Влюбленный грузчик

Влюбленный грузчик

К середине января я снова в моей любимой «Пожарке», но уже в другой комнате — вместе с тремя аспирантами. Так получилось, и видимо не случайно, что мы все четверо оказались выпускниками одного и того же института в Тбилиси, только мои коллеги были старше меня. Вадим Корольков был самым старшим — ему было под тридцать пять — предельный возраст для поступления в дневную аспирантуру; двое других — Володя Кафка и Хазрет Шазо (кабардинец по-национальности) — помоложе, но тоже существенно старше меня. Ведь я поступал без трудового стажа!

Нам было что вспомнить — Тбилиси, институт, преподавателей; в случае чего мы могли поговорить и по-грузински. К слову замечу, что аспирант следующего года приема — Саша Лисицын, тоже был выпускником нашего института; он быстро стал директором крупнейшего научно-исследовательского института ВНИИЖТа, при котором и была наша аспирантура. К сожалению, его уже нет с нами.

С моими друзьями — Серафимом, Володей Ломовым, Лукьянычем, я связи не терял, часто заходил к ним в гости. Штангу я перетащил в свою новую комнату, но обыграть кого-нибудь уже почти не удавалось — все обо всем были наслышаны. Я продолжел по утрам ходить на Опытный завод, а потом в лабораторию. Кроме того, посещал занятия по английскому языку и философии, необходимые для сдачи кандидатского минимума.

С выпивкой дела стали похуже. Коллеги-аспиранты были по моим понятиям трезвенниками, а в комнату Серафима каждый раз заходить было неудобно. Зато я сблизился с Володей Ломовым, тоже не дураком выпить, а, к тому же, каждый вечер мы ходили «кадрить» девушек в парк города Бабушкина.

Ездили мы на электричке — «трехвагонке», которую уже ликвидировали. Она соединяла станции Лосиноостровская и Бескудниково. Нам со станции Институт Пути до Лосинки ехать было недалеко — всего четыре километра, но поезд тащился минут десять, с промежуточной станцией Дзержинская, которую называли обычно Облаевкой, потому, что там поезд облаивали десятки бродячих собак.

Успехов на женском фронте у нас почти не было, потому, что мы перед заходом в парк обычно «брали на грудь», и дело кончалось либо дракой у танцплощадки, либо сном на скамейке с последующим ночным возвращением домой «по шпалам». Володя жил в своей комнате с женой Таней и маленьким сыном Игорьком. Таня не жаловала меня, как очередного друга-алкаша ее мужа. К тому же мы тащили из дома закуску, которой нам обычно нехватало.

И вдруг мне неожиданно повезло. Утром, идя на Опытный завод, я всегда проходил мимо магазина типа сельмага, где продавалось почти все — начиная от водки и заканчивая посудой и телогрейками. И однажды вижу — внизу у магазина стоит грузовик ГАЗ-51, груженый ящиками с водкой и консервами, а вокруг него бегает запыхавшаяся молодая женщина. Она рванулась ко мне и просит:

Парень, помоги разгрузить машину, хорошо заплачу, грузчик запил, собака!

Я никуда не спешил и перетащил ящики в магазин. Женщина, оказавшаяся директором магазина — Валей, как она сама представилась, дала мне за это две бутылки «Московской особой», и попросила иногда помогать ей. Раза два в неделю по утрам приходит машина и каждый раз — трудности с разгрузкой — грузчика не найдешь. На полную ставку брать — работы не найдется, а на эпизодическую никто не соглашается.

Я подумал и согласился. «За» было несколько доводов — во-первых, труда мне это не составляло, и я никуда особенно не спешил по утрам. Во-вторых — две бутылки водки бесплатно на улице не валяются. А еще эта Валя мне понравилась — интересная крепышка-блондинка, смотрит прямо в глаза, да и говорит без экивоков. Называет кошку кошкой, как говорит директор Нифонтов.

Валя попросила меня только отдавать ей бутылочный «бой», желательно с пробкой; пробки в ту пору были алюминиевыми колпачками.

— Ты пробку-то не срывай, а покрути немного и она сама спадет. А потом, как выпил, разбей бутылку, а пробку надень на горлышко и завальцуй хоть ключом или ножичком! — учила она меня. — А я спишу бутылки как транспортный «бой». И тебе будет хорошо — и мне!

Как-то Валя спросила меня, почему я живу в «Пожарке» и чем, вообще, занимаюсь. Я и объяснил ей, как мог, что учусь, дескать, в аспирантуре, науку делаю, а через три года защищу диссертацию и буду кандидатом наук.

— Врешь ты все, — прямо заявила Валя, — если ты ученый, то почему ладони как у слесаря, да и сила такая, что машину за десять минут разгружаешь?

— Да потому, что я — спортсмен-штангист, повезло вам с грузчиком! — смеясь, ответил я.

— И сколько ты будешь получать, когда защитишь свою диссертацию? — без обиняков спросила Валя.

— Ну, смотря, кем работать буду. Зав. лабораторией, например, в ЦНИИСе четыреста рублей получает.

Валя аж присвистнула, заметив, что эта зарплата побольше, чем у министра, опять обвинив меня во лжи.

— Валя, — говорю я ей, — телефон у вас в кабинете, наверное, есть, позвоните в отдел кадров ЦНИИСа и спросите, кем числится у них Гулиа и сколько получает кандидат наук!

— Слушай, Гулия (с ударением на «я»), — как-то вдруг задумчиво проговорила Валя, зашел бы ты ко мне в магазин после работы, часов в восемь. У меня кое-какие шмотки есть, отдам по своей цене! — она показала мне окошечко с решеткой, куда надо постучать, чтобы она вышла и открыла магазин.

Мы до семи работаем, но тут до полвосьмого продавцы крутятся, а к восьми никого не будет. Заходи!

Я еле дождался этих восьми часов, и парадно одетый, даже в галстуке, постучал в окошечко. Занавеска приоткрылась, мелькнуло Валино лицо, и занавеска прикрылась снова. Я пошел ко входу в магазин. Валя отперла замки изнутри, пустила меня и замкнула двери снова. Она была красиво приодета, накрашена и сильно надушена. Запах духов меня всегда брал за живое, а сейчас

— в пустом темном магазине с красивой женщиной рядом — особенно.

Валя провела меня в подсобку в подвальном этаже. Открыла обитую оцинкованным железом дверь и зажгла свет. Комнатка напоминала склад — на полу стояли ящики с дефицитными напитками — коньяком, «Охотничей» водкой, «Московской особой» 8-го цеха (так называемой «Кремлевской»), баночками икры, крабами, печенью трески. Из фруктов я заметил ананасы и плоды манго. На стенах висели дубленки, и в полиэтиленовых мешочках — меховые шапки. Я смотрел на все это, как в музее.

Валя подала мне синтетический (кажется трикотиновый) пуловер красного цвета и белую нейлоновую рубашку. Это в магазинах найти было трудно.

— Деньги после отдашь, когда примеришь, — заявила она, — а сейчас давай обмоем и твои обновки, и знакомство. Ведь ты меня до сих пор на «вы» называешь! Что я — старуха, что ли? Мне всего двадцать пять лет!

Я попытался, было, сказать, что не привык «тыкать» директорам, что я исправлюсь, но она открыла уже початую бутылку коньяка и разлила по рюмкам.

— Давай выпьем на «брудершафт», чтобы мы были друг с другом на «ты»! И даже тогда, когда ты будешь кандидатом наук, — добавила она. Мы чокнулись, скрестились руками и выпили. Потом, как положено, поцеловались. Я заметил, что поцелуй ее, был отнюдь не дружеским. Мы выпили еще, и еще раз на брудершафт, сильно задержавшись в поцелуе. Я обнял Валю и, заметив в углу комнаты какие-то ткани на полу, поволок ее туда.

— Ты что, ты что, — смеясь, говорила Валя — туда нельзя, ты же меня изваляешь всю — это мешки!

Валя быстро освободилась из моих объятий, погасила большой свет, оставив лампочку аварийного освещения. Потом, взяв меня за руку, подвела к письменному столу у стены, стала лицом к нему и наклонилась, положив локти на стол. Я стоял позади нее, ничего не понимая. Тогда она, тихо похохатывая, задрала себе юбку сзади и приспустила трусы.

— Теперь догадался? — проворковала она, обернувшись.

К своему стыду, догадался я только сейчас. Мой небольшой опыт сексуальной жизни не включал в себя такой удобной, естественной и практичной позы. В какой-то из «самиздатовских» книг по сексу еще в детстве я прочел, что единственно правильной позой при совокуплении является такая, когда «женщина лежит на спине, а мужчина — на ней, обернувшись к ней лицом. Все остальные позы — скотские и содомические». Ну, жена — ладно, она девушкой была, это я ее должен был учить, но Настя — неужели она тоже не знала этих милых, прекрасных и удобных «содомических» поз! Темнота, я темнота — двенадцать часов ночи — как любил говорить Лукьяныч!

Валя оказалась женщиной, что надо. Да, до директоров всем нам только расти и расти! Так просто директорами, особенно магазинов не становятся! Тут нужна сноровка, ум, и главное — решительность и самостоятельность. Слюнтяи и интеллигенты директорами магазинов не бывают!

Я был наверху блаженства. Такая умная, в меру страстная и удобная женщина мне встретилась впервые. С ней было легко; что-то решать, предпринимать и думать было не обязательно. Тебе всегда выдавалась самая правильная в мире инструкция, как поступать.

Две секунды, два движения — и Валя снова одета и в порядке. Даже я отстал в приведении себя в нормальный вид.

— В девять машина придет, тебе уходить надо, — целуя меня, прошептала Валя, — я тебя выпущу. — Шмотки не забудь, — напомнила она, и вывела меня за дверь магазина. — Я тебя позову сама! — напоследок сказала Валя.

Я зашел за угол «Пожарки» и стал наблюдать за входом в магазин. В девять часов, действительно, приехала машина — ГАЗик, который тогда называли «козлом», с военными номерами. Валя вынесла из магазина две полные тяжелые сумки и передала их кому-то в машине. Затем села рядом с водителем и «козел» отъехал.

Два раза в неделю Валя по утрам звала меня на разгрузку машины. Те же два-три бутылки в обмен на «бой». Никакого намека на былую близость — я с ней опять на «вы». Только перед расставанием, передавая бутылки, Валя одними губами шептала: «В восемь постучишь в окошко!», и тут же заходила в магазин. Так продолжалось до самой весны, до таяния снегов, прилета птиц, подснежников, фиалок, ландышей и сирени. И в одну из интимных встреч в подсобке, когда у нас оставалось до девяти еще полчаса, Валя затеяла неожиданный разговор.

— Ты, я вижу, человек неженатый, — она хихикнула, — кольца нет, да и опыта тоже никакого. А ведь рано или поздно жениться-то надо! Я тоже — незамужняя, никто пока замуж не позвал. Да и я себя на помойке-то не нашла, за всякого охломона не пойду. А вот ты мне — по сердцу пришелся! Ты — не наглый, умный, что тебе говоришь, то ты и делаешь! Не глядишь, чего-бы хапнуть на халяву! Мы были бы отличной семьей — всем на зависть. Ну, будешь ты получать свои четыреста — но ведь и все. А у меня всегда будет еще «кое-что», и не меньше. Вот так будем жить — и Валя оттопырила вверх большой палец сжатой в кулак левой руки, а пальцами правой сделала такое движение, как будто посыпает солью кончик этого оттопыренного пальца.

Я такой жест видел впервые, видимо он означал, «очень, очень, хорошо!».

— Что скажешь? — Валя вопросительно посмотрела на меня.

Что мне было ей сказать? Я блудливо водил глазами «долу», не в силах взглянуть ей прямо в лицо, как это делала она, и говорил, что надо бы закончить учебу, защитить диссертацию, а какой я сейчас жених со ста рублями в месяц?

— Все понятно! — сказала Валя и выпроводила меня из магазина, как обычно.

Но тщетно я ждал по утрам ее озорного крика: — Гулия, Гулия! — она не звала меня больше. Я проследил, кто же разгружает ей машину по утрам, и увидел большого полного «дядю» в кепке. Видел я, как она передала ему две бутылки водки, и он ушел. А вечером машина пришла уже не в девять, а в восемь часов. Водитель заглушил двигатель, погасил огни, и, заперев дверцу, постучал в заветное окошко в магазине. Через минуту Валя отперла двери, пустила его внутрь, и, оглянувшись по сторонам, заперла двери снова.

Я постоял немного и пошел к себе в комнату.

— Что-то ты сегодня рановатого, да и грустный какой-то! — оторвавшись от работы, подозрительно проговорил Вадим. Я только вздохнул в ответ, и пошел в комнату Серафима, где раздавались громкие пьяные разговоры …

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Профессия: грузчик

Из книги Генерал Дима. Карьера. Тюрьма. Любовь автора Якубовская Ирина Павловна

Профессия: грузчик Из армии Дима демобилизовался в 1982 году. Дома, в поселке Болшево, его ждали мама и два младших брата, одному было двенадцать, а другому шестнадцать лет. В кармане звенела только мелочь, и не было на целом свете тайника, в котором бы дожидались его крупные


Глава 22. Желчный влюбленный

Из книги Жизнь господина де Мольера автора Булгаков Михаил Афанасьевич

Глава 22. Желчный влюбленный «Уйду искать тот отдаленный край на земле» «Мизантроп» После измены Расина Мольер вновь заболел, и его все чаще стал навещать постоянный его врач Мовиллэн, который, по-видимому, не так уж плохо понимал свое дело. Но и Мовиллэну было трудно с


ВЛЮБЛЕННЫЙ В КАЗАНЬ

Из книги Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она - меня автора Дальгрен Леннарт

ВЛЮБЛЕННЫЙ В КАЗАНЬ Уже после первой рекогносцировочной поездки в Казань я понял, где мы будем строиться. Во второй раз я приехал с картой, на которой был отмечен наш участок.Встреча с городской администрацией прошла отлично – мэр города Камиль Исхаков и его заместитель


Влюбленный в факты и знания

Из книги Знаменитые писатели Запада. 55 портретов автора Безелянский Юрий Николаевич

Влюбленный в факты и знания Айзек Азимов — великий американец, родившийся в России. Один из лучших писателей-фантастов мира. Человек энциклопедических знаний. Человек-уникум. Человек — оригинал. Хозяин Звездных морей и Неутомимый аргонавт Галактики боялся летать на


Глава 18 Влюбленный

Из книги Гарибальди Дж. Мемуары [Memorie] автора Гарибальди Джузеппе

Глава 18 Влюбленный Генерал Канабарро решил, чтобы я отправился из Лагуны с тремя вооруженными судами для нападения на имперские войска у берегов Бразилии. Я приготовился к выполнению этого задания, запасшись необходимым вооружением.В этот период времени произошло одно


ГЛАВА 22 ЖЕЛЧНЫЙ ВЛЮБЛЕННЫЙ

Из книги Жизнь господина де Мольера автора Булгаков Михаил Афанасьевич

ГЛАВА 22 ЖЕЛЧНЫЙ ВЛЮБЛЕННЫЙ Уйду искать тот отдаленный край на земле… «Мизантроп» После измены Расина Мольер вновь заболел, и его все чаще стал навещать постоянный его врач Мовилэн, который, по-видимому, не так уж плохо понимал свое дело. Но и Мовилэну было трудно с


04 глава Грузчик из Гнесинки

Из книги Крепкий Турок. Цена успеха Хора Турецкого автора Марголис Михаил

04 глава Грузчик из Гнесинки Сходу «переплыв» из одной музыкантской среды в другую, причем такую, где собрались еще более, чем в училище, «одержимые профессией» люди, Михаил вступил в фазу полноценного взросления. Не по возрасту, по сути. Гнесинка принесла ему


Только влюбленный

Из книги Девятый класс. Вторая школа автора Бунимович Евгений Абрамович

Только влюбленный Учился я легко и охотно, но не этим были заполнены мои мысли, чувства и дни. Все-таки Вторая школа случилась в моей жизни в период активного полового созревания, так что два последних школьных года я находился в перманентном состоянии влюбленности разной


"Влюбленный Шекспир"

Из книги Дневник дерзаний и тревог автора Киле Петр

"Влюбленный Шекспир"  Было время, я зачитывался сонетами Шекспира в переводе С.Я.Маршака, не подозревая, что многие исследователи жизни и творчества великого английского поэта давно пришли к заключению, что адресатом большинства сонетов является не женщина, а мужчина,


ВЛЮБЛЕННЫЙ В РОССИЮ

Из книги Записки некрополиста. Прогулки по Новодевичьему автора Кипнис Соломон Ефимович

ВЛЮБЛЕННЫЙ В РОССИЮ На могиле Пакстона Гиббена (?-1928) впечатляет не памятник. Он довольно обычный, в какой-то мере даже традиционный: постамент, на нем колонна, а на ней урна.А вот удивляет и рождает вопросы текст, который читаешь на постаменте:«Другу Советского Союза»...Это


Влюбленный рокер. Владимир Кузьмин

Из книги Алла Пугачёва. 50 мужчин Примадонны автора Раззаков Федор

Влюбленный рокер. Владимир Кузьмин До встречи с этим человеком Пугачева почти всегда «крутила любовь» с людьми старше себя. Так, Миколас Орбакас и Павел Слободкин были старше на четыре года, Константин Орбелян — на 21 год, Александр Стефанович — на пять лет, Евгений Болдин


Влюбленный в нефть

Из книги Нефть. Люди, которые изменили мир автора Автор неизвестен

Влюбленный в нефть Добившись высокого положения в обществе и обладая приличным капиталом, Виктор Иванович не стал почивать на лаврах. Напротив, он стоял на пороге новых свершений. Дело всей жизни, о котором он мечтал с юношеских лет, само нашло его.Среди прочих грузов


Влюбленный в Пер-Лашез

Из книги Шаман. Скандальная биография Джима Моррисона автора Руденская Анастасия

Влюбленный в Пер-Лашез Моррисон впервые оказался в Париже, когда ему было двадцать лет. Он остановился у своего бывшего однокурсника, Алена Ронея. Ален провел для Джима экскурсию по городу. Они поднялись на вершину Монмартра, вид отсюда был великолепен. Моррисон


Влюбленный Фрейд

Из книги Фрейд автора Гай Питер

Влюбленный Фрейд Увидев Марту Бернайс, Фрейд уже ни секунды не сомневался в своих желаниях, и его властная стремительность увлекла девушку. 17 июня 1882 года, всего через два месяца после первой встречи, они обручились. Оба прекрасно понимали, что это нельзя назвать разумным