СКАЧКА СЪ ПРЕПЯТСТВІЯМИ

Событія этого дня потекли стремительно и несообразно. Выйдя отъ Ильина, на лагерной улиц? я увидалъ Юру подъ конвоемъ какого-то вохровца. Но моя тревога оказалась сильно преувеличенной: Юру тащили въ третій отд?лъ — лагерное ГПУ — въ качеств? машиниста — не паровознаго, а на пишущей машинк?. Онъ съ этими своими талантами заявился въ плановую часть, и какой-то мимохожій чинъ изъ третьяго отд?ла забралъ его себ?. Сожал?нія были бы безплодны, да и безц?льны. Пребываніе Юры въ третьемъ отд?л? дало бы намъ расположеніе вохровскихъ секретовъ вокругъ лагеря, знаніе системы ловли б?глецовъ, карту и другія весьма существенныя предпосылки для б?гства.

Я вернулся въ баракъ и см?нилъ Бориса. Борисъ исчезъ на разв?дку къ украинскимъ профессорамъ — такъ, на всякій случай, ибо я полагалъ, что мы вс? устроимся у Ильина.

Въ барак? было холодно, темно и противно. Шатались какіе-то урки и умильно поглядывали на наши рюкзаки. Но я сид?лъ на нарахъ въ этакой богатырской поз?, а рядомъ со мною лежало здоровенное пол?но. Урки облизывались и скрывались во тьм? барака. Оттуда, изъ этой тьмы, время отъ времени доносились крики и ругань, чьи-то вопли о спасеніи и все, что въ такихъ случаяхъ полагается. Одна изъ этакихъ стаекъ, осмотр?вши рюкзаки, меня и пол?но, отошла въ сторонку, куда не достигалъ св?тъ отъ коптилки и смачно пооб?щала:

— Подожди ты — въ мать, Бога, печенку и прочее — поймаемъ мы тебя и безъ пол?на.

Вернулся отъ украинскихъ профессоровъ Борисъ. Появилась новая перспектива: они уже работали въ УРЧ (учетно-распред?лительная часть) въ Подпорожьи, въ отд?леніи. Тамъ была острая нужда въ работникахъ, работа тамъ была отвратительная, но тамъ не было лагеря, какъ такового — не было бараковъ, проволоки, урокъ и прочаго. Можно было жить не то въ палатк?, не то крестьянской изб?... Было электричество... И вообще съ точки зр?нія Погры — Подпорожье казалось этакой міровой столицей. Перспектива была соблазнительная...

Еще черезъ часъ пришелъ Юра. Видъ у него былъ растерянный и сконфуженный. На мой вопросъ: въ чемъ д?ло? — Юра отв?тилъ какъ-то туманно — потомъ-де разскажу. Но въ стремительности лагерныхъ событій и перспективъ — ничего нельзя было откладывать. Мы забрались въ глубину наръ, и тамъ Юра шепотомъ и по англійски разсказалъ сл?дующее:

Его уже забронировали было за административнымъ отд?ломъ, въ качеств? машиниста, но какой-то помощникъ начальника третьей части заявилъ, что машинистъ нуженъ имъ. А такъ какъ никто въ лагер? не можетъ конкурировать съ третьей частью, точно такъ-же, какъ на вол? никто не можетъ конкурировать съ ГПУ, то административный отд?лъ отступилъ безъ боя. Отъ третьей части Юра остался въ восторг? — во-первыхъ, на ст?н? вис?ла карта, и даже не одна, а н?сколько, во-вторыхъ, было ясно, что въ нужный моментъ отсюда можно будетъ спереть кое-какое оружіе. Но дальше произошла такая вещь.

Посл? надлежащаго испытанія на пишущей машинк? Юру привели къ какому-то дяд? и сказали:

— Вотъ этотъ паренекъ будетъ у тебя на машинк? работать.

Дядя посмотр?лъ на Юру весьма пристально и заявилъ — Что-то мн? ваша личность знакомая. И гд? это я васъ видалъ?

Юра всмотр?лся въ дядю и узналъ въ немъ того чекиста, который въ роковомъ вагон? № 13 игралъ роль контролера. Чекистъ, казалось, былъ доволенъ этой встр?чей.

— Вотъ это здорово. И какъ же это васъ сюда послали? Вотъ тоже чудаки-ребята — три года собирались и на баб? сорвались. — И онъ сталъ разсказывать прочимъ чинамъ третьей части, сид?вшимъ въ комнат?, приблизительно всю исторію нашего б?гства и нашего ареста.

— А остальные ваши-то гд?? Здоровые бугаи подобрались. Дядюшка евонный нашему одному (онъ назвалъ какую-то фамилію) такъ руку ломанулъ, что тотъ до сихъ поръ въ лубкахъ ходитъ... Ну-ну, не думалъ, что встр?тимся.

Чекистъ оказался изъ болтливыхъ. Въ такой степени, что даже проболтался про роль Бабенки во всей этой операціи. Но это было очень плохо. Это означало, что черезъ н?сколько дней вся администрація лагеря будетъ знать, за что именно мы попались и, конечно, приметъ кое-какія м?ры, чтобы мы этой попытки не повторяли.

А м?ры могли быть самыя разнообразныя. Во всякомъ случа? вс? наши розовые планы на поб?гъ повисли надъ пропастью. Нужно было уходить съ Погры, хотя бы и въ Подпорожье, хотя бы только для того, чтобы не болтаться на глазахъ этого чекиста и не давать ему повода для его болтовни. Конечно, и Подпорожье не гарантировало отъ того, что этотъ чекистъ не доведетъ до св?д?нія администраціи нашу исторію, но онъ могъ этого и не сд?лать. Повидимому, онъ этого такъ и не сд?лалъ.

Борисъ сейчасъ же пошелъ къ украинскимъ профессорамъ — форсировать подпорожскія перспективы. Когда онъ вернулся, въ наши планы ворвалась новая неожиданность.

Л?сорубы уже вернулись изъ л?су, и баракъ былъ наполненъ мокрой и галд?вшей толпой. Сквозь толпу къ намъ протиснулись два какихъ-то растрепанныхъ и слегка обалд?лыхъ отъ работы и хаоса интеллигента.

— Кто тутъ Солоневичъ Борисъ?

— Я, — сказалъ братъ.

— Что такое oleum ricini?

Борисъ даже слегка отодвинулся отъ столь неожиданнаго вопроса.

— Касторка. А вамъ это для чего?

— А что такое acidum arsenicorum? Въ какомъ раствор? употребляется acidum carbolicum?

Я ничего не понималъ. И Борисъ тоже. Получивъ удовлетворительные отв?ты на эти таинственные вопросы, интеллигенты переглянулись.

— Годенъ? — спросилъ одинъ изъ нихъ у другого.

— Годенъ, — подтвердилъ тотъ.

— Вы назначены врачемъ амбулаторіи, — сказалъ Борису интеллигентъ. — Забирайте ваши вещи и идемте со мною — тамъ уже стоитъ очередь на пріемъ. Будете жить въ кабинк? около амбулаторіи.

Итакъ, таинственные вопросы оказались экзаменомъ на званіе врача. Нужно сказать откровенно, что передъ неожиданностью этого экзаменаціоннаго натиска, мы оказались н?сколько растерянными. Но дискуссировать не приходилась. Борисъ забралъ вс? наши рюкзаки и въ сопровожденіи Юры и обоихъ интеллигентовъ ушелъ "въ кабинку". А кабинка — это отд?льная комнатушка при амбулаторномъ барак?, которая им?ла то несомн?нное преимущество, что въ ней можно было оставить вещи въ н?которой безопасности отъ уголовныхъ налетовъ.

Ночь прошла скверно. На двор? стояла оттепель, и сквозь щели потолка насъ поливалъ тающій сн?гъ. За ночь мы промокли до костей. Промокли и наши од?яла... Утромъ мы, мокрые и невыспавшіеся, пошли къ Борису, прихвативъ туда вс? свои вещи, слегка обогр?лись въ пресловутой "кабинк?" и пошли нажимать на вс? пружины для Подпорожья. Въ л?съ мы, конечно, не пошли. Къ полудню я и Юра уже им?ли — правда, пока только принципіальное — назначены въ Подпорожье, въ УРЧ.