ПРОТОКОЛЫ ЗАСѢДАНІЙ

Лагерь неистово голодалъ, и ликвидкомъ съ большевицкой настойчивостью зас?далъ, зас?далъ. Протоколы этихъ зас?даній вела Надежда Константиновна. Она была хорошей стенографисткой и добросов?стной, дотошной женщиной. Именно въ виду этого, р?чи тов. Видемана въ расшифрованномъ вид? были р?шительно ни на что не похожи. Надежда Константиновна, сдерживая свое волненіе, несла ихъ на подпись Видеману, и изъ начальственнаго кабинета слышался густой басъ:

— Ну, что это вы тутъ намазали? Ни черта подобнаго я не говорилъ! Чортъ знаетъ что такое!.. А еще стенографистка! Немедленно переправьте, какъ я говорилъ.

Н. К. возвращалась, переправляла, я переписывалъ, — потомъ мн? все это надо?ло, да и на зас?данія эти интересно было посмотр?ть. Я предложилъ Надежд? Константиновн?:

— Знаете, что? Давайте протоколы буду вести я, а вы за меня на машинк? стукайте.

— Да вы в?дь стенографіи не знаете.

— Не играетъ никакой роли. Полная гарантія усп?ха. Не понравится — деньги обратно.

Для перваго случая Надежда Константиновна сказалась больной, и я скромно просунулся въ кабинетъ Видемана.

— Товарищъ Заневская больна, просила меня зам?нить ее... Если разр?шите...

— А вы стенографію хорошо знаете?

— Да... У меня своя система.

— Ну, смотрите...

На другое утро "стенограмма" была готова. Нечленоразд?льный рыкъ товарища Видемана пріобр?лъ въ ней литературныя формы и кое-какой логическій смыслъ. Кром? того, тамъ, гд?, по моему мн?нію, въ р?чи товарища Видемана должны были фигурировать "интересы индустріализаціи страны" — фигурировали "интересы индустріализаціи страны. Тамъ, гд?, по моему, долженъ былъ торчать "нашъ великій вождь" — торчалъ "нашъ великій вождь"... Мало ли я такой ахинеи рецензировалъ на своемъ в?ку...

Надежда Константиновна понесла на подпись протоколы моего производства, предварительно усумнившись въ томъ, что Видеманъ говорилъ д?йствительно то, что у меня было написано. Я разс?ялъ сомн?нія Надежды Константиновны. Видеманъ говорилъ что-то, только весьма отдаленно похожее на мою запись. Надежда Константиновна вздохнула и пошла. Слышу видемановскій басъ:

— Вотъ это я понимаю — это протоколъ... А то вы, товарищъ Заневская, понавыдумываете, что ни уха, ни рыла не разберешь.

Въ своихъ протоколахъ я, конечно, блюлъ и н?которые в?домственные интересы, т.е. интересы ББК: на чьемъ возу ?дешь... Поэтому передъ т?мъ, какъ подписывать мои литературно-протокольныя измышленія, свирьлаговцы часто обнаруживали н?которые признаки сомн?нія, и тогда гуд?лъ Видемановскій басъ:

— Ну, ужъ это чортъ его знаетъ что... В?дь сами же вы говорили... В?дь вс? же слыхали... В?дь это же стенографія — слово въ слово... Ну ужъ, если вы и такимъ способомъ будете нашу работу срывать...

Видеманъ былъ парень напористый. Свирьлаговцы, видимо, вздыхали — ихъ вздоховъ изъ сос?дней комнаты я слышать не могъ; — но подписывали. Видеманъ сталъ зам?чать мое существованіе. Входя въ нашу комнату и передавая какія-нибудь бумаги Надежд? Константиновн?, онъ клалъ ей на плечо свою лапу, въ которой было чувство собственника, и смотр?лъ на меня грознымъ взглядомъ: на чужой, дескать, каравай рта не раз?вай. Грозный взглядъ Видемана былъ направленъ не по адресу.

Т?мъ не мен?е, я опять начиналъ жал?ть о томъ, что чортъ снова впуталъ насъ въ высокія сферы лагеря.