ВЕЛИКІЙ КОМБИНАТОРЪ

Въ "Динамо" было пусто. Только Батюшковъ со скучающимъ видомъ самъ съ собой игралъ на билліард?. Мое появленіе н?сколько оживило его.

— Вотъ хорошо, партнеръ есть, хотите пирамидку?

Я пирамидки не хот?лъ, было не до того.

— Въ пирамидку мы какъ-нибудь потомъ, а вотъ вы мн? пока скажите, кто собственно такой этотъ Медоваръ?

Батюшковъ ус?лся на край билліарда.

— Медоваръ по основной профессіи — одесситъ.

Это опред?леніе меня не удовлетворяло.

— Видите ли, — пояснилъ Батюшковъ, — одесситъ — это челов?къ, который живетъ съ воздуха. Ничего толкомъ не знаетъ, за все берется и, представьте себ?, кое-что у него выходитъ...

Въ Москв? онъ былъ какимъ-то спекулянтомъ, потомъ примазался къ "Динамо", ?здилъ отъ нихъ представителемъ московскихъ командъ, знаете, такъ, чтобы выторговать и суточными об?ды и все такое. Потомъ какъ-то прол?зъ въ партію... Но жить съ нимъ можно, самъ живетъ и другимъ даетъ жить. Жуликъ, но очень порядочный челов?къ, — довольно неожиданно закончилъ Батюшковъ.

— Откуда онъ меня знаетъ?

— Послушайте, И. Л., васъ же каждая спортивная собака знаетъ. Приблизительно въ три раза больше, ч?мъ вы этого заслуживаете... Почему въ три раза? Вы выступали въ спорт? и двое вашихъ братьевъ: кто тамъ разберетъ, который изъ нихъ Солоневичъ первый и который третій. Кстати, а гд? вашъ средній братъ?

Мой средній братъ погибъ въ арміи Врангеля, но объ этомъ говорить не сл?довало. Я сказалъ что-то подходящее къ данному случаю. Батюшковъ посмотр?лъ на меня понимающе.

— М-да, немного старыхъ спортсменовъ уц?л?ло. Вотъ я думалъ, что уц?л?ю, въ б?лыхъ арміяхъ не былъ, политикой не занимался, а вотъ сижу... А съ Медоваромъ вы споетесь, съ нимъ д?ло можно им?ть. Кстати, вотъ онъ и шествуетъ.

Медоваръ, впрочемъ, не шествовалъ никогда, онъ леталъ. И сейчасъ, влет?въ въ комнату, онъ сразу накинулся на меня съ вопросами:

— Ну, что у васъ съ Радецкимъ? Чего васъ Радецкій вызывалъ? И откуда онъ васъ знаетъ? И что вы, Федоръ Николаевичъ, сидите, какъ ворона на этомъ паршивомъ билліард?, когда работа же есть. Сегодня съ меня спрашиваютъ сводки мартовской работы "Динамо", такъ что я имъ дамъ, какъ вы думаете, что я имъ дамъ?

— Ничего я не думаю. Я и безъ думанья знаю.

Медоваръ бросилъ на билліардъ свой портфель.

— Ну вотъ, вы сами видите, И. Л., онъ даже вида не хочетъ д?лать, что работа есть... Послалъ, вы понимаете, въ Ленинградъ сводку о нашей февральской работ? и даже копіи не оставилъ. И вы думаете, онъ помнить, что тамъ въ этой сводк? было? Такъ теперь, что мы будемъ писать за мартъ? Нужно же намъ ростъ показать. А какой ростъ? А изъ чего мы будемъ исходить?

— Не кирпичитесь, Яковъ Самойловичъ, ерунда все это.

— Хорошенькая ерунда!

— Ерунда! Въ феврал? былъ зимній сезонъ, сейчасъ весенній. Не могутъ же у насъ въ март? лыжныя команды расти. На весну нужно совс?мъ другое выдумывать... — Батюшковъ попытался засунуть окурокъ въ лузу, но одумался и сунулъ его въ медоваровскій портфель...

— Знаете что, Ф. Н., вы хорошій парень, но за такія одесскія штучки я вамъ морду набью.

— Морды вы не набьете, а въ пирамидку я вамъ дамъ тридцать очковъ впередъ и обставлю, какъ миленькаго.

— Ну, это вы разсказывайте вашей бабушк?. Онъ меня обставитъ? Вы такого нахала видали? А вы сами пятнадцать очковъ не хотите?

Разговоръ начиналъ пріобр?тать в?домственный характеръ. Батюшковъ началъ ставить пирамидку. Медоваръ засунулъ свой портфель подъ билліардъ и вооружился кіемъ. Я, ввиду всего этого, повернулся уходить.

— Позвольте, И. Л., куда же вы это? Я же съ вами хот?лъ о Радецкомъ поговорить. Такая масса работы, прямо голова кругомъ идетъ... Знаете что, Батюшковъ, — съ сожал?ніемъ посмотр?лъ Медоваръ на уже готовую пирамидку, — смывайтесь вы пока къ чортовой матери, приходите черезъ часъ, я вамъ покажу, гд? раки зимуютъ.

— Завтра покажете. Я пока пошелъ спать.

— Ну вотъ, видите, опять пьянъ, какъ великомученица. Тьфу. — Медоваръ пол?зъ подъ билліардъ, досталъ свой портфель. — Идемте въ кабинетъ. — Лицо Медовара выражало искреннее возмущеніе. — Вотъ видите сами, работнички... Я на васъ, И. Л., буду кр?пко расчитывать, вы челов?къ солидный. Вы себ? представьте, прі?детъ инспекція изъ центра, такъ какіе мы красавцы будемъ. Закопаемся къ чертямъ. И Батюшкову не поздоровится. Этого еще мало, что онъ съ Радецкимъ въ теннисъ играетъ и со всей головкой пьянствуетъ. Если инспекція изъ центра...

— Я вижу, что вы, Я. С., челов?къ на этомъ д?л? новый и н?сколько излишне нервничаете. Я самъ "изъ центра" инспектировалъ разъ дв?сти. Все это ерунда, халоймесъ.

Медоваръ посмотр?лъ на меня бокомъ, какъ курица. Терминъ "халоймесъ" на одесскомъ жаргон? обозначаетъ халтуру, взятую, такъ сказать, въ куб?.

— А вы въ Одесс? жили? — спросилъ онъ осторожно.

— Былъ гр?хъ, шесть л?тъ...

— Знаете что, И. Л., давайте говорить прямо, какъ д?ловые люди, только чтобы, понимаете, абсолютно между нами и никакихъ испанцевъ.

— Ладно, никакихъ испанцевъ.

— Вы же понимаете, что мн? вамъ объяснять? Я на такой отв?тственной работ? первый разъ, мн? нужно классъ показать. Это же для меня вопросъ карьеры. Да, такъ что же у васъ съ Радецкимъ?

Я сообщилъ о своемъ разговор? съ Радецкимъ.

— Вотъ это зам?чательно. Что Якименко васъ поддержалъ съ этимъ д?ломъ — это хорошо, но разъ Радецкій васъ знаетъ, обошлись бы и безъ Якименки, хотя вы знаете, Гольманъ очень не хот?лъ васъ принимать. Знаете что, давайте работать на пару. У меня, знаете, есть проектъ, только между нами... Зд?сь въ управленіи есть культурно-воспитательный отд?лъ, это же въ общемъ врод? профсоюзнаго культпросв?та. Теперь каждый культпросв?тъ им?етъ своего инструктора. Это же неотъемлемая часть культработы, это же свинство, что нашъ КВО не им?етъ инструктора, это недооц?нка политической и воспитательной роли физкультуры. Что, не правду я говорю?

— Конечно, недооц?нка, — согласился я.

— Вы же понимаете, имъ нуженъ работникъ. И не какой-нибудь, а крупнаго масштаба, вотъ врод? васъ. Но, если я васъ спрашиваю, вы пойдете въ КВО...

— Ходилъ — не приняли.

— Не приняли, — обрадовался Медоваръ, — ну вотъ, что я вамъ говорилъ. А если бы и приняли, такъ дали бы вамъ тридцать рублей жалованья, какой вамъ расчетъ? Никакого расчета. Знаете, И. Л., мы люди свои, зач?мъ намъ дурака валять, я же знаю, что вы по сравненію со мной мірового масштаба спеціалистъ. Но вы заключенный, а я членъ партіи. Теперь допустите: что я получилъ бы м?сто инспектора физкультуры при КВО, они бы мн? дали пятьсотъ рублей... Н?тъ, пожалуй, пятисотъ, сволочи, не дадутъ: скажутъ, работаю по совм?стительству съ "Динамо"... Ну, триста рублей дадутъ, триста дадутъ обязательно. Теперь такъ: вы писали бы мн? всякія тамъ директивы, методически указанія, инструкціи и все такое, я бы б?галъ и оформлялъ все это, а жалованье, понимаете, пополамъ. Вы же понимаете, И. Л., я вовсе не хочу васъ грабить, но вамъ же, какъ заключенному, за ту же самую работу дали бы коп?йки. И я тоже не даромъ буду эти полтораста рублей получать, мн? тоже нужно будетъ б?гать...

Медоваръ смотр?лъ на меня съ такимъ видомъ, словно я подозр?валъ его въ эксплоатаціонныхъ тенденціяхъ. Я смотр?лъ на Медовара, какъ на благод?теля рода челов?ческаго. Полтораста рублей въ м?сяцъ! Это для насъ — меня и Юры — по кило хл?ба и литру молока въ день. Это значитъ, что въ поб?гъ мы пойдемъ не истощенными, какъ почти вс?, кто покушается б?жать, у кого силъ хватаетъ на пять дней и — потомъ гибель.

— Знаете что, Яковъ Самойловичъ, въ моемъ положеніи вы могли бы мн? предложить не полтораста, а пятнадцать рублей, и я бы ихъ взялъ. А за то что вы предложили мн? полтораста, да еще и съ извиняющимся видомъ, я вамъ предлагаю, такъ сказать, встр?чный промфинпланъ.

— Какой промфинпланъ, — слегка забезпокоился Медоваръ.

— Попробуйте заключить съ ГУЛАГомъ договоръ на книгу. Ну, вотъ, врод?: "Руководство по физкультурной работ? въ исправительно-трудовыхъ лагеряхъ ОГПУ". Писать буду я. Гонораръ — пополамъ. Идетъ?

— Идетъ, — восторженно сказалъ Медоваръ, — вы, я вижу, не даромъ жили въ Одесс?. Честное мое слово — это же вовсе великол?пно. Мы, я вамъ говорю, мы таки сд?лаемъ себ? имя. То-есть, конечно, сд?лаю я, — зач?мъ вамъ имя въ ГУЛАГ?, у васъ и безъ ГУЛАГа имя есть. Пишите планъ книги и планъ работы въ КВО. Я сейчасъ поб?гу въ КВО Корзуна обрабатывать. Или н?тъ, лучше не Корзуна, Корзунъ по части физкультуры совс?мъ идіотъ, онъ же горбатый. Н?тъ, я сд?лаю такъ — я пойду къ Успенскому — это голова. Ну, конечно же, къ Успенскому, какъ я, идіотъ, сразу этого не сообразилъ? Ну, а вы, конечно, сидите безъ денегъ?

Безъ денегъ я, къ сожал?нію, сид?лъ уже давно.

— Такъ я вамъ завтра авансъ выпишу. Мы вамъ будемъ платить шестьдесятъ рублей въ м?сяцъ. Больше не можемъ, ей Богу, больше не можемъ, мы же за васъ еще и лагерю должны 180 рублей платить... Ну, и сыну тоже что-нибудь назначимъ... Я васъ завтра еще на столовку ИТР устрою[11].