ВТОРОЕ БОЛШЕВО

Въ конц? іюня м?сяца 1934 года я находился, такъ сказать, на высотахъ своего ББКовскаго величія и на этихъ высотахъ я сид?лъ прочно. Спартакіада уже была разрекламирована въ "Перековк?". Въ Москву уже были посланы статьи для спортивныхъ журналовъ, для "Изв?стій", для ТАССа и н?которыя "указанія" для газетъ братскихъ компартій. Братскія компартіи такія "указанія" выполняютъ безо всякихъ разговоровъ. Словомъ, хотя прочныхъ высотъ въ сов?тской райской жизни вообще не существуетъ, но, въ частности, въ данномъ случа?, нужны были какія-нибудь совс?мъ ужъ стихійныя обстоятельства, чтобы снова низвергнуть меня въ лагерные низы.

Отчасти оттого, что вся эта халтура мн? надо?ла, отчасти повинуясь своимъ газетнымъ инстинктамъ, я р?шилъ по?здить по лагерю и посмотр?ть, что гд? д?лается. Оффиціальный предлогъ — бол?е, ч?мъ удовлетворителенъ: нужно объ?здить крупн?йшія отд?ленія, что-то тамъ проинструктировать и кого-то тамъ подобрать въ дополненіе къ моимъ вичкинскимъ командамъ. Командировка была выписана на Пов?нецъ, Водоразд?лъ, Сегежу, Кемь, Мурманскъ.

Когда Корзунъ узналъ, что я буду и на Водоразд?л?, онъ попросилъ меня за?хать и въ лагерную колонію безпризорниковъ, куда въ свое время онъ собирался посылать меня въ качеств? инструктора. Что мн? тамъ надо было д?лать — осталось н?сколько невыясненнымъ.

— У насъ тамъ второе Болшево! — сказалъ Корзунъ.

Первое Болшево я зналъ довольно хорошо. Юра зналъ еще лучше, ибо работалъ тамъ по подготовк? Горьковскаго сценарія о "перековк? безпризорниковъ". Болшево — это въ высокой степени образцово-показательная подмосковная колонія безпризорниковъ или, точн?е, бывшихъ уголовниковъ, куда въ обязательномъ порядк? таскаютъ вс?хъ туриствующихъ иностранцевъ и демонстрируютъ имъ чудеса сов?тской педагогики и ловкость сов?тскихъ рукъ. Иностранцы приходятъ въ состояніе восторга — тихаго или бурнаго — въ зависимости отъ темперамента. Бернардъ Шоу пришелъ въ состояніе — бурнаго. Въ книг? почетныхъ пос?тителей фигурируютъ такія образчики огненнаго энтузіазма, которымъ и блаженной памяти Марковичъ позавидовалъ бы. Нашелся только одинъ прозаически настроенный американецъ, если не ошибаюсь, проф. Дьюи, который поставилъ нескромный и непочтительный вопросъ: насколько ц?лесообразно ставить преступниковъ въ такія условія, который совершенно недоступны честнымъ гражданамъ страны.

Условія, д?йствительно, были недоступны. "Колонисты" работали въ мастерскихъ, вырабатывавшихъ спортивный матеріалъ для Динамо, и оплачивались спеціальными бонами — былъ въ т? времена такой спеціальный ГПУ-скій, "внутренняго хожденія", рубль, ц?нностью приблизительно равный — торгсинскому. Ставки же колебались отъ 50 до 250 рублей въ м?сяцъ. Изъ "честныхъ гражданъ" такихъ денегъ не получалъ никто... Фактическая заработная плата средняго инженера была разъ въ пять-десять ниже фактической заработной платы бывшаго убійцы.

Были прекрасныя общежитія. Новобрачнымъ полагались отд?льныя комнаты — въ остальной Россіи новобрачнымъ не полагается даже отд?льнаго угла... Мы съ Юрой философствовали: зач?мъ д?лать научную или техническую карьеру, зач?мъ писать или изобр?тать — не проще ли устроить дв?-три основательныхъ кражи (только не "священной соціалистической собственности"), или два-три убійства (только не политическихъ), потомъ должнымъ образомъ покаяться и перековаться — и покаяніе, и перековка должны, конечно, стоятъ "на уровн? самой современной техники" — потомъ пронырнуть себ? въ Болшево: не житье, а маслянница...

На перековку "колонисты" были натасканы идеально. Во-первыхъ, это — отборъ изъ милліоновъ, во-вторыхъ, отъ добра добра не ищутъ и, въ третьихъ, за поб?гъ изъ Болшева или за "дискредитацію" разстр?ливали безъ никакихъ разговоровъ. Былъ еще одинъ мотивъ, о которомъ н?сколько меланхолически сообщилъ одинъ изъ воспитателей колоніи: красть, въ сущности, нечего и негд? — ну, что теперь на вол? украдешь?

Это, значитъ, было "первое Болшево". Стоило посмотр?ть и на второе. Я согласился за?хать въ колонію.