АУДІЕНЦІЯ

На утро намъ, д?йствительно, дали подводу до Медгоры. Начальникъ лагпункта подобострастно крутился около насъ. Моя давешняя злоба уже поутихла, и я видалъ, что начальникъ лагпункта — просто забитый и загнанный челов?къ, конечно, воръ, конечно, сволочь, но въ общемъ, прим?рно, такая же жертва системы всеобщаго рабства, какъ и я. Мн? стало неловко за свою вчерашнюю вспышку, за грубость, за кулакъ, поднесенный къ носу начальника.

Сейчасъ онъ помогалъ намъ укладывать наше нищее борохло на подводу и еще разъ извинился за вчерашній матъ. Я отв?тилъ тоже извиненіемъ за свой кулакъ. Мы разстались вполн? дружески и такъ же дружески встр?чались впосл?дствіи. Что-жъ, каждый въ этомъ кабак? выкручивается, какъ можетъ. Чтобы я самъ сталъ д?лать, если бы у меня не было моихъ нын?шнихъ данныхъ выкручиваться? Была бы возможна и такая альтернатива: или въ "активъ", или на Л?сную Р?чку. Въ теоріи эта альтернатива р?шается весьма просто... На практик? — это сложн?е...

На первомъ лагпункт? насъ пом?стили въ одинъ изъ наибол?е привиллегированныхъ бараковъ, населенный исключительно управленческими служащими, преимущественно жел?знодорожниками и водниками. "Урокъ" зд?сь не было вовсе. Баракъ былъ сд?ланъ "въ вагонку", т.е. нары были не сплошныя, а съ проходами, какъ скамьи въ вагонахъ третьяго класса. Мы забрались на второй этажъ, положили свои вещи и съ тревожнымъ недоум?ніемъ въ душ? пошли на аудіенцію къ тов. Радецкому.

Радецкій принялъ насъ точно въ назначенный часъ. Пропускъ для входа въ третій отд?лъ былъ уже заготовленъ. Гольманъ вышелъ посмотр?ть, мы ли идемъ по этому пропуску или не мы. Удостов?рившись въ нашихъ личностяхъ, онъ провелъ насъ въ кабинетъ Радецкаго — огромную комнату, ст?ны которой были ув?шаны портретами вождей и географическими картами края. Я съ вождел?ніемъ въ сердц? своемъ посмотр?лъ на эти карты.

Крупный и грузный челов?къ л?тъ сорока пяти встр?чаетъ насъ дружественно и чуть-чуть насм?шливо: хот?лъ-де возобновить наше знакомство, не помните?

Я не помню и проклинаю свою зрительную память. Правда, столько тысячъ народу промелькнуло передъ глазами за эти годы. У Радецкаго полное, чисто выбритое, очень интеллигентное лицо, спокойныя и корректныя манеры партійнаго вельможи, разговаривающаго съ безпартійнымъ спецомъ: партійныя вельможи всегда разговариваютъ съ изысканной корректностью. Но всетаки —не помню!

— А это вашъ сынъ? Тоже спортсменъ? Ну, будемте знакомы, молодой челов?къ. Что-жъ это вы вашу карьеру такъ нехорошо начинаете, прямо съ лагеря! Ай-ай-ай, нехорошо, нехорошо...

— Такая ужъ судьба, — улыбается Юра.

— Ну, ничего, ничего, не унывайте, юноша... Все образуется... Знаете, откуда это?

— Знаю.

— Ну, откуда?

— Изъ Толстого...

— Хорошо, хорошо, молодцомъ... Ну, усаживайтесь.

Чего-чего, а ужъ такой встр?чи я никакъ не ожидалъ. Что это? Какой-то подвохъ? Или просто комедія? Этакіе отцовскаго стиля разговоры въ кабинет?, въ которомъ каждый день подписываются смертные приговоры, подписываются, в?роятно, десятками. Чувствую отвращенье и н?которую растерянность.

— Такъ не помните, — оборачивается Радецкій ко мн?. — Ладно, я вамъ помогу. Кажется, въ двадцать восьмомъ году вы строили спортивный паркъ въ Ростов? и по этому поводу ругались съ к?мъ было надо и съ к?мъ было не надо, въ томъ числ? и со мною.

— Вспомнилъ! Вы были секретаремъ с?веро-кавказскаго крайисполкома.

— Совершенно в?рно, — удовлетворенно киваетъ головой Радецкій. — И, сл?довательно, предс?дателемъ сов?та физкультуры[10]. Паркъ этотъ, нужно отдать вамъ справедливость, вы спланировали великол?пно, такъ что ругались вы не совс?мъ зря... Кстати, паркъ-то этотъ мы забрали себ?: "Динамо" все-таки лучшій хозяинъ, ч?мъ союзъ совторгслужащихъ...

Радецкій испытающе и иронически смотритъ ъ на меня: расчитывалъ ли я въ то время, что я строю паркъ для чекистовъ? Я не расчитывалъ. "Спортивные парки" — ростовскій и харьковскій — были моимъ изобр?теніемъ и, такъ сказать, апофеозомъ моей спортивной д?ятельности. Я старался сильно и рисковалъ многимъ. И старался, и рисковалъ, оказывается, для чекистовъ. Обидно... Но этой обиды показывать нельзя.

— Ну, что-жъ, — пожимаю я плечами, — вопросъ не въ хозяин?. Вы, я думаю, пускаете въ этотъ паркъ вс?хъ трудящихся.

При слов? "трудящихся" Радецкій иронически приподымаетъ брови.

— Ну, это — какъ сказать. Иныхъ пускаемъ, иныхъ и н?тъ. Во всякомъ случа?, ваша идея оказалась технически правильной... Берите папиросу... А вы, молодой челов?къ? Не курите? И водки не пьете? Очень хорошо, великол?пно, совс?мъ образцовый спортсменъ... А только вы, cum bonus pater familias, все-таки поприсмотрите за вашимъ насл?дникомъ, какъ бы въ "Динамо" его не споили, тамъ сидятъ великіе спеціалисты по этой части.

Я выразилъ н?которое сомн?ніе.

— Н?тъ, ужъ вы мн? пов?рьте. Въ нашу спеціальность входитъ все знать. И то, что нужно сейчасъ, и то, что можетъ пригодиться впосл?дствіи... Такъ, наприм?ръ, вашу біографію мы знаемъ съ совершенной точностью...

— Само собою разум?ется... Если я въ теченіе десяти л?тъ и писалъ, и выступалъ подъ своей фамиліей...

— Вотъ — и хорошо д?лали. Вы показали намъ, что ведете открытую игру. А съ нашей точки зр?нія — быль молодцу не въ укоръ...

Я поддакивающе киваю головой. Я велъ не очень ужъ открытую игру, о многихъ деталяхъ моей біографіи ГПУ и понятія не им?ло; за "быль" "молодцовъ" разстр?ливали безъ никакихъ, но опровергать Радецкаго было бы ужъ совс?мъ излишней роскошью: пусть пребываетъ въ своемъ в?домственномъ самоут?шеніи. Легенду о всевидящемъ ок? ГПУ пускаетъ весьма широко и съ заран?е обдуманнымъ нам?реніемъ запугать обывателя. Я къ этой легенд? отношусь весьма скептически, а въ томъ, что Радецкій о моей біографіи им?етъ весьма отдаленное представленіе, я ув?ренъ вполн?. Но зач?мъ спорить?..

— Итакъ, перейдемте къ д?ловой части нашего сов?щанія. Вы, конечно, понимаете, что мы приглашаемъ васъ въ "Динамо" не изъ-за вашихъ прекрасныхъ глазъ (я киваю головой). Мы знаемъ васъ, какъ крупнаго, всесоюзнаго масштаба, работника по физкультур? и блестящаго организатора (я скромно опускаю очи). Работниковъ такого масштаба у насъ въ ББК н?тъ. Медоваръ — вообще не спеціалистъ, Батюшковъ — только инструкторъ... Сл?довательно, предоставлять вамъ возможность чистить дворы или пилить дрова — у насъ н?тъ никакого расчета. Мы используемъ васъ по вашей прямой спеціальности... Я не хочу спрашивать, за что васъ сюда посадили, — я узнаю это и безъ васъ, и точн?е, ч?мъ вы сами знаете. Но меня въ данный моментъ это не интересуетъ. Мы ставимъ передъ вами задачу: создать образцовое динамовское отд?леніе... Ну, вотъ, скажемъ, осенью будутъ разыгрываться первенства с?веро-западной области, динамовскія первенства... Можете ли вы такую команду сколотить, чтобы ленинградскому отд?ленію перо вставить? А? А ну-ка, покажите классъ.

Тайна аудіенціи разъясняется сразу. Для любого заводского комитета и для любого отд?ленія "Динамо" спортивная поб?да — это вопросъ самолюбія, моды, азарта — чего хотите. Заводы переманиваютъ къ себ? форвардовъ, а "Динамо" скупаетъ чемпіоновъ. Для заводского комитета заводское производство — это непріятная, но неизб?жная проза жизни, футбольная же команда — это предметъ гордости, объектъ н?жнаго ухода, поэтическая полоска на с?ромъ фон? жизни... Такъ приблизительно баринъ начала прошлаго в?ка въ свою псарню вкладывалъ гораздо больше эмоцій, ч?мъ въ урожайность своихъ полей; хорошая борзая стоила гораздо дороже самаго работящаго мужика, а квалифицированный псарь шелъ, в?роятно, совс?мъ на в?съ золота. Вотъ на амплуа этого квалифицированнаго псаря попадаю и я. "Вставить перо" Ленинграду Радецкому очень хочется. Для такого торжества онъ, конечно, закроетъ глаза на любыя мои статьи...

— Тов. Радецкій, я все-таки хочу по честному предупредить васъ — непосильныхъ вещей я вамъ об?щать не могу...

— Почему непосильныхъ?

— Какимъ образомъ Медгора съ ея 15.000 населенія можетъ конкурировать съ Ленинградомъ?

— Ахъ, вы объ этомъ? Медгора зд?сь не причемъ. Мы вовсе не собираемся использовать васъ въ масштаб? Медгоры. Вы у насъ будете работать въ масштаб? ББК. Объ?дете вс? отд?ленія, подберете людей... Выборъ у васъ будетъ, выборъ изъ приблизительно трехсотъ тысячъ людей...

Трехсотъ тысячъ! Я въ Подпорожьи пытался подсчитать "населеніе" ББК, и у меня выходило гораздо меньше... Неужели же триста тысячъ? О, Господи... Но подобрать команду, конечно, можно будетъ... Сколько зд?сь однихъ инструкторовъ сидитъ?

— Такъ вотъ — начните съ Медгорскаго отд?ленія. Осмотрите вс? лагпункты, подберите команды... Если у васъ выйдутъ какія-нибудь д?ловыя недоразум?нія съ Медоваромъ или Гольманомъ — обращайтесь прямо ко мн?.

— Меня тов. Гольманъ предупреждалъ, чтобы я работалъ "безъ преній".

— Зд?сь хозяинъ не Гольманъ, а я. Да, я знаю, у васъ съ Гольманомъ были въ Москв? не очень блестящія отношенія, оттого онъ... Я понимаю, портить дальше эти отношенія вамъ н?тъ смысла... Если возникнуть какія-нибудь недоразум?нія — вы обращайтесь ко мн?, такъ сказать, заднимъ ходомъ... Мы это обсудимъ, и Гольманъ съ Медоваромъ будутъ им?ть мои приказанія, и вы зд?сь будете не причемъ... Да, что касается вашихъ бытовыхъ нуждъ — мы ихъ обезпечимъ, мы заинтересованы въ томъ, чтобы вы работали, какъ сл?дуетъ... Для вашего сына вы придумайте что-нибудь подходящее. Мы его пока тоже зачислимъ инструкторомъ...

— Я хот?лъ въ техникумъ поступить...

— Въ техникумъ? Ну что-жъ, валяйте въ техникумъ. Правда, съ вашими статьями васъ туда нельзя бы пускать, но я над?юсь, — Радецкій добродушно и иронически ухмыляется, — над?юсь — вы перекуетесь?

— Я ужъ, гражданинъ начальникъ, почти на половину перековался, — подхватываетъ шутку Юра...

— Ну вотъ, осталось, значитъ, пустяки. Ну-съ, будемъ считать наше сов?щаніе законченнымъ, а резолюцію принятой единогласно. Кстати — обращается Радецкій ко мн?, — вы, кажется, хорошій игрокъ въ теннисъ?

— Н?тъ, весьма посредственный.

— Позвольте, мн? Батюшковъ говорилъ, что вы вели ц?лую кампанію въ пользу, такъ сказать, реабилитаціи тенниса. Доказывали, что это вполн? пролетарскій видъ спорта... Ну, словомъ, мы съ вами какъ-нибудь сразимся. Идетъ? Ну, пока... Желаю вамъ усп?ха...

Мы вышли отъ Радецкаго.

— Нужно будетъ устроить еще одно зас?даніе, — сказалъ Юра, — а то я ничегошеньки не понимаю...

Мы завернули въ тотъ дворъ, на которомъ такъ еще недавно мы складывали доски, ус?лись на нашемъ собственноручномъ сооруженіи, и я прочелъ Юр? маленькую лекцію о спорт? и о динамовскомъ спортивномъ честолюбіи. Юра не очень былъ въ курс? моихъ физкультурныхъ д?яній, они оставили во мн? слишкомъ горькій осадокъ. Сколько было вложено мозговъ, нервовъ и денегъ и, въ сущности, почти безрезультатно... Отъ тридцати двухъ водныхъ станцій остались рожки да ножки, ибо тамъ распоряжались вс?, кому не л?нь, а на спортивное самоуправленіе, даже въ чисто хозяйственныхъ д?лахъ, смотр?ли, какъ на контръ-революцію, спортивные парки попали въ руки ГПУ, а въ теннисъ, подъ который я такъ старательно подводилъ "идеологическую базу", играютъ Радецкіе и иже съ ними... И больше почти никого... Какой тамъ спортъ для "массы", когда масс?, помимо всего прочаго, ?сть нечего... Зря было ухлопано шесть л?тъ работы и риска, а о такихъ вещахъ не очень хочется разсказывать... Но, конечно, съ точки зр?нія поб?га мое новое амплуа даетъ такія возможности, о какихъ я и мечтать не могъ...

На другой же день я получилъ пропускъ, предоставлявшій мн? право свободнаго передвиженія на территоріи всего медгоровскаго отд?ленія, т.е. верстъ пятидесяти по меридіану и верстъ десяти къ западу и въ любое время дня и ночи. Это было великое пріобр?теніе. Фактически оно давало мн? большую свободу передвиженія, ч?мъ та, какою пользовалось окрестное "вольное населеніе". Планы поб?га стали становиться конкретными...