СТОЙ!

Солнце бьетъ своими лучами прямо въ лицо. Я иду уже на западъ. По моимъ приблизительнымъ расчетамъ граница должна быть не дальше 20-30 клм. Теперь передо мной самая опасная зона — пустынная, перер?занная страшными для меня прос?ками, тропинками, дорогами и телефонными столбами... Ни одно государство въ мір? не охраняетъ такъ свои границы, какъ СССР...

Тяжело достаются посл?дніе десятки километровъ! Ноги изранены и опухли. Т?ло ноетъ отъ усталости. На плечахъ ремни сумки давно уже растерли кровавыя полосы. Лицо опухло отъ укусовъ комаровъ. Черезъ всю щеку идетъ шрамъ отъ остраго сука, распоровшаго мн? лицо при паденіи въ л?сныхъ заросляхъ...

250 километровъ! Какъ это легко написать и выговорить. Какой маленькой выглядитъ эта дистанція на карт?! А какъ тяжела она въ жизни, въ карельской тайг? и болотахъ, когда километръ л?сныхъ зарослей приходится часто преодол?вать н?сколько часовъ, а топкое болото обходить н?сколько сутокъ...

Но несмотря на вс? тяжести пути, испытанія и опасности, на душ? все звучн?е п?ло ощущеніе силы, бодрости и жизнерадостности. Чортъ возьми, неужели, мн? старому скауту, "с?рому волку", охотнику и спортсмену, не выдержать этого похода?..

Вотъ перехожу широкую, длинную болотистую поляну. Еще св?тло. Лучи солнца пронизываютъ гущу высокаго л?са, до котораго осталось уже немного.

Комары роемъ вьются около лица, порой заглушая вс? остальные звуки. Увязающія ноги тяжело переступаютъ въ густой мокрой трав?. И вдругъ крикъ:

— Эй, стой!

Этотъ крикъ не только не остановилъ меня, но какъ электрическимъ разрядомъ рванулъ къ л?су... 30 метровъ... Усп?ю ли?

Еще крикъ, и гулкій выстр?лъ прор?зываетъ тишину... По старому опыту стр?лка я мгновенно опред?ляю, что стр?ляетъ военная винтовка не ближе, ч?мъ въ 200 метрахъ... Ладно... Богъ не выдастъ — Чека не съ?стъ!.. Ходу!

Л?съ уже близко. Надъ головой знакомымъ звукомъ щелкнула по стволамъ пуля. Гулъ выстр?ла еще катился по л?су, когда я нырнулъ въ сумракъ деревьевъ. Б?гомъ я одол?лъ еще полкилометра, окропилъ свои сл?ды хлоръ-пикриномъ и самымъ форсированнымъ маршемъ пошелъ дальше...

На сердц? было неспокойно. Разум?ется, за мной будетъ послана погоня. Хуже всего то, что ночь застала меня въ дикомъ л?су, по которому въ темнот? идти было невозможно. А до утра сторожевые посты времени терять не будутъ.

Очевидно, приказаніе объ облав? было передано по телефону во вс? деревни, лежавшія между м?стомъ нашей встр?чи и границей, ибо днемъ съ вершины холма я зам?тилъ кучку разсыпавшихся въ ц?пь людей, медленно идущихъ мн? навстр?чу. Спрятаться? Это сд?лать было бы нетрудно въ такихъ густыхъ л?сахъ и обломкахъ скалъ... Но собаки?.. Он? в?дь почуютъ меня везд?...

Назадъ хода тоже не было. И съ той стороны могла бы быть погоня... Надо было изворачиваться... Недалеко вл?во текла р?чка съ болотистыми берегами. Судя по медленному передвиженію людей, у меня было еще полчаса времени. Если бы мн? удалось переправиться черезъ р?чку, я поставилъ бы между собой и пресл?дователями такой барьеръ, который имъ не скоро удалось бы перешагнуть...

Я бросился къ р?к?. Къ моей радости, на берегу валялось дерево, очевидно, вывернутое и принесенное сюда половодьемъ. Съ громаднымъ напряженіемъ я стащилъ его въ воду, на его в?тви уложилъ все то, что боялось воды: продовольствіе, часы, компасъ и, не разд?ваясь, вошелъ въ воду.

Въ сапоги хлынула вода. Все глубже. До пояса, до плечъ, до шеи... Б-р-р-ръ... Плыть пришлось немного — метровъ 20, но плыть, таща за собой дерево и не теряя ни минуты. Подплывъ къ берегу, я снялъ вещи, оттолкнулъ дерево на средину р?ки и б?гомъ пустился въ л?съ... И было пора. Черезъ минуту показались люди — шеренга крестьянъ подъ командой солдата. На мое счастье, собаки въ этой групп? не было, и съ замирающимъ сердцемъ я сл?дилъ, какъ посл?дніе люди облавы скрылись въ л?су...

Еще одна опасность осталась позади... А сколько ихъ впереди? ..

Къ вечеру налет?ли тучи и полилъ дождь. Опять струи воды залили мои сл?ды, и я почувствовалъ себя во временной безопасности отъ погони.