МАРКОВИЧА ПЕРЕКОВАЛИ

Мы попробовали приб?гнуть и къ житейской мудрости Марковича. Кое-какіе проекты — безкровные, но очень зыбкіе, выдвигалъ и онъ. Впрочемъ, ему было не до проектовъ. БАМ нависалъ надъ нимъ и при томъ — въ ближайшіе же дни. Онъ напрягалъ всю свою изобр?тательность и вс? свои связи. Но не выходило ровно ничего. Миша не ?халъ, такъ какъ почему-то числился зд?сь только въ командировк?, а прикр?пленъ былъ къ центральной типографіи въ Медв?жьей Гор?. Трошинъ мотался по лагерю, и изъ него, какъ изъ брандсбойта, во вс? стороны хлесталъ энтузіазмъ...

Какъ-то въ той типографской баньк?, о которой я уже разсказывалъ, сид?ли все мы въ полномъ состав?: насъ трое, Марковичъ, Миша и Трошинъ. Настроеніе, конечно, было вис?льное, а тутъ еще Трошинъ несъ несусв?тимую гнусность о БАМовскихъ льготахъ, о трудовомъ перевоспитаніи, о строительств? соціализма. Было невыразимо противно. Я предложилъ ему заткнуться и убираться ко вс?мъ чертямъ. Онъ сталъ спорить со мной.

Миша стоялъ у кассы и набиралъ что-то объ очередномъ энтузіазм?. Потомъ онъ, какъ-то бочкомъ, бочкомъ, какъ бы по совс?мъ другому д?лу, подобрался къ Трошину и изо вс?хъ своихъ невеликихъ силъ хватилъ его верстаткой по голов?. Трошинъ прис?лъ отъ неожиданности, потомъ кинулся на Мишу, сбилъ его съ ногъ и схватилъ за горло. Борисъ весьма флегматически сгребъ Трошина за подходящія м?ста и швырнулъ его въ уголъ комнаты. Миша всталъ бл?дный и весь дрожащій отъ ярости...

— Я тебя, проститутка, все-равно зар?жу. Я теб?, чекистскій ...лизъ, кишки все равно выпущу... Мн? терять нечего, я уже все равно, что въ гробу...

Въ тон? Миши было какое-то удушье отъ злобы и непреклонная р?шимость. Трошинъ всталъ, пошатываясь. По его виску б?жала тоненькая струйка крови.

— Я же вамъ говорилъ, Трошинъ, что вы конкретный идіотъ, — заявилъ Марковичъ. — Вотъ я посмотрю, какой изъ васъ въ этап? энтузіазмъ потечетъ...

Дверка въ тайны Трошинскаго энтузіазма на секунду пріоткрылась.

— Мы въ пассажирскомъ по?демъ, — мрачно ляпнулъ онъ.

— Хе, въ пассажирскомъ... А можетъ, вы, товарищъ Трошинъ, въ международномъ хотите? Съ постельнымъ б?льемъ и вагономъ-рестораномъ?... Молите Бога, чтобы хоть теплушка ц?лая попалась. И съ печкой... Вчера подали эшелонъ, такъ тамъ — печки есть, а трубъ н?ту... Хе, пассажирскій? Вамъ просто нужно л?читься отъ идіотизма, Трошинъ.

Трошинъ пристально посмотр?лъ на бл?дное лицо Миши, потомъ — на фигуру Бориса, о чемъ-то подумалъ, забралъ подъ мышку вс? свои пожитки и исчезъ. Ни его, ни Марковича я больше не видалъ. На другой день утромъ ихъ отправили на этапъ. Борисъ присутствовалъ при погрузк?: ихъ погрузили въ теплушку, при томъ дырявую и безъ трубы.

Недаромъ въ этотъ день, прощаясь, Марковичъ мн? говорилъ:

— А вы знаете, И. Л., сюда, въ СССР, я ?халъ первымъ классомъ. Помилуйте, какимъ же еще классомъ нужно ?хать въ рай?.. А теперь я тоже по?ду въ рай... Только не въ первомъ класс? и не въ соціалистическій... Интересно все-таки есть-ли рай?.. Ну, скоро узнаю. Если хотите, И. Л., такъ у васъ будетъ собственный корреспондентъ изъ рая. А? Вы думаете, до?ду? Съ моимъ здоровьемъ? Ну что вы, И. Л., я же знаю, что по дорог? д?лается. И вы знаете. Какой-нибудь крестьянинъ, который съ д?тства привыкъ... А я — я же комнатный челов?къ. Н?тъ, знаете, И. Л., если вы какъ-нибудь увидите мою жену — все на св?т? можетъ быть — скажите ей, что за дов?рчивыхъ людей замужъ выходить нельзя. Хе, — соціалистическій рай... Вотъ мы съ вами и получаемъ свой маленькій кусочекъ соціалистическаго рая...