Т. П. Грязнова Александра Семеновна Кесь (1910–1993)
Геоморфолог, палеогеограф, д.г.н. (1964). В Институте в 1931–1993 гг.
Окончив в 1931 г. Ленинградский государственный университет по специальности «геоморфология», Александра Семеновна была зачислена в штат Геоморфологического института АН СССР, и до самой кончины наш Институт, преобразованный сначала в Институт физической географии, а затем в Институт географии, навсегда стал ее родным домом.
Обширны были научные интересы Александры Семеновны. Еще будучи студенткой она опубликовала две работы, в том числе совместно с Б. А. Федоровичем «Субаэральная дельта Мургаба» – об одной из интереснейших аллювиально-дельтовых равнин Средней Азии.
В 1934 г. в связи с проектом пропуска амударьинских вод по Узбою для орошения земель юго-западного Туркменистана А. С. Кесь провела детальные исследования долины Узбоя и Сарыкамышской впадины. Экспедиция продолжалась более трех месяцев на верховых лошадях и в сопровождении каравана верблюдов. Полученный материал был положен в основу монографии «Русло Узбоя и его генезис». За эту работу А. С. Кесь была награждена грамотой ЦК ВЛКСМ и получила вторую премию на Всесоюзном конкурсе молодых ученых.
В 1935 г. она получила ученую степень кандидата географических наук по совокупности работ. В 1939 г. А. С. Кесь переключилась на работы по изучению эрозии. Это была важная и актуальная задача, так как смыв почв и рост оврагов губили поля, нанося огромный ущерб народному хозяйству. Итоги этих работ послужили основой для составления геоморфологических карт и систематизации эрозионных форм рельефа на территории от Чувашии на севере до Прикаспийской низменности на юге.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/481620_i_140.jpg)
Рисунок А. Д. Арманда.
В годы Великой Отечественной войны в Институте была организована комплексная группа во главе с И. П. Герасимовым по составлению специальных военно-географических карт и описаний для нужд фронта. А. С. Кесь и Б. А. Федорович принимали в ней активное участие.
В 1950 г. началось проектирование Главного Туркменского канала, и Академия наук СССР организовала крупную комплексную Арало-Каспийскую экспедицию. В ее состав вошла и А. С. Кесь, продолжавшая исследования на Узбое, на территории Сарыкамышской впадины и древних дельт Амударьи.
С начала 50-х годов А. С. Кесь связала на долгие годы свои работы с археологами Хорезмской экспедиции Института этнографии АН СССР, работавшей под руководством чл. – корр. АН СССР С. П. Толстова в этих же районах Средней Азии. Институт этнографии АН СССР проводил большие археологические, исторические и этнографические исследования Хорезма, земель древнего орошения в старой, ныне мертвой, дельте Амударьи и в Сарыкамышской впадине, где хорошо сохранились следы средневековых поселений и оросительная сеть на безжизненных в настоящее время пашнях.
Участие в этих работах А. С. Кесь помогло этнографам нагляднее представить палеогеографическую обстановку жизни древних культур. Итогом работ стала коллективная монография «Низовья Амударьи, Сарыкамыш, Узбой – история формирования и заселения», история развития рельефа и орошаемого земледелия в этих районах, начиная с древнейших времен. Книга вышла в 1960 г. в соавторстве с С. П. Толстовым, М. А. Итиной и Т. А. Жданко. Позднее комплексными археолого-палеогеографическими исследованиями были охвачены и низовья Сырдарьи.
В течение ряда лет я вместе с Александрой Семеновной принимала участие в работах Хорезмской экспедиции. Это была для меня школа полевых исследований. Я впервые оказалась в пустыне и с большим интересом работала с А.С., которая уделяла мне много внимания. Она любила пустыню и прививала эту любовь и мне.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/481620_i_141.jpg)
Заседание дирекции, конец 1940-х годов. А. С. Кесь в первом ряду слева, справа А. А. Григорьев. Во втором ряду слева направо: А. И. Дворядкин, Д. М. Колосов, Э. М. Мурзаев.
Однажды она заметила, что утром во время завтрака я мало пью, только чашку кофе. Посоветовала больше пить чая и не брать с собой в маршрут фляжку с водой. Работали мы тогда в Кызылкумах. День выдался очень жаркий + 46 °С в тени. Нам предстояло с Александрой Семеновной пересечь несколько песчаных гряд, высота которых достигала 20 м. Впереди шла Александра Семеновна, я плелась за ней. Фляжку с водой я, конечно, с собой взяла. Как только А.С. бодро спускалась вниз в межгрядовое понижение, я делала несколько глотков воды. Когда вода закончилась, я поняла, что могу погибнуть. Сил не было, мой язык распух и прилип к нёбу. Какое-то время я терпела. Было очень стыдно, но пришлось признаться А.С. в своем бессилии. Ведь эта очень волевая женщина была намного старше. Когда она увидела меня, даже испугалась и сразу же посоветовала вернуться в лагерь – хорошо, что он был внизу, в котловине, недалеко. Меня облили водой и дали выпить целый чайник.
Это был урок, который больше никогда в моей «пустынной» жизни не повторился.
В Хорезмской экспедиции работало много талантливых людей. Вечерами после работы пели песни, рассказывали анекдоты, читали и сочиняли стихи и даже целые поэмы. Очень часто сюда приезжал и работал с археологами поэт Валентин Берестов. Он много и интересно рассказывал, читал стихи.
В коллективе Хорезмской экспедиции Александра Семеновна была в центре внимания – умная, серьезная, внимательная, тактичная. О ней сочинили шуточную легенду: как однажды Кесь пришла на скважину и встретила там Киса – камышового кота. От неожиданности и в то же время с любопытством они рассматривали и изучали какое-то время друг друга, а потом мирно разошлись.
Скважины в пустыне – это отрада людям. Можно вымыться, освежиться и даже постирать, хотя скважина с пресной водой – редкость. Как правило, вода в них соленая или горько-соленая. В экспедиции всегда имелся во флягах запас пресной воды и Александра Семеновна неоднократно «добывала» у начальника экспедиции полведра воды. Это было радостью. Тогда мы шли с ней за барханы и мыли друг друга – каждой хватало двух кружек: одна на мытье головы и вторая на все остальное.
Однажды мы остановились на берегу оз. Сарыкамыш. Сразу же появились две лодки с добрыми и гостеприимными рыбаками, которые, узнав, что мы из Москвы, подарили нам очень много разной рыбы. Мы долго чистили и жарили ее. Нажарили с А.С. целый большой таз. До сих пор я вспоминаю, с каким удовольствием она ела свое любимое блюдо.
В 1956 г. среднеазиатские работы временно прервались вследствие переключения А. С. Кесь на изучение лёссовой провинции Китая по приглашению АН Китайской Народной Республики. Эти работы продолжались три года. Научным результатом стала разработка вопросов строения и генезиса лёссовых отложений. Эти материалы вошли в состав докторской монографии А. С. Кесь «Лёссово-красноглинистая формация и лёссовый рельеф», успешно защищенной в ИГАНе в 1964 г.
Начиная с 1961 г., А. С. Кесь участвовала в работах Лёссовой комиссии ИНКВА (Международного союза по изучению четвертичного периода). Это дало ей возможность познакомиться с лёссовыми отложениями других стран: США, Новой Зеландии и некоторых европейских – Болгарии, Румынии, Югославии, Польши, ФРГ, где она выступала с докладами и достойно представляла нашу геоморфологию.
После завершения работ в бассейне р. Хуанхэ А. С. Кесь вновь возвратилась к среднеазиатской тематике, к палеогеографии Турана, к проблеме Арала, который все больше и больше интересовал ее в связи со стремительным падением уровня. В 1980 г. в издательстве «Наука» вышла ее книга «История заселения и древнее орошение Юго-Западной Туркмении» (в соавторстве с В. П. Костюченко и Г. Н. Лисициной).
В последние годы Александра Семеновна в качестве научного руководителя участвовала в работах по заданию Госкомитета СССР по науке и технике по проблеме перераспределения речного стока сибирских рек и по прогнозу изменений природных условий Средней Азии. В круг интересов А. С. Кесь входили также вопросы опустынивания Приаралья и снижения уровня Аральского моря вследствие использования вод Амударьи и Сырдарьи на орошаемое земледелие. Таким образом, вся научная деятельность А. С. Кесь всегда была направлена на решение важнейших народно-хозяйственных задач.
Александра Семеновна была очень скромным, трудолюбивым человеком, готовым всегда помочь другим. Строгая, серьезная, деловая – она неизменно пользовалась доверием сотрудников. Неоднократно избиралась секретарем и членом Партбюро, многие годы возглавляла Народный контроль Института. За свою деятельность А. С. Кесь была награждена двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак почёта» и многими медалями.
От редактора-составителя.
Характер Александры Семеновны лаконично, но точно очерчен в последнем абзаце этого очерка всего тремя словами – «строгая, серьезная, деловая», еще лаконичнее и не менее выразительно отображают его два слова, с которыми Борис Александрович Федорович обычно дома обращался к своей жене. Студентом-дипломником мне приходилось бывать у Б.А. в его рабочем кабинете, где мы иногда задерживались дольше положенного времени. Тогда Александра Семеновна, молча, появлялась в дверях. Тут-то и звучали слова Б.А: «Слушаюсь, мой капитан».
Да, авторитет и облик Александры Семеновны были таковы, что к ее суждениям прислушивались и обычно не оспаривали их, вероятно, почти все коллеги. Но вот однажды, на заседании отдела физической географии я выступил с рецензией на работу нашей сотрудницы Л. С. Филиппович. Анализируя аэрофотоснимки, она постаралась показать, что полосчатый рисунок поверхности адыров Ферганы обусловлен эрозионными формами, а не эоловыми как полагала А.С. Я тогда осмелился заявить, что доказательств справедливости эоловой гипотезы в этом конкретном случае мало и аргументация А.С. не вполне убедительна. Не ожидавшая такого нахального выступления от «зеленого» стажера-исследователя А.С. не смогла сразу же как должно возразить мне. А спустя несколько часов, дожидаясь пока И. П. Герасимов примет меня в своем директорском кабинете, я услышал, как он утешал обычно уверенную в своей правоте знаменитую исследовательницу рельефа пустынь, жаловавшуюся на какого-то мальчишку. «Не огорчайтесь. Вы, безусловно, правы», – говорил ей директор. Стало быть, в характере Александры Семеновны были не только некоторые черты «железной леди», но, как и у большинства людей – уязвимость, потребность в доверии… Однако, в ее облике, действительно, угадывалось что-то капитанское, угадывалось и было ей к лицу.