Анатолий Анатольевич Нератов

Анатолий Анатольевич Нератов

А.А. Нератов, товарищ министра иностранных дел с 1910 г., пережил на своём посту пять министров — С.Д. Сазонова, Б.В. Штюрмера, Н.Н. Покровского, П.Н. Милюкова и М.И. Терещенко, являясь живым показателем преемственности русской внешней политики во время войны и до большевистского переворота в октябре 1917 г. Он был не только правой рукой министра и ценнейшим техническим советником, но не раз, в особенности после ухода С.Д. Сазонова, с которым он был «на ты» в качестве товарища по лицею, и фактическим руководителем министерства. А при Сазонове ему пришлось в период его болезни управлять министерством более года. Нератов был не только главной внутренней пружиной ведомства и его истинным хозяином, но и символом в глазах иностранцев, в особенности же союзников. То обстоятельство, что, несмотря на смены министров и перемену формы правления, Нератов продолжал оставаться на своём посту, толковалось в союзных посольствах как наглядное доказательство неизменности основной линии поведения русского правительства в отношении к мировой войне.

Если при всём этом Нератов не стал министром иностранных дел, то это надо объяснить главным образом некоторыми личными свойствами Нератова, делавшими его неприемлемым в этой роли ни для двора, где хотели видеть или своего человека, как Штюрмер, или неспециалиста, как, например, Покровский, которого можно было бы в любой момент убрать, ни для революции, которая также не могла отдать такой важный пост в руки бюрократа старого режима, хотя бы и очень ценного техника-дипломата. Если бы ещё при этом Нератов поставил вопрос об уходе при царском или при Временном правительстве, то, может быть, ему удалось бы найти общий язык с тем или другим, но такой парламентский способ действия претил всей истинно бюрократической чистой натуре Нератова, при своём высоком положении отличавшегося крайней скромностью и даже застенчивостью. Его глубоко искренний патриотизм не позволял ему также опуститься до мелкого интриганства, что, конечно, в последние месяцы царского режима могло бы иметь успех. Неизменность же пребывания Нератова на своём посту устраивала всех. Что же касается его самого, то когда он попал в списки членов Государственного совета по назначению 1 января 1917 г., то так явно сиял от радости, что видно было: это осуществление самых затаенных его мечтаний.

Нератов был незаменимый специалист и добросовестнейший работник, но, быть может, на посту министра иностранных дел в такой момент он был бы тем, чем был в качестве товарища министра, то есть человеком, при всех его заслугах и опыте лишённым творческого размаха и инициативы. Но главное не в этом — и его начальники часто были этого лишены; главное было в том, что время требовало либо штюрмеровского угодничества, либо сазоновского темперамента, либо общественных связей с той Россией, которая органически была чужда Нератову.

Было ещё одно обстоятельство, в высшей степени странное для такого крупного дипломата, каким несомненно был Нератов, — это то, что он за 30 лет службы в МИД ни разу не был за границей. Вот почему при всём его изумительном знакомстве с делами по архивам МИД (память Нератова в этом отношении была поразительна) у него не было живых связей с иностранцами, и он не мог рассчитывать и здесь на широкую поддержку, скажем, союзных кругов. Нератов был во многих отношениях олицетворением всего наиболее положительного, что мог дать «служилый Петербург», но для дипломата у него не хватало, грубо говоря, заграничного стажа, что требовалось от всех служащих МИД. И это отразилось в конце концов на карьере этого человека, «вынянчившего», по его собственному выражению, по крайней мере четырёх министров иностранных дел, не считая Сазонова.

Об отношении к Нератову государя можно сказать, что если бы он действительно был самодержцем у себя в стране, то он, наверное, сделал бы Нератова министром. Лично ему Нератов, несомненно, нравился, и он называл его «своим лучшим докладчиком». Это своё расположение государь, например, проявил перед самой войной, когда поднялся скандальный процесс братьев Нератова, инженеров путей сообщения, обвинённых в подлогах и прочих подобных же преступлениях в нескольких акционерных предприятиях. Братья Нератова были осуждены (хотя впоследствии помилованы государем), и ввиду того шума, который в печати и обществе подняло это дело, Нератов, хотя нисколько к этим делам не причастный и сам, вообще говоря, кристально честный в отношении каких бы то ни было финансовых вопросов, поставил перед царём вопрос об уходе, считая для себя неудобным занимать столь высокий пост в государстве при таком скандальном семейном деле. Государь ему на это сказал, что «нет семьи без урода» и что это совершенно не уважительная причина для ухода с царской ответственной службы. Мало того, впоследствии, несомненно из расположения к Нератову, он помиловал его братьев, хотя, конечно, никаких объективных данных, заслуживавших снисхождения, в этом процессе не было.

Было и ещё одно обстоятельство, бесспорно также помешавшее министерской карьере Нератова, — он как человек, более 30 лет проведший в департаментах МИД, то есть человек архибюрократического склада, не был по своему прошлому опыту пригоден для роли министра в эпоху после 1906 г., когда министру иностранных дел волей-неволей приходилось так или иначе сталкиваться с законодательными палатами. Для общения с «народным представительством» Нератов не годился уже в силу того, что не обладал никаким даром слова, а из-за личной застенчивости вне привычной департаментской обстановки, да ещё на такой скользкой арене, как Государственная дума, он совершенно терялся. Поэтому, когда во время замещения Нератовым Сазонова в период болезни последнего в 1911 г. государь хотел, чтобы Нератов выступил в Государственной думе, тот категорически от этого отказался и просил в виде личной милости государя избавить его раз и навсегда от выступлений в законодательных палатах. Как бы сам Николай II ни относился к «народному представительству», положение министра иностранных дел обязывало к публичному общению с ним, и такого безмолвного министра иметь при себе было совершенно невозможно.

Эта черта Нератова была настолько общеизвестна, что когда уже в период войны требовалось выступление товарища министра иностранных дел, то выступал в Государственной думе и в Государственном совете не Нератов, а другой товарищ министра, В.А. Арцимович, игравший в действительной жизни ведомства неизмеримо меньшую роль. Так, например, по злосчастному вопросу об «иностранных фамилиях» в дипломатическом ведомстве всю тяжесть атак в обеих законодательных палатах принял на себя Арцимович, а Нератов на моей памяти никогда там не выступал. Этот курьёз переходной полуконституционной-полубюрократической эпохи в лице Нератова, дипломата-бюрократа, не бывавшего за границей и управлявшего ведомством в совершенной тени по отношению к «народному представительству», служил предметом неоднократных подшучиваний со стороны коллег Нератова по ведомству, из коих большинство тоже едва ли могло бы показать себя со столыпинским блеском или просто с привычной уверенностью лиц, посвятивших себя в той или иной форме общественной деятельности. Когда кому-либо из них приходилось выступать хотя бы в бюджетной комиссии в Государственной думе, то они чувствовали себя там значительно менее уверенно, чем в любом иностранном дипломатическом салоне, где не только каждое слово, но и каждый жест на счету.

В ту эпоху, когда я поступил на дипломатическую службу, лицом, имевшим наибольшие связи и наилучшие отношения с Государственной думой, был, несомненно, сам министр Сазонов, брат которого, Николай Дмитриевич Сазонов, был, между прочим, депутатом от Казанской губернии (что способствовало, конечно, его осведомлённости в отношении думских настроений). Характерно для той внимательности, с которой Сазонов следил за всем, что делалось в Думе, и то, что его личный секретарь А.А. Радкевич имел братьев — одного членом Думы, другого — в канцелярии Думы. Это обстоятельство, как мне совершенно точно известно, очень ценилось Сазоновым, до своей отставки не расстававшимся с Радкевичем, хотя тот ничем не отличался в других отношениях от любого чиновника МИД и с уходом Сазонова был быстро заменён другими секретарями.

Если, однако, в отношении публичных и общественных выступлений Нератов был человек «старомодный», то, с другой стороны, он обладал незаурядной гибкостью в приспособлении к быстро менявшимся политическим течениям. На моих глазах он был товарищем министра после Сазонова при Штюрмере, Покровском, Милюкове и Терещенко, и хотя, конечно, все чиновники должны были приспосабливаться к этому, такова уж чиновничья служба, но никому из них это не удавалось в такой степени, как старшему товарищу министра Нератову.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Евгений Анатольевич Крыжановский, или Моя семья

Из книги От аншлага до «Аншлага» автора Крыжановский Евгений Анатольевич

Евгений Анатольевич Крыжановский, или Моя семья Актерская семья — это объект, достойный особого рассмотрения и даже исследования. Ведь актеры обычно не похожи на тех нормальных мам и пап, жен и мужей, которые приходят вечерами вовремя домой, занимаются хозяйственными


Денисов Юрий Анатольевич

Из книги Я дрался в Афгане. Фронт без линии фронта автора Северин Максим Сергеевич

Денисов Юрий Анатольевич По окончании средней школы я поступил в Людиновский машиностроительный техникум, поэтому у меня была отсрочка и в армию призвали после окончания учебы. Итак, 22 апреля 1980 года я, как положено по повестке, явился на сборный пункт городского


Середюк Александр Анатольевич Меня вытащили из горящего автомобиля

Из книги От солдата до генерала: воспоминания о войне автора Академия исторических наук

Середюк Александр Анатольевич Меня вытащили из горящего автомобиля Я родился 31 мая 1962 г. в селе Большие Юначки Красиловского района Хмельницкой области в Украине. Украинец, православный.Член общественной организации общества воинов — интернационалистов Афганистана


ЗВЕРЕВ СЕРГЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ

Из книги 100 знаменитостей мира моды автора Скляренко Валентина Марковна

ЗВЕРЕВ СЕРГЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ (род. в 1965 или в 1967 г.) Он талантлив несомненно, и талантлив во всем. Всемирно известный топ-стилист, визажист и ведущий модельер причесок и одежды, абсолютный чемпион Европы и чемпион мира по парикмахерскому искусству, четырехкратный обладатель


Марк Анатольевич

Из книги Корабль плывет автора Караченцов Николай Петрович

Марк Анатольевич Я уже лет пять, как в театре работал, но все еще считался молодым артистом. Официальный по трудовой книжке шестьдесят седьмой год не могу считать началом театральной карьеры, потому что мы пришли в «Ленком» в конце года, следовательно, отсчитывать


Беспалов Юрий Анатольевич НЕИЗВЕСТНАЯ ЗЫКИНА РУССКИЙ БРИЛЛИАНТ

Из книги Неизвестная Зыкина. Русский бриллиант автора Беспалов Юрий Анатольевич

Беспалов Юрий Анатольевич НЕИЗВЕСТНАЯ ЗЫКИНА РУССКИЙ БРИЛЛИАНТ Светлой памяти великой русской певицы Людмилы Георгиевны Зыкиной ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Только четыре человека в нашей стране за прошедшее столетие покоряли мир на всех его лучших сценах своим неповторимым


Лавкрафт Глеб Анатольевич ЕЛИСЕЕВ

Из книги Лавкрафт автора Елисеев Глеб Анатольевич

Лавкрафт Глеб Анатольевич ЕЛИСЕЕВ Он в одиночку создал целую мифологию.И сам стал мифом.О Говарде Филлипсе Лавкрафте, одном из величайших писателей не только США, но и всей мировой литературы XX в., напридумано столько странных сплетен, что просто диву даешься.И откуда что


Игорь Анатольевич Муромов СОФЬЯ ПОТОЦКАЯ (1765–1812)

Из книги Знаменитые красавицы автора Муромов Игорь

Игорь Анатольевич Муромов СОФЬЯ ПОТОЦКАЯ (1765–1812) До нас дошло лишь имя прекрасной гречанки, по воле судьбы ставшей вначале госпожой Витт, супругой коменданта Каменец-Подольска, а затем супругой виднейшего польского аристократа Станислава Потоцкого. Пользовалась


Игорь Анатольевич Муромов ШАРОН СТОУН (родилась в 1958)

Из книги Начальник внешней разведки. Спецоперации генерала Сахаровского автора Прокофьев Валерий Иванович

Игорь Анатольевич Муромов ШАРОН СТОУН (родилась в 1958) Американская актриса. Всемирную известность ей принес эротический фильм «Основной инстинкт» (1991). Снималась также в фильмах «Непримиримое противоречие» (1984), «Копи царя Соломона» (1985), «Вспомнить все» (1990), «Щепка» (1993),


ПРОКОФЬЕВ Юрий Анатольевич

Из книги Главы государства российского. Выдающиеся правители, о которых должна знать вся страна автора Лубченков Юрий Николаевич

ПРОКОФЬЕВ Юрий Анатольевич (20.02.1939). Член Политбюро ЦК КПСС с 13.07.1990 г. по 23.08.1991 г. Член ЦК КПСС с 1990 г. Член КПСС с 1960 г.Родился в г. Муйнаке Каракалпакской АССР в семье служащего. Русский. В 1962 г. окончил Московский автомеханический институт, в 1972 г. Заочную партийную школу при


Дмитрий Анатольевич Медведев

Из книги Начальники советской внешней разведки автора Антонов Владимир Сергеевич

Дмитрий Анатольевич Медведев Я наблюдал за ним во время многочисленных мероприятий, в которых он участвовал в качестве президента Российской Федерации в первые несколько недель с начала обострения финансового кризиса, ныне сотрясающего мир. Несмотря на распад


СУДОПЛАТОВ Павел Анатольевич

Из книги автора

СУДОПЛАТОВ Павел Анатольевич Родился 7 июля 1907 года в городе Мелитополе. Рано остался без родителей. В 1919 году уехал в Одессу, беспризорничал.В середине 1920 года в качестве воспитанника полка РККА был определен помощником телеграфиста роты связи 123-й стрелковой бригады 41-й


Президент РФ Дмитрий Анатольевич Медведев Родился в 1965 году

Из книги автора

Президент РФ Дмитрий Анатольевич Медведев Родился в 1965 году Сын Анатолия Афанасьевича Медведева, профессора Ленинградского технологического института имени Ленсовета (умер в 2004 году) и Юлии Вениаминовны (девичья фамилия – Шапошникова), филолога, преподавала в