О МОРАЛИ

Я не питаю никакихъ иллюзій насчетъ того, что комбинація съ "Инснабомъ" и другія въ этомъ же род? — имя имъ — легіонъ — не были жульничествомъ. Не хочу вскармливать на этихъ иллюзіяхъ и читателя.

Н?которымъ оправданіемъ для меня можетъ служить то обстоятельство, что въ Сов?тской Россіи такъ д?лали и д?лаютъ вс? — начиная съ государства. Государство за мою бол?е или мен?е полноц?нную работу даетъ мн? бумажку, на которой написано, что ц?на ей — рубль, и даже что этотъ рубль обм?нивается на золото. Реальная же ц?на этой бумажки — немногимъ больше коп?йки, несмотря на ежедневный курсовой отчетъ "Изв?стій", въ которомъ эта бумажка упорно фигурируетъ въ качеств? самаго всамд?лишняго полноц?ннаго рубля. Въ теченіе 17-ти л?тъ государство, если и не всегда грабитъ меня, то ужъ обжуливаетъ систематически, изо дня въ день. Рабочаго оно обжуливаетъ больше, ч?мъ меня, а мужика — больше, ч?мъ рабочаго. Я пропитываюсь "Инснабомъ" и не голодаю, рабочій воруетъ на завод? и — все же голодаетъ, мужикъ таскается по ночамъ по своему собственному полю съ ножикомъ или ножницами въ рукахъ, стрижетъ колосья — и совс?мъ уже мретъ съ голоду. Мужикъ, ежели онъ попадется, рискуетъ или разстр?ломъ, или минимумъ, "при смягчающихъ вину обстоятельствахъ", десятью годами концлагеря (законъ отъ 7 августа 32 г.). Рабочій рискуетъ тремя-пятью годами концлагеря или минимумъ — исключеніемъ изъ профсоюза. Я рискую минимумъ — однимъ непріятнымъ разговоромъ и максимумъ — н?сколькими непріятными разговорами. Ибо никакой "широкой общественно-политической кампаніей" мои хожденія въ "Инснабъ" непредусмотр?ны.

Легкомысленный иностранецъ можетъ упрекнуть и меня, и рабочаго, и мужика въ томъ, что, "обжуливая государство", мы сами создаемъ свой собственный голодъ. Но и я, и рабочій, и мужикъ отдаемъ себ? совершенно ясный отчетъ въ томъ, что государство — это отнюдь не мы, а государство — это міровая революція. И что каждый украденный у насъ рубль, день работы, снопъ хл?ба пойдутъ въ эту самую бездонную прорву міровой революціи: на китайскую красную армію, на англійскую забастовку, на германскихъ коммунистовъ, на откормъ коминтерновской шпаны. Пойдутъ на военные заводы пятил?тки, которая строится все же въ расчет? на войну за міровую революцію. Пойдутъ на укр?пленіе того же дикаго партійно-бюрократическаго кабака, отъ котораго стономъ стонемъ вс? мы.

Н?тъ, государство — это не я. И не мужикъ, и не рабочій. Государство для насъ — это совершенно вн?шняя сила, насильственно поставившая насъ на службу совершенно чуждымъ намъ ц?лямъ. И мы отъ этой службы изворачиваемся, какъ можемъ.