ЧОРТОВЫ ЧЕРЕПКИ

Оторванный отъ всякой соціальной базы, предавшій свою мать ГПУ и свою душу — чорту, активъ "д?лаетъ карьеру". Но чортъ, какъ это изв?стно было уже Гоголю, им?етъ чисто большевицкую привычку платить черепками. Этими черепками оплачивается и активъ.

Люди, которые представляютъ себ? этотъ активъ въ качеств? "сливокъ націи" и поб?дителей въ жизненной борьб?, совершаютъ грубую ошибку. Никакія сливки и никакіе поб?дители. Это — измотанные, истрепанные, обалд?лые люди и не только палачи, но и жертвы. Та небольшая сравнительно прослойка актива, которая пошла на вс? эти доносы и раскулачиванія во имя какой-то в?ры, — пусть очень туманной, но все же в?ры, в?ры хотя бы только въ вождей — состоитъ, кром? всего прочаго, изъ людей глубоко и безнадежно несчастныхъ. Слишкомъ широкіе потоки крови отр?зываютъ дорогу назадъ, а впереди... Впереди ничего, кром? чортовыхъ черепковъ, не видно.

Сов?тская власть платить вообще не любитъ. Индивидуально ц?нный и во многихъ случаяхъ практически трудно зам?нимый спецъ — кое-какъ пропитывается и не голодаетъ, не воруя. Активъ можетъ не голодать только за счетъ воровства.

Онъ и подворовываетъ, конечно, въ нищенскихъ сов?тскихъ масштабахъ — такъ, на фунтъ мяса и на бутылку водки. По такой прим?рно схем?:

Ванька сидитъ предс?дателемъ колхоза, Степка въ милиціи, Петька, скажемъ, въ Госспирт?. Ванька раскулачитъ мужицкую свинью и передастъ ее милиціи. Выходитъ какъ будто и легально — не себ? же ее взялъ. Милицейскій Степка эту свинью зар?жетъ, часть отдастъ на какія-нибудь мясозаготовки, чтобы потомъ, въ случа? какого-нибудь подсиживанія, легче было отписаться, часть въ воздаяніе услуги дастъ тому же Ваньк?, часть въ чаяніи дальн?йшихъ услугъ препроводитъ Петьк?. Петька снабдитъ всю компанію водкой. Водка же будетъ извлечена изъ акта, въ которомъ будетъ сказано, что на подвод? Марксо-Ленинско-Сталинскаго колхоза означенная водка была перевозима со склада въ магазинъ, причемъ въ силу низкаго качества оси, изготовленной Россельмашемъ, подвода перекинулась, и водка — поминай, какъ звали. Актъ будетъ подписанъ: предс?дателемъ колхоза, старшимъ милицейскимъ и зав?дующимъ Марксо-Ленинско-Сталинскимъ отд?леніемъ Госспирта. Подойди потомъ, разберись.

Да и разбираться-то никто не будетъ. М?стное населеніе будетъ молчать, воды въ ротъ набравши. Ибо, ежели кто-нибудь донесетъ на Петьку въ ГПУ, то въ этомъ ГПУ у Петьки можетъ быть свой товарищъ, или, какъ въ этомъ случа? говорятъ "корешокъ"[4]. Петьку-то, можетъ, и вышлютъ въ концлагерь, но зато и оставшіеся "корешки", и т?, кто прибудетъ на Петькино м?сто, постараются съ возможнымъ авторомъ разоблаченія расправиться такъ, чтобы ужъ окончательно никому повадно не было портить очередную активистскую выпивку.

Этакое воровство, въ той части, какая идетъ на активистскій пропой души, большого народно-хозяйственнаго значенія не им?етъ, даже и въ масштабахъ сов?тской нищеты. Бываетъ значительно хуже, когда для сокрытія воровства или для полученія возможности своровать уничтожаются ц?нности, далеко превосходящія потребительскіе аппетиты актива. Въ моей кооперативной д?ятельности (была и такая) мн? разъ пришлось обсл?довать складъ въ 8.000 пудовъ копченаго мяса, которое сгноили въ ц?ляхъ сокрытія концовъ въ воду. Концы д?йствительно были сокрыты: къ складу за полверсты подойти было нельзя. И на все были акты, подписанные соотв?тствующими Ваньками, Петьками и Степками.

"Ревизіонная комиссія" вынесла соломоновское р?шеніе: согнать мужиковъ, выкопавъ ямы, зарыть въ эти ямы оное гнилье.

Для полноты картины сл?дуетъ добавить, что сгнившія колбасы были изготовлены изъ раскулаченныхъ у т?хъ же мужиковъ свиней. Въ теченіе м?сяца посл? этого благовоннаго происшествія половина м?стнаго актива была выр?зана мужиками "на корню". Остальные разб?жались.