ГЕЛЬСИНГФОРСЪ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЮРЬМА.

Ко мн? входитъ спокойный, в?жливый надзиратель въ пиджак? и съ галстукомъ, безъ револьвера, сжатыхъ челюстей и настороженнаго взгляда. Улыбаясь, онъ знаками показываетъ, что нужно взять сумку и выйти. Очевидно, куда-то переводятъ... Я оглядываю свою камеру, въ которой я мирно провелъ дв? нед?ли (Богъ дастъ — посл?днія тюремныя нед?ли въ моей жизни) и выхожу. Мягкій автомобиль мчитъ меня по наряднымъ, чистымъ улицамъ города... Да... Это теб? не "Черный Воронъ" и ОГПУ... Большое зданіе. "Etsiva Keskus Poliisi" — Центральная Политическая Полиція.

Въ комнат? ожиданія меня просятъ прис?сть. Нигд? н?тъ р?шетокъ, оружія, часовыхъ... Чудеса!... Проходитъ н?сколько минутъ, и въ дверяхъ показывается низенькая, толстенькая фигура начальника русскаго отд?ла политической полиціи, а за нимъ... Боже мой!... за нимъ... массивъ плечъ брата, а еще дальше см?ющееся лицо Юры...

Обычно строгое и хмурое лицо нашего политическаго патрона сейчасъ мягко улыбается. Онъ сочувственно смотритъ на наши объятія и, когда наступаетъ секунда перерыва въ нашихъ вопросахъ и восклицаніяхъ, спокойно говоритъ:

— О васъ получены лучшіе отзывы, и правильность вашихъ показаній подтверждена... Господа, вы свободны...