СТАВКА НА СВОЛОЧЬ

Сов?тскую власть, въ зависимости отъ темперамента или отъ политическихъ уб?жденій, оц?ниваютъ, какъ изв?стно, съ самыхъ различныхъ точекъ зр?нія. Но, повидимому, за скобки вс?хъ этихъ точекъ зр?нія можно вынести одинъ общій множитель, какъ будто безспорный: сов?тская система, какъ система власти во что бы то ни стало, показала міру недосягаемый образецъ "техники власти"...

Какъ бы мы ни оц?нивали сов?тскую систему, безспорнымъ кажется еще одно: ни одна власть въ исторіи челов?чества не ставила себ? такихъ грандіозныхъ ц?лей и ни одна въ исторіи власть по дорог? къ своимъ ц?лямъ не нагромоздила такого количества труповъ. И при этомъ — осталась непоколебленной.

Этотъ треугольникъ: ц?лей, труповъ и непоколебленности — создаетъ ц?лый рядъ оптическихъ иллюзій... За голой техникой властвованія людямъ мерещатся: и "энтузіазмъ", и "мистика", и "героизмъ", и славянская душа — и много вещей въ стил? Откровенія св. Іоанна. Или, во всякомъ случа?, столь же понятныхъ...

...Въ 1918 году въ германскомъ Кіев? мн? какъ-то пришлось этакъ "по душамъ" разговаривать съ Мануильскимъ — нын?шнимъ генеральнымъ секретаремъ Коминтерна, а тогда представителемъ красной Москвы въ весьма неопред?леннаго цв?та Кіев?. Я доказывалъ Мануильскому, что большевизмъ обреченъ — ибо сочувствіе массъ не на его сторон?.

Я помню, какъ сейчасъ, съ какимъ искреннимъ пренебреженіемъ посмотр?лъ на меня Мануильскій... Точно хот?лъ сказать: — вотъ поди-жъ ты, даже міровая война — и та не вс?хъ еще дураковъ вывела...

— Послушайте, дорогой мой, — усм?хнулся онъ весьма презрительно, — да на какого же намъ чорта сочувствіе массъ? Намъ нуженъ аппаратъ власти. И онъ у насъ будетъ. А сочувствіе массъ? Въ конечномъ счет? — наплевать намъ на сочувствіе массъ...

Очень много л?тъ спустя, пройдя всю суровую, снимающую всякія иллюзіи, школу сов?тской власти, я, такъ сказать, своей шкурой прощупалъ этотъ, уже реализованный, аппаратъ власти въ городахъ и въ деревняхъ, на заводахъ и въ аулахъ, въ ВЦСПС и въ лагер?, и въ тюрьмахъ. Только посл? всего этого мн? сталъ ясенъ отв?тъ на мой давнишній вопросъ: изъ кого же можно сколотить аппаратъ власти при условіи отсутствія сочувствія массъ?

Отв?тъ заключался въ томъ, что аппаратъ можно сколотить изъ сволочи, и, сколоченный изъ сволочи, онъ оказался непреоборимымъ; ибо для сволочи н?тъ ни сомн?нія, ни мысли, ни сожал?нія, ни состраданія. Твердой души прохвосты.

Конечно, эти твердой души активисты — отнюдь не специфически русское явленіе. Въ Африк? они занимаются стр?льбой по живымъ чернокожимъ ц?лямъ, въ Америк? линчуютъ негровъ, покупаютъ акціи компаніи Ноева Ковчега. Это міровой типъ. Это типъ челов?ка съ мозгами барана, челюстями волка и моральнымъ чувствомъ протоплазмы. Это типъ челов?ка, ищущаго р?шенія плюгавыхъ своихъ проблемъ въ распоротомъ живот? ближняго своего. Но такъ какъ никакихъ р?шеній въ этихъ животахъ не обнаруживается, то проблемы остаются нер?шенными, а животы вспарываются дальше. Это типъ челов?ка, участвующаго шестнадцатымъ въ очереди въ коллективномъ изнасилованіи.

Реалистичность большевизма выразилась, въ частности, въ томъ, что ставка на сволочь была поставлена прямо и безтрепетно.

Я никакъ не хочу утверждать, что Мануильскій былъ сволочью, какъ не сволочью былъ и Торквемада. Но когда христіанство тянуло людей въ небесный рай кострами и пытками, а большевизмъ — въ земной чекой и пулеметами, то въ практической д?ятельности — ничего не под?лаешь — приходилось базироваться на сволочи. Технику организаціи и использованія этой посл?дней большевизмъ отъ среднев?ковой и капиталистической кустарщины поднялъ до уровня эпохи самолетовъ и радіо. Онъ этотъ "активъ" собралъ со всей земли, отд?лилъ отъ всего остального населенія химической пробой на доносъ и кровь, отгородилъ ст?ной изъ ненависти, вооружилъ пулеметами и танками, и... сочувствіе массъ? — Наплевать намъ на сочувствіе массъ...