РАЗГОВОРЪ СЪ НАЧАЛЬСТВОМЪ

На другой день ко мн? подходитъ одинъ изъ профессоровъ-уборщиковъ.

— Васъ вызываетъ начальникъ УРЧ, тов. Богоявленскій...

Нервы, конечно, уже начинаютъ туп?ть. Но все-таки на душ? опять тревожно и нехорошо. Въ чемъ д?ло? Не вчерашній ли разговоръ со Стародубцевымъ?

— Скажите мн?, кто, собственно, этотъ Богоявленскій? Изъ заключенныхъ?

— Н?тъ, старый чекистъ.

Становится легче. Опять — одинъ изъ парадоксовъ сов?тской путаницы... Чекистъ — это хозяинъ. Активъ — это свора. Свора норовитъ вц?питься въ любыя икры, даже и т?, которыя хозяинъ предпочелъ бы вид?ть неизгрызанными. Хозяинъ можетъ быть любою сволочью, но накинувшуюся на васъ свору онъ въ большинств? случаевъ отгонитъ плетью. Съ мужикомъ и рабочимъ активъ расправляется бол?е или мен?е безпрепятственно. Интеллигенцію сажаетъ само ГПУ... Въ столицахъ, гд? активъ торчитъ совс?мъ на задворкахъ, это мало зам?тно, но въ провинціи ГПУ защищаетъ интеллигенцію отъ актива... Или, во всякомъ случа?, отъ самостоятельныхъ поползновеній актива.

Такая же закута, какъ и остальные "отд?лы" УРЧ. Задрипанный письменный столъ. За столомъ — челов?къ въ чекистской форм?. На стол? передъ нимъ лежитъ мое "личное д?ло".

Богоявленскій окидываетъ меня суровымъ чекистскимъ взоромъ и начинаетъ начальственное внушеніе, совершенно безпредметное и безсмысленное: зд?сь, дескать, лагерь, а не курортъ, зд?сь, дескать, не миндальничаютъ, а съ контръ-революціонерами въ особенности, за мал?йшее упущеніе или нарушеніе трудовой лагерной дисциплины — немедленно подъ арестъ, въ ШИЗО, на девятнадцатый кварталъ, на Л?сную р?чку... Нужно "взять большевицкіе темпы работы", нужна ударная работа. Ну, и такъ дал?е.

Это свир?пое внушеніе д?йствуетъ, какъ бальзамъ на мои раны: эффектъ, какового Богоявленскій никакъ не ожидалъ. Изъ этого внушенія я умозаключаю сл?дующее: что Богоявленскій о моихъ статьяхъ знаетъ, что оныя статьи въ его глазахъ никакимъ препятствіемъ не служатъ, что о разговор? со Стародубцевымъ онъ или ничего не знаетъ, или, зная, никакого значенія ему не придаетъ и что, наконецъ, о моихъ будущихъ функціяхъ онъ им?лъ то самое представленіе, которое столь блестяще было сформулировано Нас?дкинымъ: "что — куда"...

— Гражданинъ начальникъ, позвольте вамъ доложить, что ваше предупрежденіе совершенно безц?льно.

— То-есть — какъ такъ безц?льно, — свир?п?етъ Богоявленскій.

— Очень просто: разъ я попалъ въ лагерь — въ моихъ собственныхъ интересахъ работать, какъ вы говорите, ударно и стать ц?ннымъ работникомъ, въ частности, для васъ. Д?ло тутъ не во мн?.

— А въ комъ же, по вашему, д?ло?

— Гражданинъ начальникъ, в?дь черезъ нед?лю-дв? въ одной только Погр? будетъ 25-30 тысячъ заключенныхъ. А по всему отд?ленію ихъ будетъ тысячъ сорокъ-пятьдесятъ. В?дь вы понимаете: какъ при такомъ аппарат?... В?дь и мн? въ конечномъ счет? придется отв?чать, всему УРЧ и мн? — тоже.

— Да, ужъ насчетъ — отв?чать, это будьте спокойны. Не поцеремонимся.

— Ну, конечно. На вол? тоже не церемонятся. Но вопросъ въ томъ, какъ при данномъ аппарат? организовать разсортировку этихъ сорока тысячъ? Запутаемся в?дь къ чертовой матери.

— Н-да. Аппаратъ у насъ — не очень. А на вол? вы гд? работали?

Я изобр?таю соотв?тствующій моменту стажъ.

— Такъ. Что-жъ вы стоите? Садитесь.

— Если вы разр?шите, гражданинъ начальникъ. Мн? кажется, что вопросъ идетъ о квалификаціи существующаго аппарата. Особенно — въ низовк?, въ баракахъ и колоннахъ. Нужно бы небольшіе курсы организовать. На основ? ударничества.

И я запинаюсь... Усталость... Мозги не работаютъ... Вотъ дернула нелегкая ляпнуть объ ударничеств?. Не хватало еще ляпнуть что-нибудь о соціалистическомъ соревнованіи: совс?мъ подмочилъ бы свою нарождающуюся д?ловую репутацію.

— Да, курсы — это бы не плохо. Да кто будетъ читать?

— Я могу взяться. Медгора должна помочь. Отд?леніе, какъ никакъ — ударное.

— Да это надо обдумать. Берите папиросу.

— Спасибо. Я старов?ръ.

Моя образцово-показательная коробка опять появляется на св?тъ Божій. Богоявленскій смотритъ на нее не безъ удивленія. Я протягиваю:

— Пожалуйста.

Богоявленскій беретъ папиросу.

— Откуда это люди въ лагер? такія папиросы достаютъ?

— Изъ Москвы пріятели прислали. Сами не курятъ, а записаны въ распред?лител? номеръ первый.

Распред?литель номеръ первый — это правительственный распред?литель такъ, для наркомовъ и иже съ ними. Богоявленскій это, конечно, знаетъ...

Минутъ черезъ двадцать мы разстаемся съ Богоявленскимъ, н?сколько не въ томъ тон?, въ какомъ встр?тились.