ПРИГОВОРЪ

Наступили дни безмолвнаго ожиданія. Гд?-то тамъ, въ гигантскихъ и безпощадныхъ зубцахъ ГПУ-ской машины, вертится стопка бумаги съ пом?ткой: "д?ло № 2248". Стопка б?житъ по какимъ-то роликамъ, подхватывается какими-то шестеренками... Потомъ подхватитъ ее какая-то одна, особенная шестеренка, и вотъ придутъ ко мн? и скажутъ: "собирайте вещи"...

Я узнаю, въ чемъ д?ло, потому что они придутъ не вдвоемъ и даже не втроемъ. Они придутъ ночью. У нихъ будутъ револьверы въ рукахъ, и эти револьверы будутъ дрожать больше, ч?мъ дрожалъ кольтъ въ рукахъ Добротина въ вагон? № 13.

Снова — безконечныя безсонныя ночи. Тускло съ середины потолка подмигиваетъ электрическая лампочка. Мертвая тишина корпуса одиночекъ, лишь изр?дка прерываемая чьими-то предсмертными ночными криками. Полная отр?занность отъ всего міра. Ощущенье челов?ка похороненнаго заживо.

Такъ проходятъ три м?сяца.

"Арестъ"

___

Рано утромъ, часовъ въ шесть, въ камеру входитъ надзиратель. Въ рук? у него какая-то бумажка.

— Фамилія?

— Солоневичъ, Иванъ Лукьяновичъ...

— Выписка изъ постановленія чрезвычайной судебной тройки ПП ОГПУ ЛВО отъ 28 ноября 1933 года.

У меня чуть-чуть замираетъ сердце, но въ мозгу — уже ясно: это не разстр?лъ. Надзиратель одинъ и безъ оружія.

...Слушали: д?ло № 2248 гражданина Солоневича, Ивана Лукьяновича, по обвиненію его въ преступленіяхъ, предусмотр?нныхъ ст. ст. 58 пунктъ 6; 58 пунктъ 10; 58 пунктъ 11 и 59 пунктъ 10...

Постановили: признать гражданина Солоневича, Ивана Лукьяновича, виновнымъ въ преступленіяхъ, предусмотр?нныхъ указанными статьями, и заключить его въ исправительно-трудовой лагерь срокомъ на 8 л?тъ. Распишитесь...

Надзиратель кладетъ бумажку на столъ, текстомъ книзу. Я хочу лично прочесть приговоръ и записать номеръ д?ла, дату и пр. Надзиратель не позволяетъ. Я отказываюсь расписаться. Въ конц? концовъ, онъ уступаетъ.

Уже потомъ, въ концлагер?, я узналъ, что это — обычная манера объявленія приговора (впрочемъ, крестьянамъ очень часто приговора не объявляютъ вовсе). И челов?къ попадаетъ въ лагерь, не зная или не помня номера д?ла, даты приговора, безъ чего всякія заявленія и обжалованія почти невозможны и что въ высокой степени затрудняетъ всякую юридическую помощь заключеннымъ...

Итакъ — восемь л?тъ концентраціоннаго лагеря. Путевка на восемь л?тъ каторги, но все-таки не путевка на смерть...

Охватываетъ чувство огромнаго облегченія. И въ тотъ же моментъ въ мозгу вспыхиваетъ ц?лый рядъ вопросовъ: отчего такой милостивый приговоръ, даже не 10, а только 8 л?тъ? Что съ Юрой, Борисомъ, Ириной, Степушкой? И въ конц? этого списка вопросовъ — посл?дній, какъ удастся очередная — которая по счету? — попытка поб?га. Ибо если мн? и сов?тская воля была невтерпежъ, то что же говорить о сов?тской каторг??

На вопросъ объ относительной мягкости приговора у меня отв?та н?тъ и до сихъ поръ. Наибол?е в?роятное объясненіе заключается въ томъ, что мы не подписали никакихъ доносовъ и не написали никакихъ романовъ. Фигура "романиста", какъ бы его не улещали во время допроса, всегда остается нежелательной фигурой, конечно, уже посл? окончательной редакціи романа. Онъ уже написалъ все, что отъ него требовалось, а потомъ, изъ концлагеря, начнетъ писать заявленія, опроверженія, покаянія. Мало ли какія группировки существуютъ въ ГПУ? Мало ли кто можетъ другъ друга подсиживать? Отъ романиста проще отд?латься совс?мъ: мавръ сд?лалъ свое д?ло и мавръ можетъ отправляться ко вс?мъ чертямъ. Документъ остается, и опровергать его уже некому. Можетъ быть, меня оставили жить оттого, что ГПУ не удалось создать крупное д?ло? Можетъ быть, — благодаря признанію сов?тской Россіи Америкой? Кто его знаетъ — отчего.

Борисъ, значитъ, тоже получилъ что-то врод? 8-10 л?тъ концлагеря. Исходя изъ н?которой пропорціональности вины и прочаго, можно было бы предполагать, что Юра отд?лается какой-нибудь высылкой въ бол?е или мен?е отдаленныя м?ста. Но у Юры были очень плохи д?ла со сл?дователемъ. Онъ вообще отъ всякихъ показаній отказался, и Добротинъ мн? о немъ говорилъ: "вотъ тоже вашъ сынъ, самый молодой и самый жуковатый"... Степушка своимъ романомъ могъ себ? очень сильно напортить...

Въ тотъ же день меня переводятъ въ пересыльную тюрьму на Нижегородской улиц?...