ПО ШПАЛАМЪ

Методическія указанія для тов. Медовара занимали очень немного времени. Книги я, само собою разум?ется, и писать не собирался, авансъ, впрочемъ, получилъ — сто рублей: единственное, что я остался долженъ сов?тской власти. Впрочемъ, и сов?тская власть мн? кое что должна. Какъ-нибудь сосчитаемся...

Моей основной задачей былъ подборъ футбольной команды для того, что Радецкій поэтически опред?лялъ, какъ "вставка пера Ленинграду". Вставить, въ сущности, можно было бы: изъ трехсотъ тысячъ челов?къ можно было найти 11 футболистовъ. Въ Медгор? изъ управленческихъ служащихъ я организовалъ три очень слабыя команды и для дальн?йшаго подбора р?шилъ осмотр?ть ближайшіе лагерные пункты. Административный отд?лъ заготовилъ мн? командировочное удостов?реніе для про?зда на пятый лагпунктъ — 16 верстъ къ югу по жел?зной дорог? и 10 — къ западу, въ тайгу. На командировк? стоялъ штампъ: "Сл?дуетъ въ сопровожденіи конвоя".

— По такой командировк?, — сказалъ я начальнику Адмотд?ла, — никуда я не по?ду.

— Ваше д?ло, — огрызнулся начальникъ, — не по?дете, васъ посадятъ — не меня.

Я пошелъ къ Медовару и сообщилъ ему объ этомъ штамп?; по такой командировк? ?хать, это — значитъ подрывать динамовскій авторитетъ.

— Такъ я же вамъ говорилъ: тамъ же сидятъ одни сплошные идіоты. Я сейчасъ позвоню Радецкому.

Въ тотъ же вечеръ мн? эту командировку принесли, такъ сказать, "на домъ" — въ баракъ. О конво? въ ней не было уже ни слова.

На про?здъ по жел?зной дорог? я получилъ 4 р. 74 коп., но, конечно, пошелъ п?шкомъ: экономія, тренировка и разв?дка м?стности. Свой рюкзакъ я набилъ весьма основательно, для пробы: какъ подорожные патрули отнесутся къ такому рюкзаку и въ какой степени они его будутъ ощупывать. Однако, посты, охранявшіе выходы изъ медгорскаго отд?ленія соціалистическаго рая, у меня даже и документовъ не спросили. Не знаю — почему.

Жел?зная дорога петлями вилась надъ берегомъ Он?жскаго озера. Справа, то-есть съ запада, на нее наваливался безформенный хаосъ гранитныхъ обломковъ — сл?ды ледниковъ и динамита. Сл?ва, внизъ къ озеру, уходили склоны, поросшіе непроходимой чащей всякихъ кустарниковъ. Дальше разстилалось бл?дно-голубое полотно озера, изр?занное бухтами, губами, островами, проливами.

Съ точки зр?нія живописной этотъ ландшафтъ въ лучахъ яркаго весенняго солнца былъ изумителенъ. Съ точки зр?нія практической онъ производилъ угнетающее и тревожное впечатл?ніе: какъ по такимъ джунглямъ и обломкамъ пройти 120 верстъ до границы?

Пройдя верстъ пять и удостов?рившись, что меня никто не видитъ и за мной никто не сл?дитъ, я нырнулъ къ западу, въ кусты, на разв?дку м?стности. М?стность была окаянная. Каменныя глыбы, навороченный въ хаотическомъ безпорядк?, на нихъ какимъ-то чудомъ росли сосны, ели, можевельникъ, иногда осина и береза. Подл?сокъ состоялъ изъ кустарника, черезъ который приходилось не проходить, а продираться. Кучи этихъ глыбъ вдругъ обрывались какими-то гигантскими ямами, наполненными водой, камни были покрыты тонкимъ и скользкимъ слоемъ мокраго мха. Потомъ, верстахъ въ двухъ, камни кончились, и на ширину метровъ двухсотъ протянулось какое-то болото, которое пришлось обойти съ юга. Дальше — снова начинался поросшій л?сомъ каменный хаосъ, подымавшійся къ западу какимъ-то невысокимъ хребтомъ. Я взобрался и на хребетъ. Онъ обрывался почти отв?сной каменной ст?ной, метровъ въ 50 высоты, на верху были "завалы", которые, впосл?дствіи, въ дорог?, стоили намъ столько времени и усилій. Это былъ въ безпорядк? наваленный буреломъ, сваленныя бурями деревья, съ перепутавшимися в?тками, корнями, сучьями. Пробраться вообще невозможно, нужно обходить. Я обошелъ. Внизу, подъ ст?ной, ржав?ло какое-то болото, поросшее осокой. Я кинулъ въ него булыжникъ. Булыжникъ плюхнулся и исчезъ. Да, по такимъ м?стамъ б?жать — упаси Господи. Но съ другой стороны, въ такія м?ста нырнуть и тутъ ужъ никто не разыщетъ.

Я вышелъ на жел?зную дорогу. Оглянулся — никого. Прошелъ еще версты дв? и сразу почувствовалъ, что смертельно усталъ, ноги не двигаются. Возбужденіе отъ первой прогулки на вол? прошло, а м?сяцы одиночки, УРЧа, лагернаго питанія и нервовъ — сказывались. Я вл?зъ на придорожный камень, разостлалъ на немъ свою кожанку, снялъ рубашку, подставилъ свою одряхл?вшую за эти м?сяцы кожу подъ весеннее солнышко, закурилъ самокрутку и предался блаженству.

Хорошо... Ни лагеря, ни ГПУ... Въ трав? д?ловито, какъ Медоваръ, суетились какія-то козявки. Какая-то пичужка со столь же д?ловитымъ видомъ перелетала съ дерева на дерево и оживленно болтала сама съ собой... Д?ла у нея явственно не была никакого, а болтаетъ и мечется она просто такъ, отъ весны, отъ радости птичьей своей жизни. Потомъ мое вниманіе привлекла б?лка, которая занималась д?ломъ еще бол?е серьезнымъ: ловила собственный хвостъ. Хвостъ удиралъ, куда глаза глядятъ, и б?лка во погон? за своимъ пушистымъ продолженіемъ вьюномъ верт?лась вокругъ ствола мохнатой ели, рыжимъ, солнечнымъ зайчикомъ мелькала въ в?твяхъ. Въ этой игр? она развивала чудовищное количество лошадиныхъ силъ, это не то, что я: верстъ дв?надцать прошелъ и уже выдохся. Мн? бы такой запасъ энергіи — дня не просид?лъ бы въ СССР. Я приподнялся, и б?лочка зам?тила меня. Ея тоненькій, подвижной носикъ выглянулъ изъ-за ствола, а хвостъ остался тамъ, гд? былъ — съ другой стороны. Мое присутствіе б?лк? не понравилось: она кр?пко выругалась на своемъ б?личьемъ язык? и исчезла. Мн? стало какъ-то и грустно, и весело: вотъ живетъ же животина — и никакихъ теб? ГПУ...