129

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

129

Общественная работа всегда была неотъемлемой частью моей жизни. Мне доставляло удовольствие быть среди людей и в меру сил служить им. Я принимал на себя эти обязанности добровольно и выполнял их не менее усердно, чем служебные, за которые получал зарплату. Даже когда я был предельно занят основной работой и не всегда имел возможность удовлетворять потребность в отдыхе и сне, находилось время на выполнение депутатских, партийных и других общественных поручений.

В разное время предпочтение отдавалось какой-то определённой работе. В школе и в первые годы студенческой жизни это были комсомольские задания. Когда комсомольская организация, которой я руководил, достигала каких-то успехов, я получал не меньшее удовлетворение, чем от отличных оценок в учёбе.

На старших курсах института приходилось работать председателем профкома. Когда в те трудные годы удавалось сделать что-нибудь реальное для улучшения жилищно-бытовых условий студентов или интересно организовать их досуг, это доставляло много радости.

Когда я стал главным инженером, предпочтение в общественной работе отдавалось научно-технической сфере деятельности. Первичные организации Научно-технического общества пищевой промышленности, которыми я руководил в Молодечно, Гомеле и Могилёве, стали самыми массовыми и эффективными в республике. Они способствовали вовлечению инженеров и передовых рабочих в техническое творчество, внедрению в производство достижений науки и передового опыта, повышению квалификации работников. Впервые в пищевой промышленности эти общественные организации приняли на себя функции технических советов предприятий и успешно их выполняли.

На протяжении двадцати пяти лет я совмещал директорские функции с депутатскими обязанностями и около половины этого срока избирался председателем Постоянной комиссии по промышленности, транспорту и связи Горсовета. Эта общественная работа отнимала массу времени, но когда достигались ощутимые результаты, она приносила и большое удовлетворение.

Когда я, работая в Минске, прервал общественную работу и впервые, после четырёхмесячного перерыва, вновь принял участие в очередной сессии Могилёвского городского Совета и совещании областного партийного актива, то понял, чего не хватало мне в этот трудный период моей жизни. Как верующему нужна молитва, так нужен был мне привычный ритуал этих форумов.

Но из всего перечня общественных деяний самой постоянной и, наверное, самой любимой была работа лектора, докладчика, пропагандиста. Ею я занимался со школьной скамьи и на протяжении всей сознательной жизни. В школе, армии и госпиталях я вёл беседы о международном положении, в институте делал доклады на сессиях студенческого Научного общества, а на предприятиях был пропагандистом в сети партийного просвещения, выступал докладчиком на торжественных собраниях, посвящённых различным праздничным датам, читал лекции в Обществе по распространению политических и научных знаний.

Ко всем выступлениям тщательно готовился и меня не пугало ни количество, ни состав слушателей. Запомнился случай, когда в середине моего доклада, посвящённого Дню работников пищевой промышленности, в большом зале городского Дома политпросвещения погас свет и, поневоле, пришлось говорить без подготовленных тезисов. Люстры зажглись, когда произносились последние слова речи, которые утонули в дружных аплодисментах зала. Присутствовавший на собрании Первый секретарь горкома партии Будунов тогда признался, что не уверен, сохранил ли бы он в такой ситуации самообладание, сумел ли бы “без бумажки” благополучно закончить доклад перед такой большой аудиторией.

В кружках и семинарах, которыми мне приходилось руководить, ежегодно менялась тематика. Изучали историю партии, политэкономию, философию, конкретную экономику, произведения классиков марксизма-ленинизма.

Как-то, в конце семидесятых годов, горком партии принял решение об изучении в сети политпросвещения недавно вышедших из печати произведений Л. И. Брежнева: “Возрождение”, “Малая земля” и “Целина”. Они тогда наводнили прилавки книжных магазинов и киосков “Союзпечати”, о них печатались восторженные отзывы в газетах и журналах.

В своё время я удивлялся, как могли Ленин и Сталин, будучи предельно загруженными государственными и партийными делами, успевать писать сочинения по вопросам теории и практики строительства социализма. Я никак не мог себе представить, как мог Сталин в трудные послевоенные годы найти время изучать вопросы языкознания и написать книгу на эту тему. Но тогда нас убеждали, что они были гениями, которым под силу то, что немыслимо для обыкновенных людей. О Брежневе же мы до сих пор знали только как о “выдающемся продолжателе дела Ленина”, но не как о теоретике и, тем более, писателе. Ему в последнее время и по бумажке читать было трудно.

Когда же я, готовясь к занятиям в семинаре, прочитал эти книги, моим восторгам таланту руководителя советского государства не было предела. Они действительно были написаны рукой мастера слова и читались с интересом.

На протяжении целого учебного года мы изучали произведения Л. И. Брежнева, вели по ним оживлённые дискуссии и восторгались литературным способностям, которые так блестяще раскрылись в воспоминаниях престарелого Генсека. Его биография совпала со всеми вехами жизни государства (индустриализация, коллективизация, война, восстановление народного хозяйства, освоение целинных земель).

Только позднее, в годы перестройки и гласности, раскрылись секреты творчества Брежнева. Оказывается, действительными авторами этих произведений были лучшие журналисты “Правды” и других центральных газет, которым Леонид Ильич поведал некоторые подробности прожитой жизни, а организацией творческого процесса занимались его первый заместитель Черненко и тогдашний глава ТАСС Замятин. Они же позаботились и о секретности работы по подготовке произведений вождя.

Семинары и собеседования по книгам товарища Леонида Ильича Брежнева (только так было принято называть Генсека) проходили довольно интересно и заслужили высокую оценку идеологического отдела обкома партии. Мою фотографию поместили на доске “Лучшие пропагандисты области”, что висела в Доме политпросвещения, и на одном из партактивов Прищепчик вручил мне Почётную грамоту обкома партии за успехи в пропагандистской работе.

Но ничто не приносило большего удовлетворения, чем интерес слушателей, повышение уровня их знаний истории и экономики страны. Многие из них со временем сами стали пропагандистами, лекторами и докладчиками.

Для меня же это оставалось любимым занятием до глубокой старости.