А.X. Хргиан Жизнь и деятельность
В жизни и деятельности каждого крупного ученого отражаются большие события и проблемы его века. Можно с уверенностью сказать, что в жизнедеятельности Б. Л. Дзердзеевского отразилась целая эпоха советской метеорологии – от ее первых начинаний, определявшихся сельскохозяйственной практикой, до глобальных задач, рожденных сегодняшней космической эрой. Его разносторонность кажется удивительной и даже, может быть, чуждой в наш век узкой специализации ученых. Чтобы понять ее значение, нам нужно попытаться представить то время, когда полвека назад начало развитию советской метеорологии было положено небольшой группой энтузиастов-ученых, не имевших, по меркам наших дней, ни удовлетворительных приборов для сети станций, ни средств для нормальной научной работы. Среди этих энтузиастов был и Б. Л. Дзердзеевский.
Уроженец г. Чернигова, сын служащего сахарного завода, Борис Львович уже с молодых лет в первые трудные послереволюционные годы зарабатывал себе средства на жизнь временной работой на заводе. Он окончил Киевскую гимназию и в 1920–1923 гг. прошел курс Института народного образования (ИНО), готовившего учителей для украинской средней школы. Его первая печатная работа, появившаяся в «Мироведении» в 1920 г., была популярной статьей, посвященной «Новой Орла» – замечательной звезде, блеск которой в 1918 г. увеличился очень быстро на 13 звездных величин, сделав ее на недолгое время в 25 раз более яркой, чем Сириус.
Таким образом, от этой первой публикации до последней работы Б. Л. Дзердзеевского, вышедшей в 1972 г., прошло 52 года. К астрономической тематике Б. Л. Дзердзеевский возвращался еще не раз в своих популярных статьях о метеорах, солнечных затмениях и т. п., но его научная работа вскоре пошла по-иному руслу. В 1922 г. он стал заведующим метеорологической станцией, а затем метеорологической сетью, так называемого, Шепетовского «куста» Сахаротреста. Эта сеть в 1926 г. была передана в Украинскую метеорологическую службу – Укрмет. Как и вся метеорология той эпохи, Укрмет был связан, прежде всего, с сельскохозяйственными проблемами, среди которых культура сахарной свеклы, конечно, занимала ведущее место.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/481620_i_123.jpg)
Б. Л. Дзердзеевский.
Укрмет, сделавший много для развития метеорологической службы на Украине и вообще в СССР, был создан по постановлению Наркомзема УССР 19 ноября 1921 г., вскоре после известных ленинских декретов об организации Метеорологической службы РСФСР (21 июня и 13 октября 1921 г.). Руководил им в 1922–1927 гг. Н. И. Данилевский – необычайно преданный своему делу энергичный ученый, собравший около себя отличный коллектив и сумевший быстро наладить работу Укрмета. Особенно большой размах в Укрмете приняли подготовка и издание многочисленных климатических очерков различных областей Украины – Харьковской, Черниговской, Подольской и других, а также климатических атласов. В Укрмет вошло также незадолго до него образовавшееся киевское Бюро погоды, первая синоптическая карта которого была расчерчена 21 июня 1921 г. Помимо прогнозов, здесь составлялись ежемесячные обзоры погоды и описания различных, часто опасных явлений погоды на Украине – гроз, больших градобитий и пр. В составлении этих описаний принимал большое участие и Б. Л. Дзердзеевский.
Со временем в работе Укрмета приняли участие такие выдающиеся и известные советские метеорологи, как Б. И. Срезневский, Н. К. Софотеров, И. Я. Точидловский и др. В этой атмосфере интенсивного и квалифицированного научного творчества работал в Киеве и молодой Б. Л. Дзердзеевский. В Укрмете он был не только специалистом, весьма тесно связанным с очень конкретными проблемами сельскохозяйственной метеорологии. Он деятельно сотрудничал в выходившем с 1925 г. журнале Укрмета «Погода и життя» и публиковал в нем статьи по широкому кругу вопросов – об организации метеорологических наблюдений, о различных явлениях погоды («серый снег», грозы и пр.), а также публиковал обзоры погоды.
В Укрмете Б. Л. Дзердзеевский проработал около шести лет. Этот период был очень важен для формирования интересов и взглядов молодого ученого. Вполне очевидно, что общее научное направление Б. Л. Дзердзеевского сложилось именно под влиянием кипучей деятельности Укрмета тех лет.
В конце 1927 г. Укрмет, к которому в это время присоединилась и Гидрометрическая служба Украины, возглавил Н. К. Софотеров. Н. И. Данилевский перешел на работу в Западно-Сибирское Бюро погоды, вместе с ним покинул Киев и Б. Л. Дзердзеевский. Новое поле деятельности, широкий диапазон условий климата и погоды Сибири открыли перед Б.Л. те новые горизонты, в которых так нуждался молодой исследователь. И хотя сибирский период работы Б. Л. Дзердзеевского был недолог (1928–1930 гг.), он, несомненно, пробудил в нем интерес к познанию географических условий и климата земного шара, а также к проблемам Арктики. Интерес этот был реализован полностью, но значительно позднее.
В Иркутске, когда Б. Л. Дзердзеевский был заместителем директора Магнитно-метеорологической обсерватории, он стал заниматься изучением местных ветров Байкала и впервые применил шаропилотные наблюдения (в экспедициях 1929 и 1931 гг).
Но время готовило большие перемены, наша страна вступила на новый путь, который открыл новые возможности и перед советскими метеорологами. Первая пятилетка потребовала значительного расширения работ метеорологов и вместе с тем дала им для этого невиданные ранее средства. В 1929 г. был создан Гидрометеорологический комитет СССР, призванный объединить всю метеорологическую работу в СССР. Стала необходимой сильная и объединенная служба погоды. 1 января 1930 г. начало свою работу большое Центральное Бюро погоды (ЦБП) СССР в Москве, заменившее работавшее до этого Бюро погоды в Ленинграде.
С декабря 1930 г. Б. Л. Дзердзеевский стал сотрудником и ученым секретарем ЦБП СССР. Он был также секретарем редакции нового «Журнала геофизики», первый номер которого вышел в конце 1931 г. Этот журнал при большом содействии Б. Л. Дзердзеевского продолжил традицию физико-математических исследований в науке об атмосфере – традицию, созданию которой в Одесском университете способствовал А. В. Клоссовский – учитель многих сотрудников Укрмета, а в Ленинграде – Б. Б. Голицын, директор ГГО в 1913–1916 гг.
В этот период Б. Л. Дзердзеевский был деятельным организатором и участником синоптических курсов, работавших в Москве при ЦБП СССР в 1930–1931 гг. под руководством специально приглашенного из Норвегии Т. Бержерона. История и значение этих курсов для развития синоптической метеорологии очень хорошо известны, и мы не будем здесь останавливаться на них. Напомним лишь, что главным учебным пособием для студентов этих курсов и для советских синоптиков в первые после окончания курсов годы был «Трехмерно-связный синоптический анализ» Т. Бержерона. Первая часть этой книги была напечатана (сначала в гектографическом издании, затем в 1934 г. в типографском издании) в Москве в переводе Б. Л. Дзердзеевского, которому пришлось разработать и терминологию нового синоптическо-фронтологического метода на русском языке и сформулировать на нем понятия совершенно новой синоптической системы.
Фронтологический метод, который иногда называли норвежским, на самом же деле был разработан в значительной мере как норвежскими, так и советскими синоптиками. Он отличался большой физической ясностью своих основных понятий, вытекающих непосредственно из основ термодинамики атмосферы, наглядностью методов анализа и прогноза погоды и возможностью использовать для этих последних многие другие достижения физики атмосферы – учение об облаках и осадках, представления о пограничном слое и т. д. Его введение в практику советской службы погоды было многим обязано и Б. Л. Дзердзеевскому, который, в частности, несколько лет (1933–1936 гг.) вел преподавание синоптической метеорологии в Московском гидрометеорологическом институте. Развивая понятия фронтологического метода, Б. Л. Дзердзеевский воспользовался и своими незаурядными способностями фотографа. Он собрал немало очень характерных фотографий фронтальных, местных и других форм облаков, которые потом нашли достойное место в первом советском «Атласе облаков», изданном в 1957 г. с его участием.
Однако Б. Л. Дзердзеевский, имея острый аналитический ум, не мог не замечать и недостатки фронтологического метода, особенно его неспособность охватить атмосферные явления масштаба большего, чем циклоны и фронты (1–2 тыс. км), и, следовательно, дать прогноз более чем на 12–24 часа. Можно полагать, что представление об этом возникло у Б. Л. Дзердзеевского давно, вместе с желанием найти пути преодоления этой проблемы. Несомненно, что его также привлекала идея, получившая большое распространение в начале 30-х годов, которая заключалась в том, что главная «кухня погоды» находится в Арктике и что именно там формируются атмосферные процессы самого большого масштаба и интенсивности, определяющие погоду чуть ли не всего северного полушария.
В 1934 г. Б. Л. Дзердзеевский перешел на работу во вновь сформированный Арктический отдел Гидрометеорологической службы, преобразованный в 1935 г. в отдел службы погоды Главного управления Северного морского пути, где Б. Л. Дзердзеевский работал до 1940 г.
Это был «золотой век» в исследовании Арктики, когда советские мореплаватели и ученые смогли сделать очень многое для изучения природы Арктики и для ее освоения. Были организованы многочисленные базы и обсерватории, проведены важные экспедиции и открыты воздушные пути через Арктику. К тому же эти годы совпали с периодом большого потепления климата Арктики, когда, например, в навигацию 1938 г. Карское море было свободно ото льда до самых высоких широт, так же как и море Лаптевых. В больших северных экспедициях этого времени Б. Л. Дзердзеевский принимал не раз личное участие: в 1935 г. – в составе 3-й ленской экспедиции, в 1937–1938 гг. – в летных экспедициях на Северный полюс, к каравану «Садко» и на «Ермаке».
В этот период Б. Л. Дзердзеевский с увлечением взялся за новую научную работу, вернее, за решение новых больших проблем синоптики. Уже в конце 1936 г. он выступил в Москве с первым своим докладом о летних синоптических условиях в Арктике в 1932–1936 гг., определяющих ее ледовитость. Позднее он дополнил этот материал еще двумя годами наблюдений (всего 502 дня наблюдений), характеризующих наиболее трудный для плавания участок Северного морского пути от устья р. Пясины до моря Лаптевых. Так были намечены первые макросиноптические типы циркуляции – классификация, идея которой принесла потом столь важные плоды в трудах Б. Л. Дзердзеевского и его ближайших сотрудников. Правда, вначале он скромно ограничивал свою задачу «краткосрочным прогнозом синоптических типов, обусловливающих ту или иную конфигурацию льда», но подобная статистика типов циркуляции атмосферы имела, конечно, гораздо более универсальное значение.
Следующий этап разработки этого большого синоптического замысла имел самостоятельное и очень большое научное значение. В мае 1937 г. удалось впервые высадить в Арктике близ самого полюса дрейфующую экспедицию в составе И. Д. Папанина, Э. Т. Кренкеля, П. П. Ширшова и Е. К. Федорова. Экспедиция вела свои наблюдения до февраля 1938 г., когда ее участники смогли благополучно вернуться на Родину. Результаты наблюдений экспедиции были изданы в 1941–1945 гг. Это был не только журнал метеорологических наблюдений, но и свидетельство того, что специалисты-метеорологи близко познакомились с погодой и климатом района, расположенного непосредственно у самого полюса. Б. Л. Дзердзеевский не только принял деятельное участие в обработке и подготовке к печати материалов экспедиции, но и добавил к ним свою интерпретацию их – анализ атмосферной циркуляции 1937–1938 гг. над Центральным полярным бассейном. Вопреки средним картам давления воздуха, говорившим о наличии в Арктике устойчивого зимнего, пусть слабого, антициклона, Арктика оказалась ареной очень бурной синоптической активности. Ее, как оказалось, пересекают траектории быстрых и медленно движущихся циклонов и фронтальные зоны, которые в ней удавалось распознать временами почти до самого полюса. Эта работа была удостоена в 1946 г. Государственной премии СССР.
Насколько результаты дрейфующей экспедиции оказались важны для понимания генезиса арктической погоды, настолько и связанное с ними исследование Б. Л. Дзердзеевского стало существенным этапом нового учения о типах циркуляции всей атмосферы Северного полушария. Развитие этого учения уже было связано с Институтом теоретической геофизики Академии наук СССР, куда Б. Л. Дзердзеевский перешел в 1940 г. Соответствующая типизация была разработана им совместно с 3.М. Витвицкой и В. М. Курганской уже в 1946 г. Дальнейшее развитие этой идеи происходило в рамках отдела климатологии Института географии АН СССР, заведовать которым Б. Л. Дзердзеевский стал с 1950 г.
Для характеристики системы типов общей циркуляции атмосферы и их повторяемости Б. Л. Дзердзеевский, несколько позднее, уже при содействии коллектива отдела климатологии Института географии АН СССР, составил в 1956 г. календарь «элементарных циркуляционных механизмов» (ЭЦМ) Северного полушария за 55 лет – с 1899 по 1954 г. Эта система типов, с одной стороны, была связана с изменениями такой наглядной и широко используемой в синоптике характеристики циркуляции, как «индекс циркуляции», а с другой – с проблемой структуры климата и его колебаний. Как оказалось, преобладание зональных или меридиональных типов циркуляции и их смена от сезона к сезону в масштабе Северного полушария определяют глобальные вековые изменения температуры, осадков и пр., которые Б. Л. Дзердзеевский проследил по наблюдениям в Стиккисхольме (Исландия), Гринвиче, Копенгагене, Москве, Барнауле, Владивостоке и т. п. Развивая эту идею в докладе римскому коллоквиуму по изменениям климата, созванному ЮНЕСКО в Риме летом 1961 г., Б. Л. Дзердзеевский упомянул и о возможности объяснить колебания циркуляции гелиофизическими явлениями. Еще несколько ранее, в докладе Нью-Йоркской Академии наук, он указал, что повторяемость типов зональной циркуляции в течение полустолетия менялась приблизительно параллельно числу солнечных пятен, то есть что космически возмущенные периоды отличались сравнительно «выровненным» типом циркуляции в Северном полушарии.
Еще один важный вывод был сделан Б. Л. Дзердзеевским в докладе в Риме. Он указал на то, что изучаемые с помощью статистики различных ЭЦМ колебания циркуляции и климата сильнее всего проявляются и вместе с тем имеют наибольшее значение в аридных (засушливых) климатах. Хорошо известно, как велики были колебания климата в историческую эпоху, например, в Северной Африке и в Передней Азии и какое значение они имели для хозяйства государств, расположенных на этих территориях.
Все эти примеры показывают, какое универсальное значение имела классификация ЭЦМ, разработанная сначала в Институте теоретической геофизики и затем в Институте географии АН СССР, и с какими фундаментальными задачами метеорологии она была связана. Мы уже видели ранее, что умение ставить и формулировать актуальные задачи геофизики всегда отличало Б. Л. Дзердзеевокого.
Заметим также, что позднее он довел свой календарь ЭЦМ до 1970 г., так что теперь каждый исследователь атмосферных процессов большого масштаба всегда имеет возможность сравнить свои анализы с типами циркуляции, описывающими северное полушарие в целом. Терпеливый труд, вложенный в этот календарь Б. Л. Дзердзеевским, еще поможет будущим поколениям ученых в их повседневной работе и в объединении (гомогенизации) их результатов.
Мы не будем здесь останавливаться на истории развития этой идеи Б. Л. Дзердзеевского, тем более, что она хорошо освещена в ряде статей. Упомянем лишь, что он смог получить хорошее подтверждение своей основной концепции единого, охватывающего все полушарие механизма циркуляции таким новейшим методом, как спутниковые наблюдения (кумулятивные фотографии) облачности. В статье 1971 г., используя также материалы фотографий за 1967–1968 гг., он показал, что меридиональные типы циркуляции связаны с характерными обширными, но расчлененными массивами облачности в умеренных широтах и большими «просветами» у полюса и в субтропиках. При зональном же типе такой организации облачности не обнаружилось, облака в это время гораздо более однородным образом распределены над материками и океанами. Эта работа о новой интерпретации ЭЦМ, к сожалению, появилась в печати уже после смерти Б. Л. Дзердзеевского.
Большую практическую важность имели работы Б. Л. Дзердзеевского о метеорологии засухи как в ее макроклиматическом, так и микроклиматическом аспектах. Эти исследования были организованы им как в Институте географии, так и в созданной для этого Комплексной научно-исследовательской экспедиции, работавшей в 1951 г. в Прикаспии и изучавшей микроклимат степного и полупустынного ландшафта этого района. Эти исследования, очень важные для установления норм орошения, селекционной работы и пр., были посвящены в значительной мере и изучению суховеев. К их генезису Б. Л. Дзердзеевский подошел тогда также с макросиноптической точки зрения, связав их с притоком сухих воздушных масс при меридиональных типах циркуляции. Он отверг старую гипотезу А. И. Воейкова о прогревании опускающегося воздуха как источнике повышенной температуры и сухости суховея. Б. Л. Дзердзеевский связал последний с вторжениями арктического воздуха. Тем самым был поставлен вопрос о механизме трансформации прежнего холодного воздуха в теплый, о тепловом балансе и подобных процессах, могущих создать суховейный комплекс. Именно поэтому в экспедиции Института географии было обращено такое большое внимание на тепловой баланс поля и, впервые в науке в столь обстоятельном виде, на тепловой баланс лесных ценозов, включая наблюдение за испарением и испаряемостью в них.
Многочисленны были и популярные статьи и брошюры Б. Л. Дзердзеевского на разнообразные метеорологические темы, чаще всего рассказывающие об основной проблеме – движении и переменах атмосферы. Последнюю он образно назвал в заглавии одной из своих брошюр «Воздушный океан». Неоднократно он обращался и к своей любимой «малой» теме – фотографированию характерных облачных форм. В последние годы (1964–1970 гг.) многие из своих популярных выступлений Б. Л. Дзердзеевский посвятил актуальному вопросу о сверхдолгосрочном прогнозе колебаний климата. Лично для него этот вопрос был особенно живым с тех пор, как большое потепление в Арктике в 1930–1940 гг., столь способствовавшее тогда ее экспедиционному исследованию, сменилось постепенным похолоданием.
Б. Л. Дзердзеевский принимал участие в многочисленных конференциях и рабочих комиссиях, составлял отчеты о них, писал многочисленные отзывы, рефераты и обзоры, вложив в них и свою богатую эрудицию и трудолюбие. Много раз он докладывал результаты своих работ, а также исследований советских географов и синоптиков на зарубежных симпозиумах – от Мадрида до Мельбурна, где в успехе у слушателей и при защите своих взглядов ему очень помогало отличное знание языков, в том числе польского, немецкого, болгарского и чешского. И в этом, на первый взгляд, менее важном «лингвистическом» обстоятельстве проявился ученый той классической школы, которая придавала столь большое значение широте взглядов и познаний, разнообразию интересов и запросов и умению связывать воедино выводы, полученные весьма разнообразными научными методами. В своих поисках решения фундаментальных задач динамики атмосферы он понимал, что частичный успех в изучении основных проблем атмосферы может значить больше, чем крупный прогресс в каких-либо очень частных вопросах, такой, какой нередко прельщает ученых молодого поколения метеорологов. Может быть, именно этот вывод, что в науке об атмосфере следует обращать внимание, прежде всего, на ее главные проблемы, подчиняя их изучению решение вторичных и вспомогательных задач и в то же время пользуясь самой разнообразной методикой исследования всех масштабов – камерального, статистического, классификационного, экспериментального, экспедиционного и т. п., и является важнейшим итогом, к которому нас приводит знакомство с научной биографией Б. Л. Дзердзеевского и с тем огромным вкладом, который он внес в науку об атмосфере на всех ступенях ее развития в СССР.