ВСТРѢЧА

Я застрялъ. Впереди — ц?пь озеръ, связанныхъ протоками и болотами... Съ одной и съ другой стороны видны деревни. Обойти трудно и опасно: время жатвы, и весь крестьянскій народъ на поляхъ. А путь на с?веръ лежитъ черезъ озера...

Ну, что-жъ! Значитъ, опять и опять вплавь! Я осторожно выхожу изъ л?са на лугъ, покрытый кустами, чтобы высмотр?ть м?сто переправы на утро. Подхожу къ берегу и — о, ужасъ! — вижу, какъ изъ прибрежныхъ кустовъ на меня удивленно и испуганно смотритъ... челов?ческое лицо... "Попался", мелькаетъ у меня въ голов?. "Конецъ"...

Въ этой приграничной м?стности каждый житель обязанъ немедленно донести на ближайшій постъ ГПУ о всякомъ незнакомомъ челов?к?. Сейчасъ же облава, погоня и... аминь... Я мгновенно соображаю, что въ такомъ положеніи б?жать — худшій выходъ. Поэтому я нахожу въ себ? силы прив?тливо улыбнуться и сказать:

— Здорово, товарищъ!

Испугъ на лиц? челов?ка см?няется недов?ріемъ и настороженностью, но я ободряюсь все больше: челов?къ одинъ и въ крестьянскомъ костюм?... На крайній случай придется ему полежать связаннымъ и съ заткнутымъ ртомъ пару дней.

— Не знаете-ли, далеко еще до деревни Видлино?

— Не... Не знаю, — отв?чаетъ крестьянинъ, сорокал?тній, обросшій бородой, босой челов?къ въ рваной одежд?, опоясанный веревкой.

— А вы кто такой будете?

— Я-то — спокойно отв?чалъ я. — А я землем?ръ съ Олонца. Въ вашей деревн? землеустроительная комиссіи была уже?

— Не. Не знаю, — мрачно и по-прежнему недов?рчиво отв?чаетъ крестьянинъ.

— Ахъ, чортъ возьми — сержусь я. — Неужели еще не пришли? А я-то отъ нихъ отбился, думалъ, что они зд?сь. Хот?лъ вотъ осмотр?ть погор?вшій л?съ, да заблудился...

Я знаю, какъ тяжело приходится теперь крестьянству при новыхъ порядкахъ, когда ихъ почти силой заставили коллективизировать свое хозяйство. Знаю, что вопросъ о своей земл?, о своемъ хозяйств? для каждаго крестьянина — самый жгучій и назр?вшій. Поэтому я стараюсь отвлечь его подозр?нія въ томъ, что я б?глецъ, и спрашиваю:

— Да разв? вамъ въ деревн? еще не объявили насчетъ перед?ла земли?

— Какого перед?ла? — оживляется крестьянинъ. — Неужто опять въ колхозы вс?хъ загонять будутъ?

— Да н?тъ. Землю по старому, по справедливому, распред?лять будутъ... Вотъ у меня тутъ и инструменты съ собой, — указываю я на свою сумку...

Разговоръ принимаетъ нужное мн? направленіе. Подогр?въ вопросы крестьянина н?сколькими фантастическими, но розовыми сообщеніями объ улучшеніи деревенской жизни, я говорю съ досадой:

— Вотъ, вотъ... Д?ло нужное и сп?шное... Тамъ меня ждутъ, а я вотъ черезъ эту дурацкую р?ку перебраться не могу...

— Такъ вамъ въ Ипполитово, значитъ? — переспрашиваетъ мой собес?дникъ. — А у меня тутъ лодка. Я васъ перевезу.

Вотъ это называется удача!

Во время пере?зда крестьянинъ, захлебываясь отъ волненія и путаясь въ словахъ, разсказываетъ о голодной жизни деревни, о несправедливости, террор?... Я ут?шаю его своими фантазіями, и къ берегу мы подъ?зжаемъ почти друзьями. Онъ беретъ съ меня об?щаніе остановиться у него въ хат? и на прощанье кр?пко пожимаетъ мн? руку.

Скрывшись въ л?су, я облегченно вздыхаю. Могло бы быть много хуже...