КОНЦЕНТРАЦІОННЫЕ ЛАГЕРЯ

Тема о концентраціонныхъ лагеряхъ въ Сов?тской Россіи уже достаточно использована. Но она была использована преимущественно какъ тема "ужасовъ" и какъ тема личныхъ переживаній людей, попавшихъ въ концлагерь бол?е или мен?е безвинно. Меня концлагерь интересуетъ не какъ территорія "ужасовъ", не какъ м?сто страданій и гибели милліонныхъ массъ, въ томъ числ? и не какъ фонъ моихъ личныхъ переживаній — каковы бы они ни были. Я не пишу сентиментальнаго романа и не собираюсь вызвать въ читател? чувства симпатіи или сожал?нія. Д?ло не въ сожал?ніи, а въ пониманіи.

И вотъ именно зд?сь, въ концентраціонномъ лагер?, легче и проще всего понять основное содержаніе и основныя "правила" той борьбы, которая ведется на пространств? всей соціалистической республики.

Я хочу предупредить читателя: нич?мъ существеннымъ лагерь отъ "воли" не отличается. Въ лагер?, если и хуже, ч?мъ на вол?, то очень ужъ не на много, — конечно, для основныхъ массъ лагерниковъ — для рабочихъ и крестьянъ. Все то, что происходитъ въ лагер?, происходитъ и на вол? — и наоборотъ. Но только — въ лагер? все это наглядн?е, проще, четче. Н?тъ той рекламы, н?тъ т?хъ "идеологическихъ надстроекъ", подставной и показной общественности, б?лыхъ перчатокъ и оглядки на иностраннаго наблюдателя, какія существуютъ на вол?. Въ лагер? основы сов?тской власти представлены съ четкостью алгебраической формулы.

Исторія моего лагернаго бытія и поб?га, если не доказываетъ, то, во всякомъ случа?, показываетъ, что эту формулу я понималъ правильно. Подставивъ въ нее, вм?сто отвлеченныхъ алгебраическихъ величинъ, живыхъ и конкретныхъ носителей сов?тской власти въ лагер?, живыя и конкретныя взаимоотношенія власти и населенія, — я получилъ нужное мн? р?шеніе, обезпечившее въ исключительно трудныхъ объективныхъ условіяхъ усп?хъ нашего очень сложнаго технически поб?га.

Возможно, что н?которыя страницы моихъ очерковъ покажутся читателю циничными... Конечно, я очень далекъ отъ мысли изображать изъ себя невиннаго агнца: въ той жестокой ежедневной борьб? за жизнь, которая идетъ по всей Россіи, такихъ агнцевъ вообще не осталось: они вымерли. Но я прошу не забывать, что д?ло шло — совершенно реально — о жизни и смерти, и не только моей.

Въ той общей борьб? не на жизнь, а на смерть, о которой я только что говорилъ, нельзя представлять себ? д?ла такъ, что вотъ съ одной стороны безпощадные палачи, а съ другой — только безотв?тныя жертвы. Нельзя же думать, что за годы этой борьбы у страны не выработалось милліоновъ способовъ и открытаго сопротивленія, и "прим?ненія къ м?стности", и всякаго рода изворотовъ, не всегда одобряемыхъ евангельской моралью. И не нужно представлять себ? страданіе непрем?нно въ ореол? святости... Я буду рисовать сов?тскую жизнь въ м?ру моихъ способностей — такою, какой я ее вид?лъ. Если н?которыя страницы этой жизни читателю не понравятся — это не моя вина...