66

66

Наши дети изо всех сил трудились и самоотверженно сражались за пристойную жизнь в Америке. Сменив несколько бухгалтерских должностей в различных организациях Баффало, Верочка убедилась, что эта нелёгкая и очень ответственная работа не сможет решить возрастающие финансовые проблемы их большой семьи. Володя хоть и выполнял работу соответствующую инженерной позиции, получал зарплату техника, которая была примерно такой же, как и у неё.

На помощь детей рассчитывать не приходилось. Наташка недавно закончила школу и стала студенткой университета, но ещё нуждалась в родительской поддержке, а подрастающие школьники Игорь и Анечка требовали всё больших затрат. Если дети Верочки ещё пытались подрабатывать разноской газет и бебиситорством, помогали выполнять домашнюю работу и хорошо учились, то Игорь от выполнения каких-либо обязанностей в семье отказывался, требовал к себе повышенного внимания и, по-прежнему, не отличался прилежностью в учёбе.

Расходы на выплату моргича и содержание семьи явно превышали наличные доходы. Попытки Володи подработать на ремонте и реставрации автомобилей не увенчались успехом и Верочка приняла трудное решение менять специальность, полученную в американском колледже, переучиваться.

В то время единственной специальностью, которой можно было относительно быстро овладеть и на которую сохранялся пока стабильный спрос было программирование. Это была «профессия века». В последние годы в программисты пошли все - физики и лирики. Среди эмигрантов бытовала поговорка: «В программисты я пошёл, пусть меня научат». В Нью-Йорке и других городах появилось бесконечное количество курсов и школ, где учили «на программиста», но научиться этому было не так уже и просто..

Во-первых, на это нужны были деньги. Сравнительно дешёвые девятимесячные курсы стоили несколько тысяч долларов. Во-вторых, в Баффало таких курсов не было, а главное: эта наука далеко не всем давалась. Многие после

окончания курсов и компьютерных школ так и не смогли найти работу по этой специальности или лишались её через какое-то непродолжительное время.

Здесь на замечание босса: «Вы ничего не знаете» нельзя ответить, как было принято у нас: «Но я учила». Идти в программисты нужно с открытыми глазами. Нет программиста вообще, как и нет инженера или врача вообще. Нужно трезво оценить, что ты знаешь и можешь, что ты хочешь и на что можешь рассчитывать в будущем.

Верочка такой анализ сделала и пришла к выводу, что у неё есть основания надеяться на успех в учёбе и будущей работе. Во-первых, у неё был определённый уровень знаний, полученный в институте, на курсах программистов в Союзе и в здешнем колледже, во-вторых, она довольно продолжительное время занималась программированием и работала на ЭВМ в Минске, а главное, ей эта работа нравилась.

Конечно, наша дочь отдавала себе отчёт в том, что её опыт и уровень знаний не достаточен для работы по этой специальности здесь, в Америке, что она не знакома с новыми перспективными компьютерными технологиями и не обладает необходимым американским опытом, но она не сомневалась в том, что сможет их освоить, приобрести и стать полноценным специалистом в этой области.

Труднее было решиться бросить работу, которая обеспечивала почти половину их семейного дохода и оставить на время учёбы детей без присмотра. Она понимала, что вряд ли найдёт приличную работу в Баффало и им придётся для этого переезжать в другое место, где есть спрос на специалистов этой профессии.

Взвесив все «за» и «против», Верочка приняла решение поступить на курсы программирования в Нью-Йорке. Решение далеко не бесспорное и довольно рискованное. Нужно отдать должное нашей дочери: она всегда отличалась смелостью и решительностью в сложных жизненных ситуациях. Настоящий боец.

Нельзя не отметить отношения к этому важному вопросу Володи. Он не только безоговорочно поддержал жену, но и подыскал побочный заработок, чтобы хоть как-то залатать дыры в семейном бюджете. Большого дохода это им не принесло, но здесь были не столько важны деньги, как поддержка и солидарность.

А деньгами помогли тогда мы, отдав ей свои небольшие сбережения. Кроме расходов на учёбу, ей нужно было платить за жильё, питание и городской транспорт, что в Нью-Йорке стоит довольно дорого.

Взяли на себя заботы о доме и детях: закупку продуктов, готовку, стирку. Во многом помогла моя сестра Полечка. Она несколько месяцев жила в их семье и выполняла работы по хозяйству.

Как я уже упоминал, нас с Анечкой часто мучила совесть, что нашим детям оказывалось недостаточное родительское внимание. Всё потому, что у нас на это не хватало времени. Мы были по горло заняты работой, которая поглощала нас целиком. Воспитание детей происходило не посредством наставлений и нравоучений, а собственным примером. Может быть это и не самый худший метод, но угрызение совести от недоданного детям внимания не покидало нас всю нашу жизнь.

Здесь, в Америке, на старости лет у нас появилась какая-то возможность оказывать больше внимания младшим поколениям нашей семьи, и мы были рады ею воспользоваться, как бы отдавая им накопившийся годами долг. Дети теперь часто отказывались от наших забот, не желая нас утруждать ими, но когда на то соглашались, мы делали это с желанием и удовольствием. Особенную готовность чем-то послужить им проявляла Анечка.

Верочка с благодарностью принимала нашу помощь, отвечала на это вниманием и любовью, а главное - усердием в учёбе. Курсы она закончила досрочно за неполных четыре месяца и сделала важный шаг на пути к достойной жизни в Америке.