Знакомство с Фаиной. Сухумские трофеи. Поражение Минаса

Знакомство с Фаиной. Сухумские трофеи. Поражение Минаса

Вот этой конкретной девушкой, вернее девочкой, стала моя соседка Фаина. Ее родители — отец Эмиль (Миля) и мать Зина с дочкой и малолетним сыном поселились недавно в нашем доме этажом ниже нашего, и их комната была точно под моей. В 1954 году весной, Фаина, тогда 12-летняя девочка, нанесла свой первый визит к нам в квартиру.

Звонок, я открываю дверь и вижу на пороге ангелочка — толстая золотая коса с бантом, голубые глаза, брови вразлет, пухлые розовые губки, слегка смуглая персиковая кожа. — Я знакомлюсь со всеми соседями! — объявила девочка-ангелочек, — меня зовут Фаина, мы недавно поселились у вас в доме, — девочка, не ожидая приглашения, вошла на веранду. Я стоял, как истукан у дверей не в силах пошевелиться — настолько поразил меня облик этой девочки. Она, как будто, вошла не в двери, а прямо в мой организм, захватив его сразу как сонм болезнетворных микробов. Вот, оказывается, что называется «любовью с первого взгляда»! Болезнетворные микробы поразили в первую очередь мои ноги — я лишился возможности свободно передвигаться. Ноги не сгибались в коленях, одеревенели, и я отошел от двери как на ходулях.

Из комнаты вышла бабушка, приветливо встретила Фаину:

— Нурик, смотри, какая красивая девочка пришла к нам в гости! Наверное, она станет твоей невестой! Да ты отойди от двери, встреть девочку, проводи ее в комнату!

Я весь зарделся, на непослушных ногах отошел от двери и вслед за Фаиной зашел в комнату. Бабушка поила Фаину чаем с вареньем, расспрашивая, кто ее родители. Отец оказался рабочим-гальваником, мать — домохозяйкой. Заранее замечу, что довольно странно для еврея — рабочий вредного производства, вдобавок — пьяница и дебошир. Чуть ли ни каждый день он приходил домой пьяным и бил жену Зину, которая кричала истошным голосом. И у таких родителей — царственной красоты дочь!

Фаина сразу же почувствовала мое смущение, правильно его поняла, и теперь смотрела на меня взглядом победительницы, сквозь слегка приспущенные веки.

Бабушка опытным взглядом оценила ситуацию и, как бы невзначай, спросила:

— Нурик, а Жанна сегодня должна к тебе прийти?

Жанна, дочь наших знакомых, уже не была у нас несколько лет, и я чуть было не спросил, о какой Жанне идет речь.

Но Фаина опередила меня:

— А она красивая? — тут же спросила она у бабушки.

— Да, конечно, — подначила она Фаину. Фаина громко вздохнув, перевела тему разговора — ну, прямо как в сценарии водевиля! Эта девочка была прирожденная кокетка! Она поинтересовалась, где я учусь — в какой школе, каком классе и т. д. Узнав, что я отличник, она деловито заметила:

— Значит, будешь помогать мне делать уроки!

В практичности ей отказать было нельзя. Всю весну я решал за нее задачи, собирал гербарии, делал еще что-то. Она командовала мной со знанием дела. Например, сажала меня делать ее уроки, а сама заявляла:

— А я пойду играть во двор, и чтобы к моему приходу все было готово!

Я, как китайский болванчик, только кивал головой. К лету я уже был безнадежно влюблен в Фаину. Я видел ее в фантастических снах и нередко вечерами плакал в подушку, вспоминая ее. Рано плакал, слабак! До настоящих слез было, действительно, еще далеко.

Летом я, как обычно, поехал с мамой в Сухуми. Уже начав заниматься штангой, я нашел в доме деда себе настоящую и верную подругу — старинную двухпудовую гирю. Все дни подряд я занимался с ней, научился не только «выбрасывать» ее на вытянутую руку, но и выжимать ее, и даже жонглировать ею. Моей первой мечтой было победить дядю Минаса, отца Ваника.

Надо сказать, что дядя Минас был большим «трепачом». Достаточно сильный, хотя и худой мужчина лет тридцати пяти, он был ненавидим всеми соседями. Ведь он не только гулял от своей красивой и безропотной жены Люсик, родившей ему двух детей — Розу и Ваника, но пил, и даже бил Люсик, которая, в отличие от Зины, не издавала ни стона при этом. Но все равно все знали о побоях. Более того, поговаривали, что у Минаса была еще и вторая жена в Осетии, что было совершенно недопустимо с точки зрения морали соседей, а особенно соседок.

Любимым шоу дяди Минаса было поднимание двухпудовой гири (которую, кстати, он мог только «выбрасывать», но не выжимать!) на потеху всем высыпавшим на веранды соседям. Шоу обычно начиналось так:

— А не попробовать ли нам размять косточки! — риторически и громко говорил сам себе Минас, вылезая из-под «Мерседеса». — А то еще, чего доброго станешь послабее Погоса! Погос-джан, хватит тебе туфли чинить, все равно денег твоей Тамаре не хватит, выходи, поднимем по-мужски гирю! — обращался он к своему брату, хилому сапожнику Погосу.

Погос что-то верещал в ответ, но выходил. В круг собиралось несколько мужчин с «того двора» — Мишка-музыкант, старый Арам, Витька-алкоголик, безногий Коля — тоже сапожник. Собирались в круг и мальчишки — конечно Ваник, Гурам, Вова-Пушкин (прозванный так из-за сходства с поэтом), и другие ребята. Ваник, тужась, подтаскивал из гаража двухпудовую гирю, и шоу продолжалось.

А ну, Погос-джан, покажи нам, как надо правильно поднимать гирю! Тамара, прикажи своему мужу поднять гирю, что он не мужик, что ли?

Тамара визгливо отвечала, чтобы Минас отстал от нее и Погоса, а дядя Минас заключал:

Не мужик, значит! А кто же тогда детей тебе заделал, Тамар-джан? Может кто-нибудь из вас хочет поднять? — Минас обводил глазами мужиков вокруг; ну Коле не предлагаю — у него ног нет, но остальные-то с ногами, руками, даже еще кое с чем! Выходите, мужики!

Но никто не выходил. Тогда дядя Минас с нарочитым трудом выбрасывал несколько раз гирю правой, потом левой рукой, отдыхал и повторял упражнение снова. Когда надоедало, приказывал Ванику затаскивать гирю в гараж, приговаривая:

Да, надо тренироваться, а то скоро стану таким же дряхлым, как мой дорогой Погос!

Шоу заканчивалось, все расходились. Я наблюдал это шоу обычно со своего железного балкона и лелеял жгучую мечту — посрамить дядю Минаса посреди всего двора.

За лето я порядочно «подкачался» и даже выпросил гирю себе в подарок. Бабушка сперва заартачилась, дескать, гиря самим нужна, взвешивать что-то. Тетя Татуся убеждала ее отдать мне никому не нужную железку, но бабушка стояла на своем. Тогда я нашел блестящее решение этого, а заодно и другого, не менее важного вопроса.

Вокруг дедушкиного двухэтажного дома вилась огромная виноградная лоза, доходящая до второго этажа и даже до крыши. Лоза исправно плодоносила и давала литров сто вина. Чтобы ветви винограда не падали, вся лоза была крепко привязана к деревянной веранде дома одним куском толстого шнура, в котором я, как знаток взрывчатки, узнал бикфордов шнур. Бикфордов шнур — это полый водоупорный шнур, полость которого заполнена дымным порохом. Один сантиметр длины шнура горит ровно секунду.

Одним концом бикфордов шнур засовывают в гильзу капсюля-детонатора, отрезают нужную длину шнура, вставляют капсюль во взрывчатку — пакет, мину, шашку и т. д. Когда придет время подрывать заряд, поджигают конец бикфордова шнура, который, кстати, может гореть даже в воде, и рассчитав время до взрыва (по длине шнура), удаляются. Дойдя до капсюля, пламя поджигает его, где находится особая — инициирующая взрывчатка, например, гремучая ртуть. Она от пламени не горит, а детонирует — очень быстро взрывается, и детонация эта подрывает заряд взрывчатого вещества. А иначе ни аммонал, ни тол, ни другую взрывчатку взорвать невозможно — ни пламя, ни удар, ни даже, выстрел ее не возьмут. Толом из снарядов даже печки топят, как углем, без опасения, что он взорвется.

Не могу понять только, для какой цели виноградник был связан бикфордовым шнуром. Скорее всего, никто не знал, что это за шнур, приняли его за крепкую веревку. За обедом, когда за столом сидела вся семья, я многозначительно спросил бабушку, знает ли она, чем привязан виноградник к дому. Все были в полной уверенности, что веревкой.

— Тогда посмотрите, чем у вас обмотан весь дом, — сказал я, тут же отрезал ножом от конца шнура кусок и на виду у всех поджег его спичкой. Шнур зашипел как змея, из конца его вырвалось пламя и дым; так продолжалось до тех пор, пока пламя не вырвалось из другого конца, и шнур погас. Впечатление было потрясающее. Бабушка схватилась за голову:

Выходит, от любой спички или папиросы у нас может быть пожар? — спросила она.

— Да, — серьезно ответил я, — и попытайтесь вспомнить, кто и когда обвязывал виноградник этим шнуром. Вероятнее всего, это сделал враг народа, который таким образом хотел уничтожить гордость Абхазии! — и я кивнул в сторону ничего не подозревающего дедушки, который плохо видел и слышал, и даже не заметил страшного опыта со шнуром.

Что теперь делать? — испуганно спросила у меня бабушка.

— Думаю, — важно продолжал я, — что никому об этом нельзя говорить ни слова. Еще дойдет до НКВД, спросят — откуда бикфордов шнур, кто обвязывал — не отстанут, пока кого-нибудь не арестуют. Лучше всего я вечером, когда никто не видит, сниму этот шнур и заменю его обычной бельевой веревкой. А шнур тихо унесу, привяжу к нему камень и утоплю в море — брошу с пристани, и поминай, как звали!

Мысль моя всем понравилась, и план был исполнен. Только шнур оказался не в море, а в моем чемодане.

В благодарность за спасение дома и гордости Абхазии, бабушка назвала меня умницей и согласилась подарить мне гирю, тем более, что я туманно намекнул и на то, что враги народа часто маскируют мины под гири.

Уезжая домой, я с удовольствием нес в правой руке дареную гирю, а в левой — чемодан с бикфордовым шнуром. Это были настоящие царские подарки для меня!

Теперь надо было дождаться того момента, когда сам дядя Минас начнет свое шоу с гирей. Я постоянно выходил на железный балкон и смотрел вниз на «Мерседес», из-под которого были видны только ноги дяди Минаса. И вот — долгожданное:

— Погос-джан, хватить тебе туфли чинить, всех денег не заработаешь!

Я стремглав кинулся вниз по лестнице и через пару минут был в кругу уже знакомых нам персонажей. Мой визит не остался незамеченным. Мне показалось, что дядя Минас был даже польщен тем, что зрителей у него прибавилось, и что я стану еще одним свидетелем его триумфа.

Нурик-джан, я рад тебя видеть во дворе, совсем ты нас с Ваником забыл. Загордился! Наверное потому, что на великого писателя стал похож!

Видя мое недоумение, Минас пояснил:

— На Гоголя Николая Васильевича — такие же длинные волосы, а особенно — нос! Что-то, Нурик-джан, нос у тебя последнее время вытянулся!

— Ты даже не представляешь себе, Минас-джан, как нос у тебя самого скоро вытянется! — так и хотелось сказать мне, но я воздержался.

И вот после обычной преамбулы, дядя Минас выбросил гирю правой, потом левой рукой и присел на табурет отдохнуть.

Настало мое время.

— Что-то сдается мне, дядя Минас, что гиря-то у вас легкая какая-то! Может она пустая внутри, или «люменевая»? (Я намеренно употребил его манеру говорить, чтобы поиздеваться над ним).

— Что ж, Нурик-джан, подойди, попробуй поднять эту люменевую гирю! Только Ваник-джан, принеси из дома горшок, боюсь, что он может кому-то понадобиться! — все осклабились на грубую шутку Минаса.

Я подошел к гире и несколько раз легко выбросил ее и правой и левой рукой. Затем, так же легко, выжал гирю и правой и левой. Была немая сцена, как в «Ревизоре» моего «двойника» Гоголя.

— Да, дядя Минас, морочили вы голову людям пустой гирей, — начал я издеваться над бедным Минасом, такой только жонглировать надо! — и я несколько раз подкинул гирю вверх, вращая ее, и подхватывая то правой, то левой рукой.

Минас стоял растерянный, не понимая, как и поступить. Но тут послышался скрипучий голос Погоса:

— Минас-джан, что же ты нас так бессовестно обманывал, выходит — гиря-то пустая, ее ногой футболить можно, как мяч.

— Да, подхватил Мишка-музыкант, я такую надувную гирю в детстве в цирке видел. Силач с трудом ее поднимал, а «Рыжий» ногой зафутболил ее прямо в верхние ряды!

Народ заржал, веранды ликовали.

— Минас-джан, Ваник горшок принес, кому его подавать? — не унимался Погос. Народ заржал с новой силой.

Глаза Минаса горели недобрым огнем. Он сделал выпад в сторону Погоса и с силой залепил ему затрещину.

— А ну, расходитесь, бездельники, мне работать надо! Ваник, убери эту железку подальше! — и дядя Минас спешно залез под свою машину. В мою сторону он даже не посмотрел.

С тех пор я заделался «хозяином» двора. Мне подавали табурет, когда я спускался во двор. Вокруг меня собирался народ, когда я сбрасывал свою гирю с железного балкона, чтобы позаниматься ею. Гиря хлопалась о землю с такой силой, что люди вздрагивали.

— Да, видно, что эта гиря настоящая, чугунная! Не пустая, как некоторые! — тихо комментировал Погос, с опаской поглядывая в сторону ног Минаса, торчащих из-под «Мерседеса». Ваник демонстративно поворачивался к нам спиной или уходил домой.

Скоро я приволок во двор и штангу. Йоска Шивц, пересматривая спортивное хозяйство зала, нашел в коптерке старую ржавую штангу с побитыми чугунными блинами, которую хотел, было, выбросить. Я упросил подарить ее мне. Привел в помощь дворовых мальчишек (зал, как я уже говорил, был вблизи дома), подсунули гриф и блины под ворота стадиона, на улице собрали штангу снова, надели замки. Затем, ухватившись за гриф все вместе, покатили ее по дороге с криком: «Хабарда!» («Поберегись, разойдись, дай дорогу!» на каком-то из кавказских языков, термин, понятный каждому на Кавказе). Штанга грохотала, как тяжелый каток, вызывая страх и уважение разбегающихся в сторону прохожих.

Во дворе был пустующий закуток, где раньше дворник Михо хранил свой инструмент. Теперь, когда двор зарос бурьяном, подметать его стало необязательно, и закуток пустовал. Дверь была крепкая, окованная железом. Я подобрал большой амбарный замок, запер штангу в закутке, громко сказав при всех:

— Увижу, кто балует с замком, прибью!

Так я устроил во дворе филиал зала штанги. Моими постоянными зрителями были дворовые мальчишки, восхищенно наблюдавшие за упражнениями с тяжелой штангой. Особенно преданным зрителем был мальчик лет двенадцати — Владик, житель «того двора». Он жил в каморке вдвоем с мамой — молодой красивой женщиной — Любой, вслед которой обычно смотрели все наши мужчины, пока она, покачивая бедрами, проходила через наш двор, следуя на свой «тот двор».

Владик для своих лет, был достаточно крупным мальчиком, с красивой фигурой и смазливым лицом. Белокурые, почти белые волосы, голубые глаза, пухлые губы, нежная, слегка обветренная кожа. Мальчик стал, буквально, моей тенью, он провожал меня на стадион, сидел во время тренировки на полу в углу зала, наблюдая за спортсменами. Затем шел за мной домой и оставался во дворе до вечера. У себя в каморке он почти не сидел, все свободное время он играл во дворе. Надо сказать, что и Фаина, которая была чуть постарше Владика, тоже почти весь день пропадала во дворе, дружила с дворовыми мальчишками. Остальные девочки, живущие в нашем доме, появлялись во дворе редко.

Я, как и весной, продолжал помогать ей с уроками, но отношение ее ко мне становилось все безразличнее. Не помогало, ни мое «руководящее» положение во дворе, ни всеобщее восхищение дворовых детей моей силой. Я стал подозревать, что она увлеклась одним из мальчиков, живущих на первом этаже дома — Томасом.

Она постоянно следила за Томасом, и стоило ему появиться во дворе, как Фаина начинала громко смеяться и вертеться вокруг него. Томас был ровесником Владика, и, стало быть, моложе Фаины. Худенький, чернявый мальчик небольшого роста, разговаривающий, в основном, по-грузински. Чем он привлек внимание красавицы — Фаины?

Я любил Фаину все сильнее, и ее безразличие просто убивало меня. Целые дни я думал о ней и о том, как привлечь к себе ее внимание. Бабушка видела мои страдания, но не знала, как помочь мне. Мама же считала все мои увлечения «блажью» — и штангой, и Фаиной; она как-то не воспринимала меня самого и мою жизнь всерьез, и мало интересовалась моими делами.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Трофеи

Из книги Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) автора Абдулаев Эркебек

Трофеи Используя старые связи, потихоньку прибираю к рукам склады 5-го Управления МГБ[5] Генерал Сыдык отдает своим подчиненным распоряжение:— Товарищу Беку открывать любой склад и выдавать любое оружие, когда ему понадобится!Начальник отдела вооружений 5-го Управления


Глава 19. Очень полезные трофеи

Из книги Прямой наводкой по врагу автора Кобылянский Исаак Григорьевич

Глава 19. Очень полезные трофеи В ходе успешных наступлений в 1944–1945 гг. наши подразделения довольно часто обнаруживали брошенные отступающим противником склады боеприпасов и военного имущества (горюче-смазочные материалы, запасные части, технический спирт, различное


Поражение

Из книги Фридрих II Гогенштауфен автора Вис Эрнст В.

Поражение Тем временем оба графа Гогенлое и маркграф Баденский направили жалобу императору Фридриху II. Тот обязал сына восстановить за свой счет поврежденные крепости, отдать взятых заложников и полностью возместить ущерб.Король Генрих приказал епископу Хильдесхайма


IX. Поражение

Из книги Петровский автора Бега Федот Федотович

IX. Поражение Десятого декабря 1905 года в Екатеринославе было объявлено военное положение. Войска заняли железнодорожную станцию. В город прибыл Симферопольский полк с артиллерией. Офицеры намеренно подпаивали солдат, надеясь таким способом предохранить их от влияния


О «тов. Шолохове»: поражение

Из книги Шолохов автора Осипов Валентин Осипович

О «тов. Шолохове»: поражение Вёшенская оказалась едва не на особом положении: Матвей Федорович Шкирятов, — товарищ из Москвы — приехал разбирать жалобу Шолохова. Вместе с ним явился Цесарский в чине начальника IV Главного управления НКВД СССР, но с актрисой Цесарской, как


Поражение

Из книги Виталий Кличко автора Кокотюха Андрей Анатольевич

Поражение Новый писательский съезд — старые традиции. Увы, писатели перед съездом разобщены. Зато ЦК монолитен. Он изложил в закрытой директиве руководителям Союза писателей свои требования четко и ясно: «Съезд должен подчеркнуть особое значение Союза писателей как


Первое поражение

Из книги Любимец Гитлера. Русская кампания глазами генерала СС автора Дегрелль Леон

Первое поражение В начале 1999 года должен был состояться бой Кличко с британским боксером нигерийского происхождения Херби Хайдом по прозвищу Танцующий Разрушитель. Но в средства массовой информации попала новость о том, что соперник испугался Железного Кулака. Эта


Поражение

Из книги В горах Кавказа. Записки современного пустынножителя автора

Поражение По логике развития ситуации, под угрозой двух бронированных лап, что сближались за их спиной, войска и техника Советов должны были бы отступить от уже почти завязанного мешка под Штаргардом. Накануне коридор для выхода русским был сокращен наполовину, его


ГЛАВА 29 Устройство переправы — По канату над бурным потоком — Иеромонах отправляется по монастырям за помощью — Искушение богатством — Сухумские похождения иеромонаха — Обольщения блудного демона

Из книги Я – Фаина Раневская автора Раневская Фаина Георгиевна

ГЛАВА 29 Устройство переправы — По канату над бурным потоком — Иеромонах отправляется по монастырям за помощью — Искушение богатством — Сухумские похождения иеромонаха — Обольщения блудного демона Надвигалось время весеннего половодья. У братства появилась общая


В симферопольском театре Фаина Фельдман стала Фаиной Раневской.

Из книги Таков мой век автора Шаховская Зинаида Алексеевна

В симферопольском театре Фаина Фельдман стала Фаиной Раневской. Новая фамилия стала для нее не просто сценическим псевдонимом, как это было у большинства артистов. Она ничего не любила делать наполовину, поэтому вскоре стала Раневской и по всем документам. С прошлым было


В 1969 году Анатолием Эфросом был поставлен спектакль «Дальше – тишина» с Фаиной Раневской и Ростиславом Пляттом в главных ролях.

Из книги Хилтоны [Прошлое и настоящее знаменитой американской династии] автора Тараборелли Рэнди

В 1969 году Анатолием Эфросом был поставлен спектакль «Дальше – тишина» с Фаиной Раневской и Ростиславом Пляттом в главных ролях. Этот спектакль по пьесе американки Вины Дельмар «Уступите место завтрашнему дню» Эфрос ставил конкретно под Плятта и Раневскую. Они играли


Поражение

Из книги Хосе Марти. Хроника жизни повстанца автора Визен Лев Исаакович


Часть VI Трофеи богатых и знаменитых

Из книги Гоголь. Воспоминания. Письма. Дневники автора Гиппиус Василий Васильевич

Часть VI Трофеи богатых и знаменитых Глава 1 Отец всей Америки 21 ноября 1950 года Конрад выступил с речью на Национальной конференции христиан и евреев, которая проходила в его отеле «Уолдорф-Астория» в Нью-Йорке. Он назвал свою речь «Борьба за свободу», и, как заметил затем


ПОРАЖЕНИЕ

Из книги автора

ПОРАЖЕНИЕ Когда Марти писал «Обращение 13 мая», он знал, что сама по себе высадка Гарсиа еще ничего не решает. Генерал мог рассчитывать на успех, лишь приняв командование повстанческими отрядами. Для этого горстке его храбрецов нужно было отыскать в горных лесах Орьенте


Поражение

Из книги автора

Поражение В. П. Боткин – П. В. Анненкову Москва, 28 февраля 1847 г.…Можете представить себе, какое странное впечатление произвела здесь книга Гоголя; но замечательно также и то, что все журналы отозвались о ней, как о произведении больного и полупомешанного человека; один