева, то и въ т? времена страной, т.е. въ основномъ — крестьянствомъ, правило не третье отд?леніе и не жандармы и даже не пресловутые 10.000 столоначальниковъ. Функціи непосредственнаго обузданія мужика и непосредственнаго выколачиванія изъ него "прибавочной стоимости" выполняли всякіе "незам?тные герои" врод? бурмистровъ, приказчиковъ и прочихъ, д?йствовавшихъ кнутомъ на исторической "конюшн?" и "кулачищемъ" — во всякихъ иныхъ м?стахъ. Административная д?ятельность Угрюмъ-Бурчеева прибавила къ этимъ кадрамъ еще по шпіону въ каждомъ дом?.

Конечно, бурмистру кр?постныхъ временъ до активиста эпохи "загниванія капитализма" и "пролетарской революціи" — какъ отъ земли до неба. У бурмистра былъ кнутъ, у активиста — пулеметы, а, въ случа? необходимости, — и бомбовозы. Бурмистръ изымалъ отъ мужицкаго труда сравнительно ерунду, активистъ — отбираетъ посл?днее. "Финансовый планъ" бурмистра обнималъ въ среднемъ нехитрыя затраты на пом?щичій пропой души, финансовый планъ активиста устремленъ на построеніе мірового соціалистическаго города Непреклонска и, въ этихъ ц?ляхъ, на вывозъ заграницу всего, что только можно вывезти. А такъ какъ, по тому же Щедрину, городъ Глуповъ (будущій Непреклонскъ) "изобилуетъ вс?мъ и ничего, кром? розогъ и административныхъ м?ропріятій, не потребляетъ", отчего "торговый балансъ всегда склоняется въ его пользу", то и взиманіе на экспортъ идетъ въ разм?рахъ, для голодной страны поистин? опустошительныхъ.

Сов?тскій активъ былъ вызванъ къ жизни въ трехъ ц?ляхъ: "соглядатайство, ущемленіе и ограбленіе". Съ точки зр?нія Угрюмъ-Бурчеева, зас?дающаго въ Кремл?, сов?тскій обыватель неблагонадеженъ всегда — начиная со вчерашняго предс?дателя мірового коммунистическаго интернаціонала и кончая посл?днимъ мужикомъ — колхознымъ или не колхознымъ — безразлично. Сл?довательно, соглядатайство должно проникнуть въ мельчайшія поры народнаго организма. Оно и проникаетъ. Соглядатайство безъ посл?дующаго ущемленія — безсмысленно и безц?льно, поэтому всл?дъ за системой шпіонажа строится система "безпощаднаго подавленія"... Ежедневную мало зам?тную извн? рутину грабежа, шпіонажа и репрессій выполняютъ кадры актива. ГПУ только возглавляетъ эту систему, но въ народную толщу оно не подпускается: не хватило бы никакихъ "штатовъ". Тамъ д?йствуетъ исключительно активъ, и онъ д?йствуетъ практически безконтрольно и безаппеляціонно.

Для того, чтобы заниматься этими д?лами изъ года въ годъ, нужна соотв?тствующая структура психики. Нужны, по терминологіи опять же Щедрина, "твердой души прохвосты".