Д. С. Асоян Сергей Владимирович Зонн (1906–2002)
Почвовед-географ, д.с.-х.н. (1951), профессор (1961).
В Институте в 1962–2002 гг., зам. директора по науке (1973–1975), начальник комплексной экспедиции по Русской равнине (1970–1975), зав. лабораторией аэрокосмического дешифрирования (1975–1978), зам. гл. редактора журнала «Почвоведение». Почетный член Международной ассоциации почвоведов
При упоминании одного только имени – Сергей Владимирович Зонн – становится тепло на душе, возникают чувства огромного уважения и почтения к ученому с мировым именем, энтузиасту науки. Вспоминаю его с невольной улыбкой как обаятельного и доброжелательного человека, демократичного и легкого во взаимоотношениях с людьми любого возраста и служебного положения, ценящего чувство юмора и дружеского общения, всегда готового пошутить.
Сергею Владимировичу суждено было прожить долгую и яркую жизнь, полную и радостей творческих исканий, и изнурительного, но вдохновляющего труда, страшных дней во время ленинградской блокады, гонений властей на своих любимых и уважаемых учителей и его самого как «вейсманистов-морганистов», и возрождения вместе с ними новых научных и весьма успешных направлений. С. В. Зонн родился 3 апреля 1906 г. в г. Владикавказе и дожил до 96 лет, сохранив при этом интерес к жизни и науке, ясную память, бодрость. Помню как он сам, будучи уже на пенсии, приезжал летом за научной литературой в библиотеку Института и в лабораторию картографии – это было всегда праздником для нас. Сразу же вокруг него собирались сотрудники и с интересом слушали его рассказы о своей жизни и воспоминания, например, об экспедициях в 30-е и другие годы! Он, как всегда, был элегантен, с неизменной бейсболкой на голове и с антикварной (только так) тросточкой с массивной серебряной ручкой в виде орлиной головы. На наше предложение привозить литературу к нему домой он отвечал отказом; было понятно, что поездки в Институт и встречи с коллегами были для него приятной необходимостью.
Научные заслуги и всеобщее признание Сергея Владимировича были весьма значительными в отечественной географической и почвенной науке, в лесоведении, в педагогической и общественно-научной деятельности. Когда наступали его круглые юбилеи, к примеру, 60-летний и последующие, включая 90-летний, они каждый раз отмечались и в Почвенном институте, и в Институте географии. А журнал «Почвоведение», выпуску которого С. В. Зонн отдал 50 своих лет (с 1948 г.), посвящал его юбилеям и творческим достижениям развернутые статьи[33].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/481620_i_129.jpg)
С. В. Зонн.
В Институт географии С. В. Зонн пришел в 1962 г. в качестве старшего научного сотрудника и заместителя директора И. П. Герасимова. В 1970 году он стал руководителем комплексной экспедиции по Русской равнине, а в 1975 году возглавил лабораторию географического дешифрирования аэрокосмических материалов. Здесь хотелось бы сказать о впечатлениях, которые произвел на него наш Институт и известная в научных кругах страны царящая в нем свобода научного творчества. Как он писал в статье, посвященной своему 90-летию: «…в Институте контролем выполнения заданий была публикация работ, а их значимость устанавливалась Ученым советом института… Все это способствовало развитию личной инициативы, расширению научного кругозора и активности».
И действительно, все мы – кто работал в Институте много лет или всю жизнь – по сей день знаем, что способность к самостоятельной научной работе постоянно поощрялась, включая даже вновь поступивших молодых сотрудников и аспирантов. Если можешь добиться реальных результатов, опубликовать их в научных журналах и докладывать на конференциях, пожалуйста, разрабатывай собственную тему (в рамках плановых тем Института, а иногда – если очень интересно – и вне плана, которые впоследствии часто перерастали и в большие плановые темы). Практически каждый научный сотрудник мог и должен был готовить диссертационные работы, проводить полевые исследования. Тогда при социалистической экономике на это выделялись бюджетные средства; пожалуйста, заказывай машину в автобазе Академии наук, талоны на бензин, снаряжение на складе Института, топографические карты в 1-ом отделе и вперед – по одной шестой части земного шара. Кто-то работал на Кавказе, в Средней Азии, Сибири, кто-то даже на Камчатке или в любых других районах страны. Главное – результаты и публикации, а личная инициатива – это главный стимул, особенно в творческой работе. Поэтому работали с энтузиазмом, не жалея себя и в поле и при обработке полученных данных, поэтому и наш Институт становился для многих родным домом, в котором осуществлялись интереснейшие научные свершения. Эта замечательная традиция и атмосфера сохранилась в Институте до сих пор, несмотря на трудности, связанные уже с рыночной современной экономикой.
Итак, при поступлении в наш Институт за плечами С. В. Зонна в течение почти 50 лет (с 1926 г.) оставались крупные и плодотворные этапы работ в разных научных учреждениях страны по почвенно-мелиоративным исследованиям, изучению горных почв в многочисленных экспедициях на его родном Северном Кавказе и в других регионах страны. В исследованиях по полезащитному лесоразведению и лесному почвоведению С. В. Зонн считается по праву главой этого направления в СССР. Итогом этих работ стала его монография «Горно-лесные почвы Северного Кавказа», защищенная в качестве докторской диссертации и удостоенная Государственной премии, главы в коллективной монографии, созданной под руководством любимого учителя и соратника В. Н. Сукачева «Основы лесной биогеоценологии». Эта работа получила широкое признание и была переведена на английский и французский языки. С. В. Зонном были проведены почвенно-географические исследования в Сибири, на Дальнем Востоке и на Русской равнине, отраженные в почвенных главах томов серии «Природные условия и естественные ресурсы СССР». Много сил и внимания было отдано изучению почв зарубежных стран. Особое внимание было уделено генезису и географии тропических почв. Результаты этих исследований Сергей Владимирович систематизировал и обобщал, будучи уже в нашей лаборатории. Немалое научное значение приобрело участие Сергея Владимировича в составлении Национальных географических атласов Кубы, Вьетнама.
Об этих научных этапах и результатах я пишу кратко – в общих чертах, поскольку хотелось бы поделиться личными впечатлениями о совместной почти 10-летней работе с Сергеем Владимировичем в сравнительно краткий «для него», но очень яркий для нас период в Лаборатории географического дешифрирования аэрокосмических материалов. Тогда ему было уже под 70 лет. В той же статье, посвященной 90-летию своего долгого и трудного пути в науке, он писал: «Аномальность моей жизнедеятельности, как отмечалось многими, в том, что с возрастом интенсивность научного творчества не снижалась, а возрастала и достигла апогея в период от 70 до 90 лет. И сейчас мой мозговой компьютер противоборствует старости».[34] И действительно мы были свидетелями и могли убедиться в том, что в таком возрасте С. В. Зонн смог освоить и стать руководителем в стремительно развивающимся в те годы нового направления географических исследований – аэрокосмического зондирования, связанного с множеством технических вопросов, далеких от сугубо географических.
Надо отдать должное мудрости и скромности Сергея Владимировича, который на первых порах прихода в лабораторию в 1975 г. присматривался к нашим работам и не пытался их направлять. Тогда мы (межотдельский коллектив Института) практически завершали многолетнюю тему по договору с институтом (который разрабатывал проект по запуску первого в стране ресурсного экспериментального ИСЗ «Метеор-Природа»), посвященную пионерным в стране и в мире научно-методическим разработкам по использованию телевизионной информации с космических систем для географических целей. В лаборатории мы составляли окончательный 4-летний отчет для передачи заказчику. Как научному руководителю этих работ, мне приходилось писать, помимо собственных глав, введение, заключение, и редактировать большой объем текста отчета, причем сроки сдачи отчета были довольно жесткими. Ввиду моей загруженности Сергей Владимирович предложил помочь отредактировать отдельные главы, как если бы был простым сотрудником лаборатории, а не заведующим; это была весьма ценная помощь.
Впоследствии под руководством С. В. Зонна одним из основных направлений в лаборатории и в институте стали межотдельские исследования по изучению состояния и динамике сельскохозяйственных геосистем в Калмыкии с использованием аэро– и космических снимков (в рамках государственной долгосрочной программы по комплексному картографированию под эгидой Госцентра «Природа» и ГУГК). Благодаря организаторским способностям и авторитету С. В. Зонна эти многолетние исследования (с экспедиционными работами и аэровизуальными наблюдениями) стали знаменательным этапом работ как для Института и участника этой темы Госцентра «Природа», так и для местных калмыцких научных и партийных учреждений. Жизнь в лаборатории кипела, были подготовлены многочисленные статьи, организованы межведомственные конференции, на которых подводились итоги полученных результатов и шел обмен мнениями. Помню прекрасно один из докладов Сергея Владимировича, посвященных результатам применения космических снимков – это был не обычный сухой научный доклад, это была баллада о возможностях космических снимков, которые еще не всеми были оценены.
Меня поражал размах его деятельности, например, связанные с работами по изучению тропических почв его многочисленные командировки. Как он успевал и как не уставал? А затем он в обычном разговоре нам сообщает между прочим, как если бы речь шла о незначительном деле: «…выпустил монографию «Железо в почвах», – а затем через некоторое время – «еще одну закончил «Алюминий и его роль в почвообразовании». Позже нам становилось известным, что эти работы были оценены не больше и не меньше как новейший вклад в науку, положившие начало новому направлению – химической географии. На основе этих материалов Сергей Владимирович преподавал курс тропического почвоведения в Университете дружбы народов (одновременно с работой в ИГАНе), создал учебное пособие, переведенное на английский язык.
С Сергеем Владимировичем Зонном было легко и приятно работать благодаря его умению быстро схватывать все новое в науке и находить наиболее оптимальные пути решения возникающих научных и организационных вопросов. Он всегда был в центре внимания – представительный, умный, доступный и красивый. И потом – у него был замечательный вкус к жизни во всех ее проявлениях. Он был очень светским человеком; тогда в советское время, когда все – продукты, одежду, билеты на поезд, самолет, в театр и т. д. надо было «доставать», он благодаря своим связям не испытывал трудностей. Как рожденный на Кавказе, был гостеприимным человеком, любил застолье, обожал грузинскую кухню. Обычно на свои дни рождения Сергей Владимирович приглашал нашу лабораторию домой – стол ломился от редких угощений (грузинские маринады, присланные ко дню рождения его аспирантами, молочный поросенок или трехлитровая бутыль виски, которая была установлена, как пушка, на лафете – иначе ее нельзя было поднять и налить виски в бокал). Мы, особенно женщины, не уставали восхищаться его элегантностью – одевался всегда с тонким вкусом и даже успевал следить за модой. А его галантность! Помню во время совместных командировок на Курскую институтскую базу или в Азербайджан в Закаталы по программе «Интеркосмос», он всегда был внимателен, тактичен, быстро осваивался на новом месте и давал практичные советы. Словом с ним было надежно и интересно. Я благодарна судьбе, которая подарила радость совместной научной работы и человеческого общения с таким значительным, приятным и дорогим для всех нас, кто его знал, человеком – Сергеем Владимировичем Зонном.