Слухи о дворцовом перевороте

Слухи о дворцовом перевороте

Между тем после убийства Распутина в нашем министерстве все были убеждены, что это только прелюдия дворцового переворота, о котором говорили совершенно определённо, называя даже день — 1 марта. Эти слухи, слишком открытые, для того чтобы действительно предвещать заговор, были, однако, упорны, и я был немало удивлён, когда в доме профессора П.П. Гронского, тогда члена Государственной думы, в обществе его ближайших друзей по кадетской фракции И.П. Демидова, М.М. Ичаса, В.Н. Пепеляева, я услышал те же самые разговоры, что и у нас в министерстве, подкреплённые именами Родзянко как главного участника переворота и вел. кн. Михаила Александровича как будущего императора. Отмечу вариации нашего министерского слуха, указывавшего на Гучкова и Милюкова как главных авторов будущего государственного переворота и не упоминавшего имён ни Родзянко, ни вел. кн. Михаила Александровича, и думских слухов — с этими именами и без Гучкова и Милюкова.

Для характеристики того впечатления, которое произвели на петербургские правительственные круги убийство Распутина и немедленное возникновение слухов о предстоящем перевороте, отмечу, что идея убийства Распутина была, вообще говоря, совсем не нова, и именно в придворных кругах. Так, например, весной 1916 г. я бывал в доме княгини Кантакузен, фрейлины Александры Фёдоровны, и она в присутствии нескольких человек из нашего министерства и канцелярии Совета министров подробно развивала мысль о необходимости убийства Распутина при помощи какого-нибудь наёмного убийцы самого простого уголовного типа. Эти разговоры в устах фрейлины Александры Фёдоровны были, конечно, пикантны, но никого особенно не поражали, так как в 1916 г. они были весьма обыкновенны. Но тогда никому не приходило в голову связывать убийство Распутина с государственным переворотом.

Когда же убийство совершилось и убийцами оказались вел. кн. Дмитрий Павлович и связанный с императорской фамилией князь Юсупов, то в течение ближайших дней и даже много позже, в феврале 1917 г., мы все в МИД ждали продолжения распутинской драмы в виде смены царствовавшего монарха. Опять-таки о республике, за исключением отмеченных выше слов Нольде, которые были встречены с недоверием и которых никто у нас серьёзно не обсуждал, совсем не говорили и не думали. Республиканский характер переворота считался исключённым и потому, что предполагалось, что участники убийства Распутина связаны и с будущими участниками заговора против Николая II и, следовательно, переворот будет иметь целью устранение царствующего монарха, но отнюдь не падение династии. Можно даже сказать обратное: шансы династии сильно поднялись после убийства Распутина и надежда на «революцию сверху» одушевляла всех.

Однако по прошествии января и в начале февраля, когда, хотя убийство Распутина и осталось безнаказанным в судебном смысле, но последовала опала вел. кн. Дмитрия Павловича, а со стороны императорской фамилии никаких шагов в виде подготовления к перевороту не делалось, обозначились скептицизм и разочарование. Убийство Распутина, которое ещё год тому назад при соответствующем повороте политики правительства, быть может, примирило бы умеренные общественные круги, в частности Государственную думу, с Николаем II, теперь без дворцового переворота становилось только доказательством бессилия династии справиться с выпавшими на её долю задачами. На фоне мировой войны фигура Распутина, оскорблявшая всех тех, для кого монархия и династия были живым символом русского могущества, была слишком ничтожна сама по себе, чтобы в устранении её видеть новую эру в отношениях правительства и общества. Вот почему во всех кругах, как общественных, так и правительственных, совершившееся в столь неожиданно торжественной обстановке убийство Распутина было встречено с облегчением исключительно как предвестник обновления власти в лице неудачного монарха.

Зияющая пустота и всеобщее ожидание с конца декабря 1916 г. по конец февраля 1917 г. заставили всех обратить взоры с Распутина на Николая II. Быть может, жестокая расправа с убийцами Распутина поддержала бы авторитет власти, так же как обратная перемена политики правительства в смысле установления искренних отношений с думскими кругами, но когда всё осталось по-прежнему, убийцы подверглись обычной полуопале за убийство Распутина как за «провинность против этикета», а в правительственной машине ничего не изменилось (о назначении князя Голицына премьером я не говорю, потому что эта фигура опять-таки ничего не означала, и это всем в Петрограде было хорошо известно), то всеобщее ожидание вылилось в определённое недовольство не только против Николая II, но и против императорской фамилии, которая, начав так смело, не хотела или не могла довершить содеянное, придав ему государственно-политический смысл.

Ожидание дворцового переворота было настолько всеобщим, что назывались уже будущие члены правительства. Это, по слухам, должен был быть Совет министров, составленный на паритетных началах из наиболее популярных бюрократов, как-то: Сазонова, Кривошеина, Покровского (в качестве министра финансов) и думских вождей — Милюкова, Гучкова, Маклакова. Имя Родзянко в качестве того лица, которое за кулисами должно было формировать «единение правительства и общества» и в нужном случае устранять рознь между бюрократическим и общественным элементами, также неизменно прибавлялось к этой комбинации. О Керенском как участнике будущего правительства, образованного в результате дворцового переворота, в чиновничьих кругах никто не говорил, но в думских кадетских кругах в январе и феврале 1917 г. о нём говорили если не как о будущем министре, то как о лидере революционного крыла Думы, которого левые кадеты хотели бы так или иначе для полноты спектра включить в состав нового правительства. Я говорю: так или иначе, потому что считалось, что будущее правительство будет монархическим и Керенскому в силу его республиканских убеждений неудобно было бы быть членом Совета министров. Предполагалось также, что дворцовый переворот произойдёт бескровно, так как никто не хотел смерти Николая II, а хотели его устранения, и только.

Несмотря на всё упорство слухов о предстоящем перевороте, действительность ни в малейшей форме их не оправдывала, и мне, по должности следившему за течением дел в Совете министров, кроме всеобщего ухудшения продовольственной стороны и финансово-экономических осложнений в связи с принудительными ценами на хлеб в различных губерниях, никаких перемен в общей политике наблюдать не пришлось. За кулисами Совета министров один Протопопов только развивал свои далеко идущие планы об усмирении Государственной думы и оппозиции в обществе, планы, о которых у нас в министерстве кое-что знали, так как один из наших чиновников — из недавно кончивших университет правоведов, Чельцов — был зятем Протопопова, и то, что Протопопов считал выгодным для себя сообщать нашему министерству, он передавал через него.

По этим сведениям выходило, что Протопопов предполагался в качестве диктатора всей России с прекращением на время этой диктатуры действия законодательных палат, во всяком случае фактически (т.е. без возвращения к самодержавию). Необходимость такой диктатуры мотивировалась будто бы войной, но мы думали, что дело пахнет больше «миром». Эти распускаемые Протопоповым слухи только подливали масла в огонь в думских кругах, где Протопопов успел стать ненавистным.

Дипломатическая работа в такой обстановке, после временной растерянности Покровского сразу после убийства Распутина, как я указывал выше, в последние два месяца царского режима состояла помимо оживлённых переговоров с союзниками на Петроградской военно-дипломатической конференции о наступлении в 1917 г. в уточнении наших взглядов на будущие итоги войны. Последним самым значительным актом в этой внутренней деятельности Покровского стала его записка государю о ближневосточном вопросе и Константинополе 21 февраля 1917 г. Автором её был А.М. Петряев, обращавшийся, впрочем, при её составлении и к другим начальникам отделов и, в частности, ко мне, так как раньше, при Гулькевиче в качестве начальника Ближневосточного отдела, вопросом о Константинополе занимался Нольде, а после его ухода из Юрисконсультской части эти дела перешли ко мне. Записка явилась сводкой всего направления нашей ближневосточной политики и проблемы Константинополя. В качестве нового элемента, характерного для Покровского, она отличалась призывом не доверять союзникам, в особенности Англии, в константинопольском вопросе и надеяться исключительно на свои силы и, в частности, на соответствующую благоприятную для занятия Константинополя диспозицию наших войск.

Последний мой доклад Н.Н. Покровскому и А.А. Половцову имел место 25 февраля вечером по очень злободневному в тот момент вопросу наших отношений со Швецией из-за её явно недобросовестного исполнения требований нейтралитета в Балтийском море. Мне пришлось на основании донесений нашей миссии в Стокгольме и сведений военно-морского ведомства составить телеграфную инструкцию нашему посланнику Неклюдову с выражением обоснованного и на этот раз весьма решительного протеста. Протест был составлен в такой ясной форме, что Швеции пришлось бы или изменить свою линию поведения в корне по отношению к России, или идти на дипломатический конфликт, на что, по имевшимся сведениям, кабинет Брантинга едва ли пошёл бы. Когда я с готовым текстом телеграммы пришёл к Половцову, только что приехавшему из Государственной думы, тот внимательно прочёл телеграмму и отказался её подписать без согласия Покровского, боясь, что она «повлечёт за собой падение кабинета Брантинга, что для России невыгодно». Я с ним не соглашался, ссылаясь на донесения нашей миссии в Стокгольме. Тем не менее Половцов отказался дать свою подпись, и я пошёл к Покровскому.

Покровский, когда я ему рассказал о сомнениях Половцова по поводу возможных последствий нашего протеста перед Швецией, вплоть даже до падения кабинета Брантинга, благоприятного в общем для России, тоже этим обеспокоился — читал два раза телеграмму и заставил меня показать соответствующие донесения Неклюдова. Только после этого он согласился со мной, и телеграмма была отправлена за его подписью. За два дня до падения монархии и кабинета князя Голицына, в коем участвовал Покровский, и он, и ближайший его сотрудник Половцов гораздо больше беспокоились за судьбу Брантинга, чем за свою собственную!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Слухи о покушении

Из книги Я был адъютантом Гитлера автора Белов Николаус фон

Слухи о покушении В один из этих дней февраля 1944 г. Гитлер в ежедневном обзоре иностранной прессы прочел сообщение из Стокгольма, в котором коротко и деловито говорилось, что уже есть его будущий убийца. Один офицер генерального штаба сухопутных войск намерен


Слухи

Из книги Распутин и евреи.Воспоминания личного секретаря Григория Распутина [с фотографиями] автора Симанович Арон

Слухи Скоро Распутина и его посещения царского дворца окружило бесчисленное количество слухов. С особенной настойчивостью старались выяснить, что могло побудить обеих великих княгинь и их спутников ввести в царский дворец неизвестного мужика. Многие высказывали


XII. ЛАГЕРНЫЕ «СЛУХИ»

Из книги Армия обреченных автора Алдан Андрей Георгиевич

XII. ЛАГЕРНЫЕ «СЛУХИ» В обстановке тоскливости и неопределенности, рождались самые невероятные «параши» (или «баланды»), т. е. ложные слухи. Вот образцы некоторых (записаны в порядке их «поступления»):1. «Лично разговаривал с американским солдатом и он сказал, что через три


Слухи

Из книги Распутин и евреи автора Симанович Арон

Слухи Скоро Распутина и его посещения царского дворца окружило бесчисленное количество слухов. С особенной настойчивостью старались выяснить, что могло побудить обеих великих княгинь и их спутников ввести в царский дворец неизвестного мужика. Многие высказывали


Слухи

Из книги Прошлое с нами (Книга первая) автора Петров Василий Степанович

Слухи 2-е орудие отражает нападение кавалерии, объявленное сержантом Дорошенко. 1-е меняло направление стрельбы, 4-е тоже не стояло на одном месте. Только в 3-м орудии расчет занимался в должной последовательности — седьмой раз приводил гаубицу к бою и обратно в походное


Слухи и настроения

Из книги В Олдерсонской тюрьме. Записки политзаключенной автора Флинн Элизабет Гэрли

Слухи и настроения Нигде слухи не распространяются с такой быстротой, как в тюрьме. «Испорченный телефон» действует здесь вовсю. У некоторых мужья сидели в других тюрьмах, и из писем от них мы узнавали много любопытного. Часть информации поступала через газеты. В один


Слухи

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Слухи По поводу ее «внезапной» кончины тоже долго и упорно распускались самые невероятные слухи: говорили, что ее прикончил сам Сталин; что она отравилась, пробуя пищу Сталина; что она застрелилась прямо на вечеринке у Ворошилова в присутствии всех, когда высказала свое


Слухи ползут

Из книги Воспоминания. От крепостного права до большевиков автора Врангель Николай Егорович

Слухи ползут Несмотря на то что мы старались вести себя, как я уже сказала, тише воды и ниже травы, слухи о нашем невозвращении уже распространились, еще до нашего выступления в печати. Несколько американских журналистов отправились в Мексику в советское посольство с


«Вредные слухи»

Из книги Исповедь четырех автора Погребижская Елена

«Вредные слухи» Примерно в то же время, когда это происходило в Ростове, в Ялту приехал Государь, страдавший от того недомогания, которое свело его вскоре в могилу. О его болезни я услышал от одного из капитанов, служащих в коммерческом отделе нашего пароходства и


Глава вторая Слухи, слухи…

Из книги Правда смертного часа. Посмертная судьба. автора Перевозчиков Валерий Кузьмич

Глава вторая Слухи, слухи… За следующие 2 года мы виделись много раз мельком. За это время Света и ее Оркестр стали одной из самых популярных российских групп. Они ездили, не переставая, с концертами (в нашем цеху это называется «не вынимая»), а в родной стране это и есть


СЛУХИ И ЛЕГЕНДЫ

Из книги ЦРУ против КГБ. Искусство шпионажа [пер. В.Чернявский, Ю. Чупров] автора Даллес Аллен

СЛУХИ И ЛЕГЕНДЫ Легендарность присуща самой личности. Может быть, она рождается от наружности? Скорее всего, рождается она в том случае, если в прошлом героя было нечто, поражающее ум. Ю.Олеша Для явления такого масштаба — Владимир ВЫСОЦКИЙ! — важно все: и сохранение


Слухи

Из книги Космонавт № 34. От лучины до пришельцев автора Гречко Георгий Михайлович


Слухи

Из книги Инкубатор Twitter. Подлинная история денег, власти, дружбы и предательства автора Билтон Ник

Слухи Сколько слухов наши уши поражает. Сколько сплетен разъедает, словно моль. Ходят слухи, будто все подорожает, абсолютно, А особенно – поваренная соль. Словно мухи, тут и там, Ходят слухи по домам, А беззубые старухи Их разносят по умам. Владимир Высоцкий В советское


Слухи

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

Слухи По долине уже несколько недель циркулировали слухи: Twitter снова ищет финансирование.«Нравится это кому-то или нет, Twitter – сервис, поощряющий наш нарциссизм, – стал постоянной темой для разговоров, – писал Ом Малик в своем блоге 21 мая 2008 года. – Новый раунд поиска


Слухи о перевороте подтвердились. Во главе власти Советов Ленин

Из книги Мерилин Монро. Право сиять автора Мишаненкова Екатерина Александровна

Слухи о перевороте подтвердились. Во главе власти Советов Ленин Только в первых числах ноября мы наконец узнали, что власть Временного правительства пала, что во главе новой власти советов стал Ленин, что Керенский удрал, и Верховного главнокомандующего таким


Слухи

Из книги автора

Слухи В тот год, когда Мэрилин на время ушла в тень, ходили слухи, что она собирается замуж за князя Монако.Основания для этих слухов действительно были. К середине XX века популярность Монако значительно упала, и княжество испытывало серьезные финансовые трудности.