МАТЧЪ

"Футболъ — это такая игра, гд? 22 большихъ, большихъ

дурака гоняютъ маленькій, маленькій мячикъ... и вс?

довольны"... (Шутка).

Я не берусь описывать ощущенія футболиста въ горячемъ серьезномъ матч?... Радостная автоматичность привычныхъ движеній, стремительный темпъ см?нящихся впечатл?ній, крайняя психическая сосредоточенность, напряженіе вс?хъ мышцъ и нервовъ, біенье жизни и силы въ каждой кл?точк? здороваго т?ла — все это создаетъ такой пестрый клубокъ яркихъ переживаній, что еще не родился тотъ поэтъ или писатель, который справился бы съ такой темой...

Да и никто изъ "артистовъ пера", кром?, кажется, Конанъ-Дойля, не "возвышался" до искусства хорошо играть въ футболъ. А это искусство, батеньки мои, хотя и мен?е уважаемое, ч?мъ искусство писать романы, но никакъ не мен?е трудное... Не в?рите? Ну, такъ попробуйте... Тяжелая задача... Не зря в?дь говоритъ народная мудрость: "У отца было три сына: двое умныхъ, а третій футболистъ". А если разговоръ дошелъ ужъ до такихъ интимныхъ нотокъ, такъ ужъ позвольте мн? признаться, что у моего отца какъ разъ было три сына и — о, несчастный! — вс? трое футболисты. А я, мимоходомъ будь сказано, третій-то и есть...

Ну, словомъ, минутъ за пять до конца матча счетъ былъ 2:2. Толпа зрителей гуд?ла въ волненіи. Взрывы нервнаго см?ха и апплодисментовъ то и д?ло прокатывались по стадіону, и все растущее напряженіе игроковъ проявлялось въ б?шенномъ темп? игры и въ р?зкости.

Вотъ, недалеко отъ воротъ противника нашъ центръ-форвардъ удачно послалъ мячъ "на вырывъ" — и худощавая фигура инсайда метнулась къ воротамъ... Прорывъ... Не только зрители, но и вс? мы, стоящіе сзади линіи нападенія, замираемъ. Дойдетъ ли до воротъ нашъ игрокъ?.. Но наперер?зъ ему уже бросаются два защитника. Свалка, "коробочка" — и нашъ игрокъ лежитъ на земл?, грубо сбитый съ ногъ. Свистокъ... Секунда громаднаго напряженія. Судья медленно д?лаетъ шагъ къ воротамъ, и мгновенно вс? понимаютъ причину свистка:

Penalty kick!

Волна шума проносится по толп?. А наши нервы, нервы игроковъ, напрягаются еще сильн?й... Какъ-то сложится штрафной ударъ? Пропустить удачный моментъ въ горячк? игры — не такъ ужъ обидно. Но промазать penalty kick, да еще на посл?днихъ минутахъ матча — дьявольски обидно... Кому поручать отв?тственную задачу — бить этотъ штрафной ударъ?

У мяча кучкой собрались наши игроки. Я отхожу къ своимъ воротамъ. Нашъ голкиперъ, на сов?сти котораго сегодня одинъ легкій мячъ, не отрываетъ глазъ отъ того м?ста, гд? уже установленный судьей мячъ ждетъ "рокового" удара.

— Мать моя родная! Неужто смажутъ?

— Ни черта, — успокаиваю я. — Пробьемъ, какъ въ бубенъ..

— Ну, а кто бьетъ-то?..

Въ этотъ моментъ черезъ все поле проносится крикъ нашего капитана:

— Эй, товарищъ Солоневичъ. Кати сюда!

"Что за притча. Зач?мъ я имъ нуженъ? Неужели мн? поручать бить?.. Б?гу. Взволнованныя лица окружаютъ меня. Скороскоковъ вполголоса говоритъ:

— А, ну ка, докторъ, ударь-ка ты. Наши ребята такъ нервничаютъ, что я прямо боюсь... А вы у насъ дядя хладнокровный. Людей р?зать привыкли, такъ тутъ вамъ пустякъ... Двиньте-ка...

Господи!.. И бываютъ же такія положенія!.. Черезъ н?сколько часовъ я буду въ б?гахъ, а теперь я р?шаю судьбу матча между чекистами, которые завтра будутъ ловить меня, а потомъ, можетъ быть, и разстр?ливать... Чудеса жизни...

Не торопясь, методически, я устанавливаю мячъ и медленно отхожу для разб?га. Кажется, что во всемъ мір? остаются только двое: я и вражескій голкиперъ, согнувшійся и замершій въ воротахъ.

По старому опыту я знаю, что въ такія минуты игра на нервахъ — первое д?ло. Поэтому я ув?ренно и насм?шливо улыбаюсь ему въ лицо и, не сп?ша, засучиваю рукава футбольной майки. Я знаю, что каждая секунда, выигранная мною до удара, ложится тяжкимъ бременемъ на психику голкипера. Не хот?лъ бы я теперь быть на его м?ст?...

Все замерло. На пол? и среди зрителей есть только одна двигающаяся фигура — это я. Но я двигаюсь неторопливо и ув?ренно. Мячъ стоитъ хорошо. Бутца плотно облегаетъ ногу. Въ нервахъ — приподнятая ув?ренность...

Вотъ, наконецъ, и свистокъ. Б?дный голкиперъ! Если вс? въ лихорадк? ожиданія, то каково-то ему?..

Н?сколько секундъ я напряженно всматриваюсь въ его глаза, опред?ляю въ какой уголъ воротъ бить и плавно д?лаю первые шаги разб?га. Потомъ мои глаза опускаются на мячъ и — странное д?ло — продолжаютъ вид?ть ворота. Посл?дній стремительный рывокъ, ступня ноги пристаетъ къ мячу и въ сознаніи наступаетъ перерывъ въ н?сколько сотыхъ секунды. Я не вижу полета мяча и не вижу рывка голкипера. Эти кадры словно выр?зываются изъ фильма. Но въ сл?дующихъ кадрахъ я уже вижу, какъ трепыхается с?тка надъ прыгающимъ въ глубин? воротъ мячемъ и слышу какой-то общій вздохъ игроковъ и зрителей...

Свистокъ, и ощущеніе небытія прекращается... Голъ!..

Гулъ апплодисментовъ сопровождаетъ насъ, отб?гающихъ на свои м?ста. Еще н?сколько секундъ игры и конецъ...3:2...