БЕСѢДА СЪ ТОВАРИЩЕМЪ КОРЗУНОМЪ

Культурно-воспитательный отд?лъ ББК былъ зд?сь т?мъ же, ч?мъ на вол? являются культурно-просв?тательные отд?лы профсоюзовъ. По корридорамъ КВО съ необычайно д?ловымъ видомъ околачивались всякіе бибработники, музработники, агитпропработники — околачивался и я, и съ т?мъ же д?ловымъ видомъ: д?лать что-нибудь другое еще, было р?шительно нечего. Во время одной изъ такихъ д?ловыхъ прогулокъ изъ комнаты въ комнату КВО меня въ корридор? перехватилъ Корзунъ.

— Ага, тов. Солоневичъ... Что такое я хот?лъ съ вами поговорить... Вотъ и забылъ, чортъ возьми... Ну, зайдемте ко мн?, я вспомню.

Зашли. Ус?лись. Кабинетъ Корзуна былъ ув?шанъ фотографическими снимками, иллюстрирующими героизмъ строительства Б?ломорско-Балтійскаго канала, вис?ли фотографіи особо перековавшихся ударниковъ, и въ числ? оныхъ — красовался снимокъ торжественнаго момента: на сцен? клуба тов. Корзунъ нав?шиваетъ ордена Б?лморстроя "лучшимъ изъ лучшихъ", т?мъ самымъ, которые посл? торжества отправились въ Торгсинъ — выпить, закусить и разжиться валютой...

Я отвелъ глаза отъ фотографіи — встр?тился съ иронически-добродушнымъ взглядомъ Корзуна — видимо, о моемъ давешнемъ сов?т? Смирнову онъ зналъ.

— У васъ, кажется, основательный стажъ въ области культработы.

Я отв?тилъ.

— Но вы едва-ли знаете, въ чемъ заключается принципіальная разница между культработой на вол? и зд?сь.

— Думаю, что принципіальной — никакой.

— Н?тъ, есть и принципіальная. На вол? культработа должна поднять сознательность средняго трудящагося до уровня сознательности коммуниста. Зд?сь мы должны поднять соціальные инстинкты, — Корзунъ поднялъ палецъ, — понимаете: соціальные трудовые инстинкты деклассированной и контръ-революціонной части населенія — до средняго сов?тскаго уровня.

— Гмъ, — сказалъ я. — Перековка?

Корзунъ посмотр?лъ на меня какъ-то искоса.

— Вс?хъ перековать — мы не можемъ. Но т?хъ, кого мы перековать не можемъ, — мы уничтожаемъ...

Утвержденіе Корзуна было форменнымъ вздоромъ: лагерь не "перековывалъ" никого, но даже и лагерь не былъ въ состояніи "уничтожить" милліоны неперекованныхъ...

— Боюсь, что для проведенія въ жизнь этой программы пришлось бы создать очень мощный, такъ сказать, механизированный аппаратъ уничтоженія.

— Ну, такъ что-жъ? — Взглядъ у Корзуна былъ ясный, открытый и интеллигентный...

Передъ этимъ "ну, что-жъ" — я замялся. Корзунъ посмотр?лъ на меня не безъ собол?знованія.

— А вы помните Сталинскую фразу о тараканахъ? — спросилъ онъ...

Эту фразу я помнилъ: забыть ее — трудно. Изъ всего того, что было сказано о революціи ея вождями, бол?е гнуснаго, ч?мъ эта фраза, не было сказано ничего. Той части партіи, которая въ ужас? остановилась передъ неисчислимостью труповъ, наваленныхъ на путяхъ коллективизаціи, передъ страданіями и гн?вомъ народа, — Сталинъ бросилъ презрительный упрекъ: таракановъ испугались. Для него "трудящіеся" были только тараканами. Выморить ихъ милліономъ больше, милліономъ меньше — не все ли равно. Я сжалъ зубы и отъ всякихъ комментаріевъ воздержался, ибо единственный подходящій къ этому случаю комментарій — это вис?лица. Въ моемъ распоряженіи ея не было...

— Да, — продолжалъ Корзунъ, — вотъ поэтому-то Сталинъ и вождь, что онъ челов?къ абсолютной см?лости. Онъ ни передъ ч?мъ не остановится. Если для интересовъ революціи потребуется, чтобы онъ пошелъ ц?ловать туфлю римскаго папы, — онъ пойдетъ.

Что онъ д?йствительно пойдетъ — въ этомъ, конечно, не было никакого сомн?нія. Я снова, какъ это часто бывало въ разговорахъ съ коммунистами, почувствовалъ себя во власти спокойной, ув?ренной, очень умной и безприм?рно наглой силы. Настолько большой, что она даже и не даетъ себ? труда скрывать свою наглость... Весь нын?шній разговоръ былъ нел?пъ, ненуженъ, а можетъ быть, и опасенъ...

— Простите, тов. Корзунъ, мн? не хот?лось бы разрабатывать эту тему, въ особенности зд?сь, когда я самъ, нахожусь въ положеніи таракана.

— Ну, н?тъ, вы — не въ положеніи таракана. Вы в?дь и сами это прекрасно понимаете... Но вы должны понять, что мы вынуждены къ безпощадности... И въ сущности — вн? зависимости личной вины т?хъ, кого мы уничтожаемъ. Разв?, наприм?ръ, есть какая-нибудь личная вина въ нашихъ безпризорникахъ — а вотъ... Ахъ, чортъ, наконецъ, вспомнилъ.... Я васъ по поводу безпризорниковъ и искалъ. Вы знаете о нашей колоніи на Водоразд?л?. Мы тамъ организуемъ второе Болшево. Тамъ пока около двухъ тысячъ челов?къ (пока я до?халъ до колоніи, въ ней оказалось бол?е четырехъ тысячъ). Такъ вотъ, мы р?шили васъ туда командировать... Для постановки физкультурной работы. Вы в?дь сами понимаете, что лагерная физкультура — это мифъ... А тамъ — ударная работа... Словомъ — по?зжайте. Жить вы тамъ будете на положеніи вольнонаемнаго, ударный зачетъ сроковъ... Мы съ Гольманомъ этотъ вопросъ уже обсуждали. Онъ не возражаетъ...

Въ душ? подымается острая боль обиды на судьбу... Водоразд?лъ... Это около 250 верстъ до границы по совс?мъ непроходимымъ болотамъ. Если я — въ Водоразд?л?, Юра — зд?сь, Борисъ — въ Лодейномъ пол?, то какъ списаться? У насъ пока — ни компасовъ, ни карты, ни сапогъ. Продовольствія — какъ котъ наплакалъ... Въ водоразд?льскомъ болот? можетъ насъ засосать — и въ переносномъ, и въ прямомъ смысл? этого слова.

Что д?лать?..

Корзунъ продолжалъ расписывать прелести работы въ колоніи. Для того, чтобы выиграть время, я достаю папиросу, зажигаю ее, и спичка въ рукахъ прыгаетъ, какъ зайчикъ на ст?н?.

Но отказываться нельзя. О, Господи... Снова придется какъ-то выкручиваться — длинно, мучительно и оскорбительно. И, главное, — совершенно неизв?стно какъ...

Отъ Корзуна я вышелъ въ какомъ-то оглушенномъ состояніи. Удалось оттянуть отправку въ колонію на два дня; и посл?завтра... Что д?лать?..

Забрался на берегъ р?чки, сид?лъ, курилъ, выработалъ планъ еще одной небольшой отсрочки. Пришелъ къ Гольману, доложилъ о моей полной договоренности съ Корзуномъ и сд?лалъ при этомъ такой видъ: ну, ужъ теперь я отъ васъ, тов. Гольманъ, отд?лаюсь, слава Теб? Господи, окончательно. Точно такой же видъ былъ и у Гольмана.

— А ваши динамовскія д?ла вы сдайте Батюшкову, — сказалъ онъ.

— Хорошо. Но такъ какъ Батюшковъ не находится въ совс?мъ трезвомъ вид?, то н?которыя д?ла по сооруженію стадіона я хот?лъ бы передать лично вамъ.

— А какія тамъ еще д?ла?

— Вамъ прорабъ сд?лалъ неправильныя насыпи на виражахъ дорожки — он? ос?ли, нужно пересыпать. И, второе — тотъ строительный мусоръ, который привезли для теннисныхъ площадокъ, никуда не годится. Передайте, пожалуйста, Батюшкову, чтобы онъ подыскалъ подходящіе матеріалы....

Гольманъ посмотр?лъ на меня съ раздраженіемъ.

— Напутали вы съ этимъ стадіономъ, а теперь хотите на Батюшкова переложить. Н?тъ ужъ, извините, пока вы стадіонъ не закончите — ни въ какія колоніи мы васъ не отпустимъ. Извольте немедленно взяться за стадіонъ и закончить его.

Я принимаю сдержанно-огорченный видъ.

— Позвольте, в?дь т. Корзунъ уже отдалъ приказъ...

— Это васъ не касается, беритесь немедленно за стадіонъ.